Воин пяти Поднебесных: Пророчество

Цанг нахмурился:
— Не знаю. Мне пришлось отойти за угол, когда бродячие кошки попытались стянуть мою сумку. Трудно оставаться незамеченным, пока отбиваешься от стаи злобных тварей.
— Всего одно задание, тупица. Да и с тем ты еле справился, — сказала Цисами и дала ему подзатыльник, а затем снова повернулась к лавке картографа. — Ладно, потом разберемся. Надо получить кое-какие ответы…
— Мне пойти с тобой?
— Нет, жди здесь и отгоняй кошечек.
Цисами подошла к лавке и решила поправить дело. Сильный пинок сорвал тяжелую деревянную дверь с уцелевшей петли, и она с грохотом рухнула внутрь. Полуночный трудяга вздрогнул, словно испуганный кролик, оставив на бумаге кляксу и случайно столкнув со стола чернильницу. Он выругался и, как типичный книжный червь, нагнулся, чтобы навести порядок. Он не сразу понял, что у него гостья.
Цисами прислонилась к косяку.
— Я стучала, но у вас дверь сломана.
— Что такое? — запинаясь, выговорил мужчина и побледнел. — Э… лавка закрыта. Пожалуйста, приходите завтра.
— Ну, раз я уже здесь… — пропела Цисами, ступая на сорванную дверь и небрежно обводя лавку взглядом. Окон нет. Вход в заднюю комнату загораживает шкаф. Никаких других дверей, судя по застоявшемуся воздуху. С другой стороны, они находились глубоко в недрах горы, где особых сквозняков и не было.
Медленно повернувшись, Цисами пригвоздила испуганного кролика к месту ослепительно-яркой улыбкой.
— Вы — знаменитый Ву Чун?
Он неуверенно ответил:
— Да.
— Большая честь с вами познакомиться. Говорят, вы величайший картограф во всем княжестве.
Щеки Чуна вспыхнули. Похвала и страх, похоже, действовали на него одинаково.
— Я… я…
Цисами продолжала:
— Мне нужна карта. Карта, которую можете нарисовать только вы.
Выражение страха сошло с его лица. Картограф немного расслабился и поклонился.
— Ваши добрые слова льстят мне, госпожа, но скромность не позволяет принять столь высокую похвалу.
Цисами прошла мимо него к столу. Шесть черно-белых карт на прозрачном пергаменте, на вид совсем одинаковых, были выложены аккуратным рядком. Она взяла два листа, наложила их друг на друга и поднесла к свечке. Горы и реки как будто сходили с пергамента. Цисами засияла.
— Как красиво…
Чун отобрал у нее карту с решимостью, которой она не подозревала в этом робком человечке.
— Работа еще не кончена. Эту карту я делаю для одного бедного заказчика, так что она не лучший образец моего мастерства. Приходите завтра, и тогда, уверяю вас, я создам картографический шедевр.
— Но мне нравится именно эта, — промурлыкала Цисами.
Картограф смутился.
— Вам нужна определенная карта или вы просто хотите нечто для украшения? — Он поклонился. — Если так, у меня есть превосходные образцы, способные украсить любой знатный дом…
— Мне нужна карта, которую ты рисуешь для Линь Тайши.
На лице Чуна вновь отразился страх. Он задрожал.
— Для кого?
С губ Цисами сорвался удовлетворенный вздох. Было так приятно играть с чувствами жертвы. Это разжигало аппетит. Сначала испугать человека, потом усыпить его бдительность и наконец разбить вдребезги уверенность. Забавляться с хрупкой душой добычи — восхитительное ощущение.
Пальцы Цисами коснулись одного из ножей.
— Вот как мы всё устроим. Я задам тебе несколько вопросов. Если я…
Чун упал на колени.
— Пожалуйста, пощадите меня! Я рисую эту карту для той женщины, которая сломала дверь. Кажется, она — Шепот Ветра. Вполне возможно, что ее зовут Линь Тайши. Я ничего не знаю! И честно говоря, она мне глубоко несимпатична.
Цисами фыркнула:
— Я тебя пока и пальцем не тронула. Как я уже сказала, у меня есть вопросы. Если не ответишь, будет плохо. Если мне не понравятся твои ответы, будет еще хуже.
— Она направляется в храм Тяньди, что в двух днях пути от Манки, — выпалил картограф. — Она хочет купить себе место в караване и найти в фактории человека, который умеет читать движущиеся карты. Это…
Цисами ударила его по лицу.
— Перестань отвечать! Я еще не задала вопрос.
Даже легкий ветерок мог повалить этого труса наземь. Он, хныча, скорчился на полу.
— Но я же сказал вам то, что вы хотели знать!
Цисами скрипнула зубами.
— Прекрати меня перебивать. Ты разве не знаешь, что это невежливо?
Чун смутился и тут же сменил тактику:
— Возьмите карту. Она ваша. Бесплатно!
Цисами развеселилась — надо же, ему пришло в голову, что она собиралась платить. В то же время она немного обиделась. Эта мягкотелая рыба лишила ее удовольствия допроса. Цисами достала нож и воткнула картографу в бедро. Когда на лице у него отразилась боль, свободной рукой она ухватила Чуна за подбородок и прижала к полу.
— Если с твоих губ сорвется еще хоть одно слово, не предваренное моим вопросом, я вскрою тебе селезенку. А поскольку я не врач и понятия не имею, где она находится, мне придется проводить изыскания с помощью ножа. Ты понял?
Он энергично закивал. Цисами разжала руку и поднесла нож поближе. Вопли картографа сменились жалобным хныканьем.
— Больно! — простонал он.
— В том-то и смысл, — негромко сказала Цисами. — Ну ты и плакса.
Нож погрузился в его тело самое большее — на длину костяшки пальца. В любом случае развлечься Цисами не удалось. Хорошая пытка требует небольшого сопротивления, легкой борьбы. Иначе приятного досуга не выйдет.
— Вероятно, ты умрешь сегодня. Но в зависимости от того, насколько ты окажешься мне полезен, ты умрешь или быстро, или медленно и мучительно…
Чун больше не обращал внимания на нее, и это было оскорбительно. Цисами собиралась пырнуть его в другое бедро, но тут поняла, что они не одни.
Она обернулась и увидела ввалившуюся в дом компанию мужчин в разнородных доспехах и с пестрым вооружением. В большинстве своем они выглядели как обыкновенные громилы. Цисами ничуть не встревожилась. В тускло освещенной лавке к ее услугам было множество теней. С одной стороны, десять противников — это многовато. С другой стороны, не худший расклад. Если удастся погасить две настенные плошки и лампу на потолке, лавку окутает полный мрак.
Цисами подняла Чуна на ноги и обхватила его одной рукой за плечи, а другой помахала незваным гостям.
— Привет, парни. Что, мой приятель слишком шумел? А я ведь велела ему помалкивать. Мы просто хотели кое-что обсудить…
Примерно половина компании помахала в ответ. Хороший знак.