Воин пяти Поднебесных: Пророчество

У Тайши отвисла челюсть. Во имя мраморной мошонки Горама, что произошло? Если двое из пяти правителей Чжун явились сюда, значит, предстояло нечто важное. Значить это могло что угодно — разрешение спора, заключение торгового соглашения или даже объявление войны.
Тайши ощутила холодок.
Или хуже. Правители, возможно, захотели устроить свадьбу.
Предреченному герою нужно было еще несколько лет учиться и набираться сил, прежде чем он сумел бы повести войска Чжун против Вечного Хана и катуанских орд. Вечно враждующим князьям оставалось потерпеть совсем немного. Брак между двумя государствами мог нарушить хрупкое равновесие и ввергнуть Чжун в хаос гражданской войны. Тайши могла бы поспорить на здоровую руку, что свадебная церемония завершится кровопролитием, — если, конечно, остальные правители позволят делу зайти так далеко. Все надежды победить катуанцев пойдут прахом.
Тайши чуть не выронила Синсина во второй раз. Только его отчаянный вопль напомнил ей, что он по-прежнему болтается в воздухе. Она перевалила бывшего наставника через парапет и зашагала прочь.
— Спасибо, что пощадили меня, мастер, — забормотал он вдогонку. — Значит ли это, что вы позволите мне…
— Если хоть один твой шаг будет сделан не в направлении дворцовых ворот, я позабочусь о том, чтобы он стал последним.
Тайши оставила Синсина приводить себя в порядок и заспешила к Небесному дворцу. Там царили ужас и хаос. Слуги, несомненно, знали о будущем визите, просто не сочли нужным сообщить ей. Прием хотя бы одного из пяти правителей обычно требовал нескольких дней подготовки. Визит двоих был, соответственно, сложнее; слугам предстояло не только исполнять приказы и заботиться об удобствах князей, но и поддерживать мир между их капризными свитами. К счастью, эти неторопливые процессии от Небесного дворца отделяло еще полдня пути — путешественники должны были преодолеть гору Вуньшань.
Тайши нашла Фаару: тот рысил через двор, выкрикивая приказы, как генерал в начале битвы. Одеяния у него были застегнуты кое-как, на грани приличия, грибообразная шляпа куда-то делась, редкие волосы на шишковатом черепе стояли дыбом, воротник намок от пота. Он говорил так быстро, что заплетался, словно пьяный. Изо рта у Фаару брызгала слюна. Дворцовый управитель тяжело дышал, как будто на него спустили свору собак.
— Выносите из погребов зимние запасы. И весенние тоже. Доставайте всё. Несите бочонки. Плевать, что вино недозрело. Отправьте три телеги в Хеньгу, пусть привезут еще. В кредит. Пошлите людей в деревни и заберите весь скот, который смогут дать. Да, тоже запишите в кредит. Пусть местные лавочники пришлют своих слуг. Скажите, что мы и это запишем… — И Фаару тут же обрушился на слугу, подступившего с неуместным вопросом: — Что значит «нам ничего не дадут в кредит»?! В таком случае ограбьте их!
Тайши нагнала его и зашагала рядом. Когда он замолчал ненадолго, чтобы отдышаться, она решила, что это ее шанс выяснить, в чем дело.
— Дворцовый управитель, вы знаете, зачем сюда едут Вэйлинь и Сунри? Лучше подготовьте дворцовую стражу. Вдруг это заговор?
— Не только Вэйлинь и Сунри, — огрызнулся Фаару и тут же спохватился, вспомнив, с кем разговаривает. Он продолжил чуть более уважительно: — Простите мою резкость, мастер, но здесь собираются все пять правителей. Дунши прибыл вчера вечером. Саана и Янсо ждут сегодня к ночи.
Тайши была потрясена. Правители Просвещенных государств собирались все вместе считаное число раз. Впервые это произошло на похоронах императора. Во второй раз они съехались, когда был найден Предреченный герой. И теперь они могли собраться по единственной причине…
— Где Цзянь?
Тревога как будто придала Фаару храбрости.
— А я откуда знаю? — резко спросил он. — Вы сами должны заботиться о своем подопечном. Простите, у меня тысяча дел.
Тайши пропустила его грубость мимо ушей. Ей пришла в голову некая мысль — и она застыла как вкопанная. Управитель не ошибся, она действительно должна была заботиться о своем подопечном. Тайши заспешила прочь сквозь хаос приготовлений, перебирая в голове список дел, которые следовало завершить перед началом торжественного съезда.
Через полчаса Тайши ворвалась в Башню неувядающего мужества. Поднимаясь по лестнице, она в двадцатый раз напомнила себе, что нужно взять долото и сбить нелепую табличку. Более того, она собиралась в конечном счете запретить все упоминания о «герое» в Небесном дворце.
Она пинком открыла дверь и обнаружила, что Цзянь, наполовину высунувшись из окна, смотрит в сторону Небесного двора. Повернувшись к Тайши, он улыбнулся до ушей и радостно запрыгал.
— Невероятно! Все пять правителей приехали, чтобы посмотреть на меня! Вы когда-нибудь видели столько воинов? — Он ткнул пальцем за спину Тайши. — А это кто?
— Это госпожа хороших манер. Это придворный гримировальщик. А вон тот лысый — портной, которого я подхватила на улице. — Она хлопнула в ладоши. — За работу!
Госпожа хороших манер сразу принялась расспрашивать Цзяня, насколько он сведущ в правилах придворного этикета, — разумеется, оказалось, что нисколько. От того, как правильно кланяться князю, от придворных титулов и должностей до умения носить шляпу и правильно пользоваться палочками для еды — Цзянь во всем был невежественнее любого крестьянина. Крестьяне, по крайней мере, знали, как обращаться к вышестоящему лицу.
У Тайши совершенно вылетело из головы, что мальчику необходимы еще учителя. Недостаточно знать восемь способов сжать кулак. Следовало нанять других наставников — философов, математиков, политиков… ну и еще кого-нибудь, чтобы научить парня хотя бы самостоятельно одеваться. Цзянь должен был разбираться в дипломатии, культуре, снабжении, искусстве и этикете. Вождь не имеет права быть идиотом. И вести себя как невежественный крестьянин — тоже. Если Цзянь намеревался победить Хана и принести мир Просвещенным государствам, ему были нужны союзники. Самые важные битвы выигрывают за столом переговоров.
Пока госпожа хороших манер работала над осанкой Цзяня, гримировальщик пытался подобрать краску в тон его лицу.
— Это все не подойдет, — пропыхтел он, стремительно смешивая несколько разных цветов, как художник. — У спасителя лицо обветрено, как у крестьянина. Руки потрескались, словно у каменщика. Нужно несколько дней, чтобы смягчить кожу и придать ему приличный вид!
— У тебя три часа, — отрезала Тайши и повернулась к портному. — Займись одеждой. Выбери самое красивое одеяние и нашей на запястьях и на воротнике цвета пяти государств. Только не соединяй зеленый с белым, а синий с желтым. Красный не должен находиться меж двух других цветов.
Портной явно смутился:
— Но…
— Делай, что велено, — перебила Тайши. — А еще Предреченному герою нужен серебряный пояс с соответствующей отделкой. Никакого простонародного серого цвета, иначе, клянусь, я повешу тебя на этом самом куске ткани. Все мы должны иметь пристойный вид, чтобы не расстроить правителей.