Империя. На последнем краю
Хмуро замечаю:
– За ночь они там замерзнут на башне.
Духонин кивнул.
– Да, шанс такой есть. Но мы предлагаем вот что: поднять в воздух дирижабль и с его помощью завести трос на башню, спустить для застрявших теплые вещи, еду, воду, спирт и топливо. Кроме того, ваше величество, хотел бы обратить ваше внимание на одно обстоятельство. Согласно имеющемуся в нашем распоряжении списку, на башне находится баронесса Мостовская…
Напрягаюсь.
– И?..
Но генерал или не замечает, или не обращает внимания на мой напряг.
– …Насколько мне удалось установить, она окончила курсы радиосвязи и отвечает за радио на головном «Муромце» женского полка. Если мы сможем спустить на башню радиостанцию, то мы получим связь с ними.
Обдумав все, я кивнул.
– Хорошо. Передавайте. Что еще?
– Пока будет происходить первая фаза операции, мы будем готовить вторую часть, с тем, чтобы уже с рассветом быть готовыми сделать первую попытку начать собственно само спасение…
Он развернуто изложил свой план.
Ну, попытка не пытка. Другого пока все равно нет.
Тут слово подал Суворин:
– Государь, дозволите?
Получив от меня разрешение, он возвел свой обычный цинизм в абсолют.
– Ваше величество, я смею предложить использовать для спасательных работ дирижабль «Империя-1». Правда, для этого придется отменить его очередной рейс во Владивосток, но, как мне представляется, дело того стоит. Будет очень символично – «Империя» своих не бросает. Так вы изволили заявить прессе, государь?
Повидавший при дворе всякое Духонин и бровью не повел.
– Мне кажется это предложение вполне разумным, государь. Тем более что у «Империи» и моторы мощнее, и грузоподъемность выше. Значительно выше. Сможем больше передать. Да и для завтрашней операции она будет очень уместна.
– Хорошо. Делайте. Что еще?
Духонин закрыл папку.
– У меня пока все, государь.
Поднял руку министр информации.
– Еще два слова, с вашего дозволения, государь.
Киваю. А что мне остается?
Суворин меж тем был неиссякаем, просто фонтанируя цинизмом.
– Первое, с одной стороны, это плохо, что рассеется облачность, потому как серьезно понизится температура воздуха, но, с другой стороны, это нам позволит снять с земли прекрасную картинку спасательной операции – величественный дирижабль, башня, спасаемые верные подданные вашего величества…
Злобный циничный фантазер!
– Второе, я предлагаю отправить съемочную группу на борту «Империи» в первый же рейс сегодня. Если удастся спустить их на башню, они снимут прекрасный материал на месте событий, если же не удастся, то тоже слетают не зря, там в любом случае будет великолепный фактаж…
И, перехватив красноречивый взгляд Духонина, спокойно добавил:
– Да и лишние руки там точно не помешают!
И убедившись, что генерал промолчал, вновь обратился ко мне с новой своей идеей:
– А поскольку госпожа баронесса Мостовская знакома с радио, было бы хорошо, чтобы она вела радиопередачу с башни вечером и этой ночью. Слушать будет весь мир. Это будет катастрофически интересно! Об этом будут говорить даже те, кто не знает, где вообще находится Москва!
* * *
Газета «Копейка». 5 октября 1918 года [13]
«…Не докручивали ли крепежные гайки, затесавшиеся в строители рухнувшей башни большевики и эсеры, скажет нам следственная комиссия. Но то, что главным инженером строительства господином Ковальским допущена преступная небрежность в контроле работ, уже очевидно всем. Так удачно, перед самыми выборами, устроить катастрофу на башне – это надо уметь.
Без образования это непросто. Впрочем, как мы видим, выпускникам Варшавского университета все по плечу!..»
* * *
Империя Единства. Россия. Москва. Воробьевы горы. Штаб спасательной операции. 5 октября 1918 года
Уже выходя из палатки штаба, обращаю внимание на одинокого прилично одетого господина, который, взобравшись на крышу своего автомобиля, вглядывался в облака, пытаясь разглядеть в смутных волнах очертания башни.
Зевак тут толпилось множество, но на него я обратил внимание, зацепившись взглядом за его выражение лица, а затем и за его глаза, благо мы проходили достаточно близко. Так вот, в глазах его не было той смеси ажиотажа и любопытства, как у большинства здесь. Нет, в глазах были ужас, тоска и какая-то отчаянная решимость.
Увидев меня, он спрыгнул с машины и устремился в мою сторону. Понятно, что у него это не получилось. После того, как странного незнакомца обыскали и убедились, что у того при себе ничего опасного нет, я дал знак его пропустить:
– Ваше Императорское Всесвятейшество…
Обрываю его вопросом:
– Вы кто, сударь? И что вам от меня надо?
Тот затараторил, сбиваясь и явно боясь, что я его вновь прерву и не стану слушать:
– Государь!!! Включите меня в спасательную команду! Я готов на всё! Только дозвольте идти туда!
Он указал в сторону башни, которая была оцеплена Внутренней Стражей.
Хмуро вопрошаю:
– Еще раз – вы кто?
Тот почему-то звонко хлопнул себя по лбу и представился:
– Государь, нижайше прошу простить. Филиппов, тайный коммерции-советник, купец первой гильдии.
– И что? Почему вы туда рветесь?!
Мне показалось, что его сейчас удар хватит.
– Как… Там же моя жена…
– Жена?!
Тот совершенно потерянно кивнул.
– Да, жена. Любушка. Подполковник баронесса Галанчикова-Филиппова. Как же я могу туда не пойти…
Молча смотрю на него. Да, я вспомнил эту странную историю. Надо же, а оно вот как оказывается.
– Николай Николаевич, включите господина Филиппова в состав какого-нибудь спасательного отряда.
Духонин кивнул, а я, не слушая верноподданнические восторги, двинулся к ожидавшему меня автомобилю.
Затем, пройдя метров десять, останавливаюсь и киваю генералу. Тот спешит ко мне.
– И вот что, Николай Николаевич. Дайте этому Филиппову ее спасти. По возможности, конечно.
Духонин козырнул.
– Понимаю. Сделаем, государь.
– Вот и славно.
* * *
Из сообщения информационного агентства PROPPER NEWS. 5 октября 1918 года