Воин пяти Поднебесных: Пророчество
Прежде чем Цзянь успел спросить у Нинчжу, цел ли он, домик затрясся от нового удара. Юноша пригнулся, когда чей-то черный кожаный башмак пробил толстую деревянную дверь насквозь. Оказалось, что к башмаку прилагалась нога. Цзянь осторожно открыл дверь и обнаружил на ней мастера Синсина, висящего вниз головой.
Разинув рот, юноша наблюдал за побоищем. Трое его прежних мастеров еще оставались в строю. Мастер Хили и мастер Сун с двух сторон нападали на Тайши, но им все равно приходилось тяжко. Мастер Луда лежал на краю лужайки и пытался встать. Испачканная одежда и длинная борозда на земле ясно давали понять, как он там оказался.
Цзянь наблюдал за Тайши, которая сражалась сразу с двумя воинами. Он всегда думал, что его бывшие наставники — превосходные бойцы; несомненно, на свой лад они были опытны. Но тут он понял, что до встречи с Тайши никогда не видел подлинного военного искусства. Она почти небрежно уклонялась от атак — а когда нападала сама, ее тело словно пронизывала молния.
Одной-единственной рукой ей удавалось отбивать все удары Суна; затем Тайши выбросила вперед ладонь и ударила его по лицу, заставив перекувырнуться в воздухе. С той же быстротой Тайши повернулась навстречу медленным и размашистым ударам-молотам Хили. Цзянь привык благоговейно наблюдать за тем, как Хили крошил древесные стволы. Пускай и небольшие. Однако Тайши удалось противостоять и атаке Хили: она осталась на ногах, хотя от удара пыль кольцом взвилась вокруг нее.
Хили, несомненно, удивился тому, что она выдержала его удар. У мастера глаза полезли на лоб.
— Как…
И тогда Тайши пнула его под колено, и он с воем повалился наземь. Стоя над ним, Тайши поморщилась и схватилась за грудь. Удар Хили, очевидно, причинил ей боль. Позволив себе это небольшое проявление слабости, она совладала с собой.
К тому времени Луда добрался до нее. Рыча и размахивая руками над головой в своем знаменитом семейном стиле, он набросился на Тайши сзади. На сей раз Цзянь не стал медлить. Он прыгнул и перехватил Луду, прежде чем тот успел приблизиться к Тайши. Юноша выпрямился, словно подзадоривая Луду. Глаза бывшего учителя на мгновение округлились — а потом он напал. Цзянь отразил первый удар, сумел увернуться от второго… и все.
Это был не тренировочный бой, и его бывшие наставники перестали сдерживаться. Движения Луды оказались гораздо быстрее и мощнее, чем привык Цзянь. Конечно, Луда не мог сравниться с Тайши, но все-таки драться он умел. Рука со скрюченными пальцами, похожими на когти, коснулась предплечья Цзяня и проехала вниз, легко распоров ткань и кожу. Цзянь попытался увернуться, однако хватка у Луды была мертвая. Юноша хотел ответить ударом, но промахнулся — и вторая рука ухватила его за шею.
Луда взревел:
— Как ты посмел поднять руку на учителя?
— Ты предал меня! — прохрипел Цзянь сквозь сжатые зубы. — Ты мне больше не учитель!
Он отчаянно забился. Оба удивились, когда Цзяню удалось кулаком заехать Луде в глаз. Мастер моргнул и зарычал:
— Ты мерзкий щенок!
Растопырив скрюченные пальцы, он потянул руку на себя.
Цзянь видел смертельный прием Луды только на тренировках и сомневался, что тот действительно может одним движением убить противника. Половина кланов претендовала на владение смертельными приемами. Разумеется, доказать это было трудно. Цзянь, чью шею Луда по-прежнему сжимал, замахал руками. Он получил удар в грудь, против сердца, и пальцы Луды глубоко вошли в плоть. Тело Цзяня содрогнулось. Он опустил взгляд — и понял, что произошло.
Его сердце перестало биться.
Цзянь хотел закричать, но дыхания не было. Он попытался шевельнуть руками, но они стали тяжелее железа — он их вообще не чувствовал. Ноги словно вросли в землю. Он начал падать. На лице Луды гнев был смешан с изумлением, словно успех приема удивил самого мастера. Мир потемнел.
Тайши возникла из ниоткуда. Ее рука горизонтально полоснула Луду по лицу. Ручьем хлынула кровь, и Луда завопил, хватаясь за глаз. Тайши ударила его еще раз — ладонью в грудь, — и он снова проехал на спине через всю лужайку (не так давно безупречно подстриженную).
Она повернулась к Цзяню и коснулась синяков у него на груди. В ее глазах отразилась искренняя тревога. Она стремительно ударила юношу несколько раз двумя пальцами — в основание шеи, над сердцем, в солнечное сплетение. Затем Тайши перевернула Цзяня, и от сильного тычка в спину он полетел носом вперед. На губах у него выступила черная кровь. Вены как будто вспыхнули огнем. И тогда он наконец смог вздохнуть.
— Я… — и Цзянь запнулся.
Тайши придерживала его за плечи, чтобы он не упал.
— Я ведь велела тебе не выходить, мальчик.
— Я хотел вам помочь, — промямлил Цзянь, сомневаясь, что ему удалось проговорить это вслух.
Тайши отчасти отвела, отчасти отволокла его обратно на поляну, вовремя заметила по ту сторону мостика отряд Немых и втащила Цзяня в заросли.
— Вы… — тяжело дыша, спросил Цзянь, — вы сразитесь с ними?
— Я не в том настроении сейчас, чтобы драться с десятком тяжеловооруженных Немых, — ответила Тайши и, помедлив, добавила: — То есть… наверное, я могла бы, но не стану пробовать.
Она подтащила Цзяня к водопаду и тихо свистнула.
— Персик, ты здесь?
Из кустов выполз Фаару.
— Цзянь жив?
Увидев Фаару, юноша почувствовал боль — совсем как в ту минуту, когда его предал Хораши.
— Дядя Фаару в этом замешан? Он тоже желает моей смерти?
— Нет, глупый мальчишка. Это он предупредил меня и привел сюда. Фаару, как отсюда выбраться?
Тот указал на водопад.
— Он течет с гор. Если хватит сил, можно влезть наверх и сбежать.
Тайши с сомнением взглянула на Цзяня.
— Калека и мальчик… — Она покачала головой. — Что ж, придется рискнуть.
— Лучше поторопитесь, — сказал Фаару, направляя их к водопаду.
Тайши кивнула:
— Спасибо, Фаару. Я тебя недооценила. Ты хороший человек.
— Доставьте мальчика в безопасное место, мастер Линь.
Дворцовый управитель посмотрел на Цзяня и поклонился.
— Это честь для меня, Вэнь Цзянь, герой пророчества Тяньди, воин пяти Поднебесных… мой мальчик.
Он произнес это слово совсем не так, как Тайши.
Цзянь, глотая слезы, неуклюже повалился в объятия Фаару.
— Я буду по вам скучать, — произнес он и всхлипнул.
Фаару тоже дрожал от рыданий. Он погладил Цзяня по голове.
— Живи долго и счастливо, сынок.
— Нам это не светит, если мы задержимся тут еще немного, — напомнила Тайши.
Она положила руку Цзяня себе на плечо и вспрыгнула на камень, затем на ветку, потом на выступ над водопадом. Юноша посмотрел вниз. Последнее, что он увидел, — это дядя Фаару, к которому приближались сразу трое Немых. Дворцовый управитель отчаянно замахал руками. И один из воинов ударил Фаару мечом.