Грозный идол, или Строители ада на земле

— Добрые человеки, — возгласил Парамон, — вот что начерчено перстами ангелов кровью на сих скрижалях. Внимание.
Среди гробового молчания он начал читать:
«Слово от Бога. Великого чудотворца Лай-Лай-Обдулая заблудшим овцам Зеленого Рая, — внимайте — о внимайте, о внимайте!..»
Необыкновенно громко воскликнув это, он указал на «чудотворца»; старик громко вздохнул и, преклонив свой жезл перед деревянной куклой, опустил низко голову. Петр и Василий тоже испустили какие-то вздохи и распростерлись перед «чудотворцем» лицом вниз. Все это как бы гипнотизировало толпу, из уст многих «овец» исторглись вздохи, и какая-то женщина истерически зарыдала.
Парамон стал читать:
«Отец с небеси с великим гневом взирает на вас, человеки Зеленого Рая, ибо вы без законов живете, и вот вам законы:
Первый Божий закон.
„Да повинуются все твари Зеленого Рая начальникам своим, и будут они для них как боги, так что не чтящий начальника оскорбляет Бога, а любящий начальника, как покорный сын, будет в том мире ангелом у престола Божьего…“».
Волнение опять прошло по толпе, и послышались негодующие голоса: «Нет у нас начальников… не хотим команды иметь над собой… свободные люди…»
Заглушая голоса, Парамон громко возгласил:
— Милые товарищи, друзья — человеки добрые, свободные, свободные…
— Опять свободные! — раздались голоса в толпе.
— Разберем после… Не поймешь… То свободные, то начальников слушай…
Подымая с трепетом руки к небу и закатывая глаза, Парамон закричал:
— Видит бог, я хочу видеть вас там… ангелами, ангелами…
— Какой добрый этот Парамон…
— Он хочет, чтобы мы были ангелами…
— Читай, добрый Парамон, законы божьи… мы слушаем…
— Второй закон Божий, — возгласил Парамон.
— Читай, читай!..
— «Я, грозный Лай-Лай-Обдулай, приказываю вам в поте лица работать над землею и, когда земля родит больше, нежели вам надо для прокормления, отдавать излишек в общее казнохранилище…»
— Э-э, милые люди, что он читает, — раздался чей-то громкий голос в толпе, и вслед за этим десятки голосов закричали:
— Мы не хотим, не хотим… Этими законами нас свяжут по рукам и ногам… Какие это законы… не хотим, не хотим…
Волнения усиливались; тогда Парамон опять начал делать низкие поклоны и называть обитателей Рая людьми свободными и вольными, как птицы; на этот раз, однако же, и это не помогло. Видя, что «овцы» бунтуют, оратор поступил чрезвычайно решительно: неожиданно выпрямившись, он вдруг закричал громовым голосом, прозвучавшим, как труба:
— Ангелы, ангелы, ваше место — небо, отойдите в одну сторону, демоны, демоны, ваше место — ад — в другую сторону…
Толпа затихла, а «пророк», сразу переменив тон, ласково заговорил:
— Разделитесь, разделитесь, милые люди… Кто хочет слушать слово Божие — налево, враги его — в другую сторону — для огня и ада…
— Слово божие читай, Парамон, читай… Все охотно слушаем…
«Пророк», незаметно улыбнувшись тонкими губами, стал читать третий «закон Божий»:
— «Не подобает вам, люди Зеленого Рая, поступать в ваших домашних делах по голосу вашего скудного ума: голос этот — ваши бесы — заводит вас в пропасть, пока живете, и в огонь неугасимый по смерти. Я, великий Лай-Лай-Обдулай, повелеваю вам во всех делах подобных спрашивать начальников: надо ли кому жениться — сделай это, когда разрешит тебе власть, надо ли развестись — опять та же земная власть исполнит мою волю великого чудотворца. Хочет ли кто книги читать и быть умным — Лай-Лай-Обдулай по своей великой милости бросит в твой скудный ум искру от великого пламени светлого чудотворца. Что ни попросите — дам, а гордым и чванливым — розги при жизни, а на том свете — огненная печь. Бог на небе по великой милости своей хочет сделать вас народом сильным и богатым, а потому я, светлый чудотворец Лай-Лай-Обдулай, запрещаю вам брать в жены себе девушек крамольных духоборов, а только тех, на которых укажу, — богобоязненных и перед начальниками не сварливых, чтобы и детям их быть на том свете ангелами… Теперь внимайте, о внимайте, каких начальников я, великий Лай-Лай-Обдулай, ставлю над вами по милости своей. Самая высокая власть ваша земле — богобоязненный родоначальник великого народа в грядущем — Демьян, и титул его такой: главный властитель Рая Зеленого…»
Парамон приостановился, так как «главный властитель» в этот момент поднялся со своего «трона» и сделал поклон до земли, преклоняя в то же время свой жезл.
Ничего не отвечал народ, только задвигался влево и вправо, и прошел слабый ропот, точно шум волн на море. Не замечая этого, Парамон продолжал:
— «Вторая власть ваша на земле — старший сын оного старца — Петр и титул его такой: главный казнохранитель, и назначаю ему знак на груди — две скрещенные красные ленты. Третья ваша власть — начальник Василий, титул его — начальник Зеленого Рая и знак на нем — топорик на плече. Четвертая власть на земле, — богобоязненный, наикрóтчайший Парамон и титул его — начальник веры и школ…»
Негодование, бушующее до сих пор в сердцах народа, вырывалось теперь в шумном ропоте. Кто-то захохотал негодующим злым смехом, какая-то женщина всплеснула руками и крикнула: «Ах, голубчики, на нас ярмо накинули, как на осликов». И вот с шумом и ропотом толпа двинулась.
Видя все это, Парамон стал кланяться до земли, и от страха лицо его сделалось белым как мел. Главный казнохранитель, став рядом с Парамоном, тоже начал кланяться. Третий брат, Василий, поступил совершенно иначе: гордо выпрямившись, подбоченясь и отставив одну ногу, он грозно нахмурил брови над засверкавшими черными и злыми глазами и вдруг со зловещей улыбкой закричал:
— Что, сволочь крамольная, кричите…
Если бы молния с неба упала на головы обитателей Рая, то они менее были бы поражены, нежели словом «сволочь», изошедшим из уст Василия. Мгновение толпа стояла неподвижно с изумленно расширившимися глазами, но в душе каждого человека кипело негодование. Вдруг вся толпа двинулась, в то время как Вавила, подняв руку над головой и потрясая ею в воздухе, грозно закричал:
— Друзья, человеки милые, нас обманывают…
— Разобьем бога и перевяжем обманщиков! — единодушно закричали обитатели Рая и быстро двинулись к дереву.
Тогда произошло нечто необычайное.
Парамон, увидев, что поклонами здесь ничего не поделаешь, повернулся к Василию и, глядя на него злыми глазами и искривив свой страшный рот, с необыкновенной язвительно-насмешливой улыбкой проговорил:
— Что, дырявая башка, стоишь как столб! Образовал бунт, дурак, так зови теперь своих чертей… Ну!..
Василий на мгновение растерялся, так как он совершенно не узнавал своего брата и был озадачен таким невежливым обращением ласкового добряка, каким он считал его, с ним, «начальником Рая». Однако же, так как основным качеством его была гордость и жажда властвовать, то, быстро оправившись, он снова принял гордый вид и вдруг пронзительно громко засвистел.