Воин пяти Поднебесных: Пророчество
Монах влетел в сидевшую у огня компанию и опрокинул одного бандита, а еще двоих снес со скамьи небрежным взмахом длинной руки, заодно перевернув котелок. За ним по пятам следовал герой — но внимание Сали привлек лунсянец. Он напал на стражника и с лету нанес ему удар ногой, а затем повалил бандита, прибегнув к эффектному приему — скрытым движениям. У парня был несомненный талант.
Цзянь, напротив, отставал от сверстника на несколько ступеней. Дрался он умело, но опыта ему недоставало. Мальчишке кое-как удалось справиться с противником. Цзяминь раздавил бы его, как жука, если бы их пути сошлись. Сали напомнила себе, что герой еще почти ребенок.
Драка кипела вокруг огня, и на стенах плясали огромные тени. Быстро стало ясно, что стражники и Железная Сталь дерутся хуже, чем думала Сали, — к тому же они были пьяны. Возможно, именно поэтому они все и несли службу в сточных трубах. Тайши куда-то пропала. Насколько ей мешала рана?
Дверь караульни распахнулась — выбежал стражник, в одном сапоге и полурасстегнутом нагруднике. Он успел сделать два шага, а потом схватился за шею и упал. Из-за караульни показались две девушки. Одна вбежала внутрь, а вторая, с растрепанной шевелюрой, оглядела поверженного стражника, воткнула в него еще несколько иголок и полностью обездвижила, прежде чем броситься на помощь герою, который определенно проигрывал безносому.
Основную работу выполняли лунсянец и Ханьсу, удерживая впятеро превосходящего числом противника. Лунсянец превосходно дрался с двумя стражниками, в том числе одним копейщиком, но тут усатый заехал ему дубинкой по лицу. У лунсянца тут же остекленели глаза, и он рухнул на колени. Прежде чем усатый нанес ему последний удар, Ханьсу пришел юноше на помощь. Он схватил усатого за шею и швырнул его, вопящего, через всю пещеру.
Сали вновь сосредоточилась на боевом монахе, который стоял в одиночестве, утомленный, в крови, тяжело дыша. Что случилось с лунсянцем? Ей доводилось видеть, как в бою люди лишались храбрости, но редко такое бывало с военными искусниками. И куда делись все остальные?
Коротко стриженная девушка вынырнула из караульни, держа огромную связку ключей. Ханьсу поднял лунсянца и перебросил его через плечо, как мешок риса. Все направились к воротам.
Командир стражи отдавал приказы немногим уцелевшим бойцам:
— Ты, звони в колокол, бей тревогу! Ты, прикончи катуанского щенка! Остальные за мной! Никуда они не денутся.
Судьба давала ей шанс. Когда большинство стражников устремились в погоню за Предреченным героем, Сали поднялась. Тело тут же заныло. Рана на груди болела, левая рука налилась свинцом. Но с этим ничтожеством она могла справиться, даже ослабев вдвое. Сали оттолкнулась от каменного карниза и устремилась к костру. Приземлившись далеко не самым изящным образом, она взглядом приковала к месту направлявшегося к Хампе стражника и нанесла ему такой удар ногой, что он отлетел прямо в потухавший костер.
А потом кивнула ученику, который смотрел на нее вытаращенными глазами.
— Жди, я сейчас вернусь.
— Но…
Сали бросилась в караульню. Она вышибла дверь в то самое мгновение, когда второй стражник собирался позвонить в колокол. Услышав сигнал тревоги, вниз отправились бы патрули из других караулен. Сали метнула нож, который рассек сначала веревку, а потом горло стражнику. Несчастный отлетел к стене, и лезвие воткнулось в доску. Толстая веревка, перерубленная на уровне шеи, мгновение болталась на ниточке, прежде чем упасть на пол.
К сожалению, катуанка опоздала: стражник успел качнуть веревку один раз. Где-то наверху послышалось слабое звяканье. Тут же зазвонили другие колокола.
Сали выругалась, выдернула свой последний нож из стены, выскочила из караульни и побежала к воротам. У нее оставались считаные минуты, чтобы нагнать и прикончить мальчишку. Может быть, они уже убежали далеко. Если она не успеет настичь героя до появления подкрепления, все будет кончено.
К ее удивлению, герой и его друзья не ушли за ворота. Одна девушка пыталась найти нужный ключ, вторая сидела на корточках рядом с неподвижной Тайши и лунсяньцем. Герой и Ханьсу расправлялись с последними стражниками.
Ханьсу держал безносого за руки и колотил его оземь. Затем боевой монах окончательно изнемог и опустился на четвереньки. У него едва хватило сил приподнять голову при появлении Сали. Покорно вздохнув, он собрал волю в кулак и бросился к противнице — наполовину бегом, наполовину ползком.
Сали увернулась и ударила его сапогом в лицо. Подпрыгнув, она приземлилась позади Ханьсу и располосовала ему спину ножом. Великан, впрочем, едва вздрогнул. Еще два усталых взмаха — конечно, мимо. И Сали, вспрыгнув монаху на плечи, обвила его руками за шею. Избегая вялых ударов, она принялась раскачиваться из стороны в сторону. Он зашатался как пьяный, потерял равновесие и повалился наземь. Дышал он с трудом, едва слышно. Сали встала над ним и нацелилась каблуком в висок.
— Стой!
Она подняла голову и увидела Цзяня, который стоял прямо перед ней. Какой подарок.
— Ты жертвуешь собой ради своего священного воина, герой Тяньди?
— Нет, я вызываю тебя на поединок. Не трогай остальных. Тебе нужен я.
Отпустив монаха, Сали внимательно посмотрела на Цзяня. На героя. На мальчишку.
— Очень хорошо. Я принимаю твой вызов.
— Какие будут условия? — спросил он.
— Это делается не так.
Он тут же как будто сдулся.
— Что?
С ума сойти, предполагаемому воину пяти Поднебесных нужно было объяснять такие элементарные вещи.
— Когда ты вызываешь другого военного искусника на поединок, то предлагаешь бой, а об условиях спрашивает твой противник.
— А, — сказал Цзянь и нахмурился. — Ну, э… спрашивай.
Сали покачала головой.
— Я не желаю делать ставок.
— Но… — Он сглотнул и посмотрел на павшего друга-Ханьсу. — Может, ты, по крайней мере, их отпустишь?
— Ты сдаешься?
— Нет, я намерен с тобой драться.
Сали уже собиралась огрызнуться, когда вспомнила, что время уходит.
— Твои друзья могут идти.
Герой Тяньди велел, не сводя с нее глаз:
— Михе, Цофи, возьмите Пахма и уходите.
— А ты? — спросила одна из девушек.
— Идите. Я догоню.
Он снова посмотрел на Сали, притоптывая ногой, как нетерпеливый жеребенок, которого выпустили из загона.
Сали непонимающе воззрилась на него.
— Что ты делаешь?
— Я… а, ладно, — ответил он. — Ты убила мастера Гуаньши. Ты чуть не убила Тайши. Ты за это заплатишь.
Сали не стала тратить время зря. Она напала, едва он замолчал, рассчитывая расправиться с ним быстро. Она была измотана долгими ночными стычками, но сил у нее еще оставалось достаточно, чтобы убить героя Тяньди быстро и без церемоний. Мальчишка уже столько раз ускользал от смерти. К удивлению Сали, Цзянь отбил первые несколько ударов, уклонился от низкого выпада, вырвался, когда она схватила его за рубашку. Когда он задел рану на груди, у Сали на мгновение подогнулись ноги.