Дар Кроуги

– Это слишком опасно! Самогета не может потерять двоих князей в один день, – услышали мы низкий баритон воина в капюшоне.
Это заявление вывело меня из себя. Можно подумать, только они под ударом!
– Я тоже страшусь остаться без мужа, не говоря уже о том, что и сама рискую своей жизнью и магией. Кроуги в один день может потерять князя и княгиню, оставшись без наследников.
Рагонг еле уловимо дернул плечом. Разумеется, он тоже это понимал.
– Не подумайте, что замечание моего брата продиктовано трусостью. Он как огня страшится стать Следующим князем, если меня постигнет та же участь, что и отца. Не так ли, Мор?
Иритан по-братски хлопнул воина по плечу, тот ничего не ответил. Сразу стало ясно, кто в их семье переговорщик, а кто грубиян.
– Других вариантов нет? – обратился новый князь Самогеты к Рагонгу.
– Орки не спешат нам на помощь, после провокаций Эруана они опасаются, что это ловушка. Для них мы одно государство. Наши ближайшие союзники – эльфы были разгромлены за один день. Если не остановим нападения, нас может ждать та же участь. Можно попытаться договориться с драгонами и оборотнями, но это займет время, которого у нас сейчас нет.
Воин по имени Мор повернул голову к Рагонгу. Возможно, у него было иное мнение, но он его не озвучил. Тень от капюшона скрывала его глаза, рассмотреть можно было лишь плотно сжатые губы и волевой небритый подбородок.
Князь Самогеты отвел глаза и задумался. Молчание затянулось. Наконец он сказал:
– Я согласен. Что от меня потребуется?
– С большой вероятностью нам придется вливать свою силу только вдвоем. Если повезет, и Келдрик все же наследник Минолы, то втроем. Ритуал изначально подразумевал участие пятерых, поэтому не ясно, как много нам придется отдать.
– Келдрик сказал, что нашел всех, – уточнил Иритан.
– Еще двое – ребенок из Монаханы и моя жена. Они выйдут из круга сразу после того, как линия возродится.
Я твердо решила, что из круга не выйду, пока не удостоверюсь в безопасности Рагонга и Келдрика. Но озвучивать свое решение не стала. Если Рагонг узнает о нем раньше времени, запрет меня в башне до конца ритуала.
– Ваш план – это двое князей, в случае смерти которых оба княжества ждут не лучшие времена. Бастард, в чьих жилах с малой долей вероятности течет древняя кровь, ребенок и женщина. У нее хоть хватит силенок для такой сложной магии? – с раздражением бросил воин в капюшоне, даже не взглянув в мою сторону, словно меня здесь не было. Он меня откровенно раздражал.
– Для тебя она княгиня Кроуги, Мор, не забывайся, – ответил с убийственным спокойствием Рагонг.
– Наследники ветвей – всегда маги второго порядка, и если она одна из них, то справится, – ответил Велад, вовремя подошедший к нам.
Затем он слегка поклонился нашим гостям.
– Сочувствую вашей утрате, сыновья Гелиуса. Сердце за кристалл нового князя Самогеты!
Иритан поклонился в ответ, принимая соболезнования дворфа.
– В описании магического ритуала я не нашел подтверждения, что для его проведения необходимы все пятеро, – продолжил Велад. – Однако говорится, что ритуал способны провести только старшие наследники ветвей княжеств и чем их больше, тем легче зажечь и расширить границу. Сам маг Акаран был наследником Монаханы, очень одаренным. Ритуал он придумал для сдерживания врагов. В книгах приведены заклинания, которые использовали наследники. Они проводили его в точке соединения всех княжеств, думаю, потому что это место хранит отголоски древней магии. Мы можем начать, как только все участники будут готовы.
– То есть как много нашей силы линия Акарана затребует, мы узнаем только в момент проведения обряда? – уточнил Иритан.
– Боюсь, что так, – ответил Велад.
Мужчины принялись обсуждать что-то еще, Рагонг отвел меня в сторону.
– Слушай меня: вливать свою силу ты не станешь, только поможешь нам возродить линию. Если вдруг что-то пойдет не так, запомни: ты княгиня Кроуги, княжество – твой дом, его народ – твой народ. Ты здесь полноправная хозяйка, никогда не сомневайся в этом.
– Давай не будем думать, что все закончится плохо!
Он нежно погладил меня по щеке, но взгляд оставался сосредоточенным.
– Не прекращай заниматься своей магией. Ты сильнейший маг из всех, кого я встречал.
Я скривилась, уверенная, что сейчас он обманывает. Но в его голосе не было ничего похожего на притворство или простое желание меня успокоить.
– Ты же помнишь, я видел твой сосуд мага. И твоя способность ощущать чужую магию, а теперь сила возросла настолько, что ты чувствуешь, когда маг ее расходует. Мне неизвестен ни один, кто был бы способен на такое. Не рассказывай об этой особенности, используй ее в своих целях.
– Прекрати!
Он будто прощался со мной. Но муж взял меня за руки и продолжил, игнорируя мои протесты:
– Помимо Келдрика, ты всегда можешь положиться на Сетсея и Велада, я им полностью доверяю. Семья Вольфгана также никогда не отвернется от тебя. На первый взгляд, он был совершенно спокоен и уверен в себе. Но если присмотреться внимательнее, становилось заметно, как напряжены его плечи, как пристально он смотрит. Сейчас он обеспокоен, возможно, даже больше, чем я, но мастерски это скрывает.
– Ты меня пугаешь!
Я сильно сжала его руки в своих.
– Ами, когда против тебя тьма тварей, это не страшно, потому что ты знаешь, чего ожидать. Но в схватке с неизвестностью стоит быть подготовленным к любым неожиданностям.
Мир отошел на второй план. Мы словно стали одним целым и теперь страдали от необходимости разжать руки, отпуская друг друга. Мне захотелось остаться с ним наедине, прижаться к нему и никогда не отпускать. И, наверное, я бы попросила перенести нас в другую комнату, где нет лишних глаз, но краем глаза заметила, что все готово для начала. В кабинет зашли Август с матерью, Велад представил их самогетцам, Келдрик открывал портал.
Рагонг наклонился ко мне и поцеловал. У нас было много поцелуев, но такой горький и мучительный – впервые. Сумасшествие! Ничего в жизни мне не хотелось сильнее, чем продлить этот поцелуй. Пусть мы бы обратились в каменное изваяние и навсегда застыли в объятиях друг друга. Навсегда вместе…
Но Рагонг осторожно отступил на шаг, заканчивая эту пытку для обоих, и не спеша мы вернулись к остальным. Я видела, как мать обняла улыбавшегося Августа и по ее щекам покатились слезы. Она боялась, я тоже боялась. Мордау положил руку на плечо брата, Иритан сделал то же самое, и они молча стояли напротив друг друга. Спокойным выглядел лишь Келдрик, точнее, сосредоточенным. Он первым шагнул в портал, за ним Велад со своим воспитанником и его матерью. После и Иритан с братом удалились через свои порталы.
Рагонг взял мою руку и начертил на ней рисунок из рун, которые тут же вспыхнули и погасли, оставаясь тонкой линией на коже.