Коты туманного города

– О, дорогуша! – Её лицо озарила такая радостная улыбка, что у меня на миг защемило сердце. – Всё хорошо?
– Д-да, – зажмурилась, а потом быстро выпалила: – Прости меня, пожалуйста, я такая неловкая. Извини, я не хотела создавать хаос на пустом месте и оставлять тебя одну. Прости, пожалуйста!
И теперь попыталась отдышаться – многословность никогда не была моей сильной стороной, что уж тут. Но девушка только мягко улыбнулась и, подойдя ко мне поближе, слегка приобняла.
– Я всё понимаю. Не беспокойся.
От таких слов из глаз потоком хлынули слёзы, но я удержалась от всхлипа. Как жаль, что никогда не могла услышать такие же слова от собственной матери.
Почему-то ярко вспомнился момент, когда мы с ней так же стояли. С глазами, мокрыми от слёз, я тянулась к ней, а она, словно виртуозно вырезанная статуэтка, стояла и смотрела на меня свысока, отпихивая от себя мои руки.
– Не будешь слушаться – вызову Управление.
А где-то неподалёку капала вода…
Воспоминания помогли мне собраться и выпутаться из объятий Зельды.
– Спасибо.
Такое ёмкое слово, а столько в нём смысла. Я понимала это. И Зельда по-матерински улыбнулась.
* * *
Отец пришёл со смены поздней ночью и тихо обнял меня, задремавшую после ухода помощницы. Мы что-то с ней засиделись, да так крепко, что я и сама не заметила, как уснула.
Уже сквозь пушистые объятия сна я ощутила, как папа бережно, стараясь не трясти, понёс свою непутёвую дочь спать, потом подоткнул одеяло и прикрыл за собой дверь.
Я погрузилась в зыбучие пески дрёмы. Самый лучший папа.
На удивление, меня не преследовали кошмары, как это обычно бывает, когда вспоминаю маму. Да, ведь когда-то с неё всё и началось.
* * *
Утро нового зимнего дня было пасмурным и довольно безрадостным – сегодня меня ждали Университет и книги из библиотеки. А ещё Роза, которая обязательно задаст неудобные вопросы. Я не хотела бы ей врать, но как тут сказать правду? Это ещё опаснее.
А ещё занятия… Курсовая, которую пришлось отложить из-за текущих дел, всё же требует своего внимания. Конечно, ничего сложного нам не дают, но постараться надо.
Уже и не вспомнить, как три года назад отец отвёл меня на предподготовку со словами: «Может, пекарь из тебя и хороший, но образование лишним не будет».
В целом я была с ним согласна. Сейчас можно и не торопиться – два курса подготовки, два курса непосредственно обучения. Что нравилось, Лидер нашего города учредил такую систему, чтобы все могли получить свою долю знаний.
Когда-то давно детей из всех сословий сразу же после школы отправляли в институт, и те с неохотой грызли гранит знаний. Что плохо, учение многим не шло впрок и процветало взяточничество и полный хаос. А городу нужны были квалифицированные кадры.
И тогда было решено, что каждый при прохождении испытаний сможет учиться в высшем учебном заведении в том возрасте, когда он на это решится. Желание читать полезные книги и записывать конспекты должно приходить со временем, а не из-под палки.
Но есть и особые случаи – когда обучение протекает… иначе. Вспомнила, как мы с Орни попали в подвал и долго плакали в ожидании хоть кого-то живого, кроме тараканов да крыс.
Не хочу вспоминать, но, увы, порой та грязь, что я пережила много лет назад, всплывает на поверхность. Например, те моменты, как над нами ставили опыты, стравливали совсем ещё детей друг с другом, чтобы проверить ту или иную гипотезу. И всё это в кромешной тьме. И всё из-за того, что я не оправдала доверия матери… Не хочу об этом думать.
Из дома я вышла уже в более-менее спокойном состоянии. До Университета сорок минут пешком, завтрак для папы в духовке, а заказы, наверное, он же и отдал – кошель ощутимо потяжелел.
Орни со мной не было – ушла добывать себе еду. Что ж, удачи малышке. После вчерашнего она была какая-то особенно уставшая, Боги мои, даже не подкалывала привычно, вспоминая мою последнюю встречу с Котом. Интересно, он тоже вспоминает меня? Или таких желающих хоть отбавляй? Про себя фыркнула.
А в Университете – как всегда. Шумно, местами суетно и весело. Знаете, такая непередаваемая атмосфера, которая сегодня ощущалась особенно остро – скоро, скоро начнётся самое весёлое время в мире студенчества – сессия… Чую, в этот раз будет всё значительно веселее – Бал Межсезонья так близко.
Странно, но в моей группе так тихо. По привычке на меня не обратили внимания, это нормально, но вот тишина напрягала. Ни звука, ни шороха. Мёртвая, давящая, страшная.
Даже я удивлённо перестала гипнотизировать пол, как обычно, и стала оглядываться. И не поверила своим глазам. Все сидели непривычно ровно и просто смотрели на доску. Даже обернулась, может, пропустила что-то интересное. Нет, абсолютно нормальная доска с начертанной датой.
Но почему все так замерли?
Ответ на этот вопрос мне предстояло узнать совсем скоро – ведь реальность разбилась на две части.
Я плавала в тёмном пустом пространстве, где изредка вспыхивали какие-то яркие обрывки светлячков. Нормально пошевелиться удалось далеко не с первого раза. А очередная попытка подплыть хотя бы к одному источнику света привела к тому, что я, кажется, разрушила реальность.
Мир перевернулся с ног на голову, я полетела куда-то вниз и пребольно ударилась спиной.
Минут десять я просто лежала, но после решила изучить это место. Везде довольно прохладно и темно, светляки исчезли в неизвестном направлении, как и невесомость.
Комната. Абсолютно пустая комната!
Только в одном уголке слышно было эхо какого-то пространного разговора. Слов не различить, но почему-то казалось, что это очень важно. Где же выход?
И в момент, когда я совсем была близка к отчаянию, где-то сверху донёсся голос:
– Нора!
– Орни, малышка? Ты вернулась? Вытащи меня отсюда!
– Нора, ты услышала меня, Нора. К сожалению, я не могу тебе помочь. Ты спишь. Надо проснуться. Надо проснуться…
Проснуться? Да легче лёгкого! Я же просто так тут на стены натыкаюсь. Старый добрый приём «ущипнуть себя» не помог. Как и всякие другие способы.
И тут в голову взбрело, что если меня усыпили и я попала сюда, то если попытаюсь расслабиться и уснуть, значит, смогу вырваться отсюда. Звучит как бред, но большего пока придумать не получилось.
И вот я прекрасно устроилась на условном полу поближе к эху голосов. И попыталась погрузиться в транс. Стоило мне настроиться и отрешиться от внешних факторов, как я услышала голос господина Кисса.
– Госпожа Бриар, вам необходимо срочно появиться в Управлении, – сообщил браслет, – и чтобы никаких возражений. Понятно объясняю?
Я глухо застонала, сбрасывая с себя оцепенение.