Раздать долги

- Находясь под печатью, я каждый день переживал боль и страдания, что принес на земли моей возлюбленной и Мирха. Больше нет ни одного создания, чью бы боль, смерть, я не пережил стократно, Дева Цветов приняла на себя часть страданий, но этого недостаточно. Я так и не смог облегчить боль Мирха, черные аномалии по-прежнему разрушают его, и, пока они есть, Искупление не закончится, и я так и не смогу быть вместе со своей семьей…
- Неужели Создателям недостаточно ваших страданий? – возмутилась я.
- Пока нет. Причиненный вред нужно исправить, но для этого нужно время или помощь, – Луноликий посмотрел прямо мне в глаза.
- И какую помощь я могу оказать?
- Нужно дать возможность проклятым душам покинуть Миолу.
Оглядев воды, что окружали нас, я подняла взгляд на Луноликого. Хотела спросить, как можно отправить души домой, но неожиданно маг шагнул мне навстречу, и мир вокруг вздрогнул. Тело мастера Навигала просто рассеялось, я же вновь почувствовала свое тело. Босые ноги стали утопать в черном песке, и я поняла, что стою на краю подземного озера. Надо мной виднелся свод пещеры, и свет исходил только от Луноликого. Нефритовая кожа сияла в темноте и отгоняла от меня эманации темной магии, что клубились повсюду.
- Большего мне не разрешено говорить. Ты задала вопрос, на который сама найдешь ответ. Ты ведь сейчас пришла за Иром?
- Да, — я растерялась от перемещения, от смены темы разговора, но еще больше я поразилась, как Луноликий, словно по земле, пошел по водам озера, высматривая что-то у себя под ногами.
- Твой дар такой светлый, — заметил маг. – Сильный. Он дарит надежду. Заставляет поверить, что конец Искупления близко, но не все так просто, Звездочка. Мне жаль.
Луноликий наклонился, опустил руки в темные воды и достал нечто бледное, растекшееся у него по рукам словно медуза. И чем ближе он подходил, тем четче я понимала, кого он несет, и от этого сердце начинало болеть и кровоточить.
- Ир…
- Ты проводник, — заметил Луноликий. – Ты можешь его спасти. Можешь перенести его поврежденную душу в новую оболочку, дать сил выжить. Дева должна была дать тебе сосуд, но только ты можешь его заполнить.
Встрепенувшись, я тут же достала коробочку с золотисто-прозрачным шариком.
- Как? Что я должна сделать?
- Пропусти свой дар через сосуд души и просто втяни им Ира внутрь. Хрустальная коробочка – это новое тело маленького Ира. Пропустишь энергию – все поймешь…
Перед глазами был образ искрящейся весельем капельки Ира, как он смеялся, разбрызгивая вокруг себя искры, как он менял свою форму из-за своих эмоций и мыслей, и видеть бесформенную медузу у Луноликого на руках было невыносимо.
Не задумываясь, я раскрыла свой дар Хранителя и, пустив тонкую нить сквозь универсальную магию нового душевного сосуда, потянулась к Иру. Магия новой оболочки сама направила меня к поврежденным остаткам души, я подхватила их и постаралась бережно втянуть в новый сосуд.
Боль наполнила моё тело, я даже не знала, что именно с ним происходило, но меня затрясло, сжало, и я, задыхаясь, прервав магию, в бессилье рухнула на колени.
- Что это? – прохрипела я, стирая слезы и в ужасе смотря на Луноликого.
- Это боль Мирха, та, что он прячет тут.
- Но причем тут Ир! Он, что все это испытывает тоже?
- Да, дети разделяют долги родителей, если родители не выплачивают долг. Ир пришёл сюда вернуть души. Связанный с нами, он сам, не зная этого, смог найти ориентиры и проник сюда. Но его сил и магии не хватило, чтобы освободить души, и он сам попал в этот вечный плен.
- А я? Смогу?
- Сможешь! Но страдания в процессе будут не меньше.
Поднявшись, отряхнула песок, налипший на платье, глубоко вздохнула и потянулась снова к душе Ира. Я однажды умирала от магической сети и пережила ту боль. Смогу и эту. Ведь здесь и сейчас я знала, на что иду, а вернее, ради кого.
Боль скручивала, тянула, жгла, разрывала, колола, и в какой-то момент я поняла, что это не мои чувства, а чувства Мирха. Я столько раз входила с ним в слияние, что эти неуловимые приметы чужих эмоций и чувств все же смогла разглядеть и осознать. Значит, до сих пор Мирх страдает, страдает от аномалий и прошлого, что заточено здесь. Теперь понятно, почему он так не любит аномалии и черную магию. Вот почему он так и не может заглядывать в них, это словно добровольно вспарывать все свои воспоминания о смерти заново…
Вытаскивая Ира, я вытаскивала не только его, но и частичку боли, что оплела его. В один момент обрадовалась, что не только спасаю маленького духа, но и облегчаю страдания своего друга и его мира.
Душа Ира выскальзывала из новой оболочки, словно там не было ничего, за что она могла уцепиться. Вновь и вновь я старалась удержать ее в новом сосуде, пока сам дар не подсказал, как надо.
Дар Хранителя натянулся тонкой нитью и соединил разум и чувства Ира, сплетая их воедино с новым сосудом. Именно нить моего дара, не его энергия, а именно частичка самого дара Белого Хранителя смогла удержать и дать новую жизнь душе.
Шарик наполнился белым светом, коробочка потеряла свои очертания и стала похожа на кусок прозрачной глины, которая обретала новую душу и создавала новое тело для маленького Духа.
Все закончилось. Ир еще даже не пришел в себя, но я уже поняла, что за выбор он дал мне. Что за надежду хранили в своих сердцах Дева Цветов и Луноликий. На мгновение меня охватила злость. Я не хотела такого выбора! Не хотела даже думать об этом, не хотела говорить ни да, ни нет, но понимала, что он неизбежен. Теперь, зная все, у меня нет никакого выбора…
Я опустилась прямо на песок, прижала Ира к своей груди и заплакала. Мне было больно от страданий Мирха, от ран, что нанесли Иру заточенные в озере души, мне было больно от выбора, что теперь навис надо мной. Было больно и страшно…
Аргайл
Духи возвращались один за другим, а Киани и Навигал продолжали неподвижно сидеть у корней Хранителя, но сдаваться я не собирался. Тревога все еще будоражила сердце, и, видимо, Хранитель почувствовал ее. Маленькие духи-защитники стали налепляться на меня словно светлячки, закрывая меня словно в кокон, когда у меня остался свободен только один глаз, тело некроманта дрогнуло, он открыл глаза и завопил, зовя мою жену по имени.
Тут же последний дух-защитник перекрыл мне обзор, и я провалился вниз. Я пролетел несколько метров, когда тело заскользило по склону песка, который тут же стал забивать рот и глаза. Когда падение прекратилось, я быстро вскочил и огляделся, Я оказался на дне какой-то пещеры, вдалеке виднелся странный свет, и я побежал прямо на него.
Чем ближе он становился, тем лучше было видно, что это фигура человека, который стоит на воде озера, а рядом на берегу сидела, сгорбившись, Киани. Она плакала, нет, не так, она рыдала, ее дыхание прерывалось, и, казалось, она не может дышать.