Возможно мы…

– Маша, я, конечно, всё понимаю, но осталось ещё одно дело, и мы закроем этот гештальт. Во вторник надо появиться на первом заседании, дать судье свои показания, а дальше я всё сделаю, чтобы дело шло без тебя.
Все разом замолчали, смотря во все глаза на Сашу. Ольга прикрыла глаза, Медведь выругался, а моя Кнопка напряглась. Странно. Я ничего не понимал.
– О чём ты говоришь?
– Мы не хотели тебе говорить по телефону…
– О чём?
Я переводил взгляд с одного на другого.
– Я сама.
– Я не знал. Расскажи, Маш.
Я повернулся к Маше и увидел её нервозность, страх и что-то ещё. Мне это абсолютно не понравилось. Я погладил её по щеке, она накрыла мою руку своей, повернула голову и поцеловала мою ладонь.
– Серёж. Всё хорошо, уже всё хорошо.
– Машунь, мне не нравится такое начало.
– Прости. Две недели назад Скворцов попытался отомстить, но у него ничего не вышло.
Маша стала рассказывать всё с самого начала, а я с каждым сказанным ею словом всё больше холодел. Когда она закончила, я был в ужасе от понимания того, что мой ночной кошмар сбылся. Притянул любимую к себе и уткнулся в её волосы, я не мог говорить, не мог спокойно дышать. Одна мысль крутилась в голове, от которой страх пробирал до костей, заставляя сердце сжиматься сильнее – «Я мог её потерять…».
– Серёга, Маша у тебя молодец. Скворцову уже выдвинули обвинения, я постарался, чтобы это дело не затягивали, а быстрее закрыли. Лично буду его обвинителем и требовать максимальный срок в 15 лет.
– Я видел это…
Я повернулся к остальным, чтобы всё рассказать.
– В смысле?
– Накануне плена мне приснился кошмар. Как сейчас помню, что проснулся в холодном поту, даже не мог понять, где нахожусь. Тут же побежал в штаб, чтобы дали срочный звонок, но мне отказали, а потом нас захватили…
Маша прильнула к моей груди, обвила руками торс, поцеловала в шею и тихо спросила.
– Что тебе приснилось?
– Ты. Ты стояла с ужасом в глазах, а твои руки были в крови, в одной ты держала нож.
– С ума сойти! – охнула Ольга. – А Маше снился твой плен. Вы как будто прочно связаны невидимыми нитями.
Теперь я удивился, поднял брови и посмотрел на Кнопку.
– Потом расскажу.
Мы ещё немного посидели, но обстановка уже не была та радостная, как в начале и я решил, что пора нам домой. Я безумно хотел мою Кнопку, её тепло и запах не только морально успокаивали, но и безумно возбуждали.
– А теперь соберись.
Мы подошли к двери нашей квартиры, и я, подмигнув, поднял Кнопку на руки, открыл дверь и перенёс драгоценную ношу через порог, скинул обувь и сразу направился в спальню. Маша звонко хохотала и крепко держалась за мою шею.
– Сумасшедший!
– Да, твой.
– Да, только мой, а я твоя.
Уложив Машу, стянул с неё верхнюю одежду и обувь, как изголодавшийся, накинулся на неё. А ведь так и было. Я хотел её, всю без остатка, и она отвечала мне тем же. Не передать словами, как я торопился! Раздел Машу, скинул свою одежду и, проведя рукой по её налившейся груди, завладел её губами и стал медленно в неё погружаться.
Всё моё тело было, как натянутая пружина, еле сдерживался, боялся потерять контроль и сделать любимой больно.
– Люблю тебя… Серёж…
Её голос звучал умоляюще, а руки все сильнее притягивала к себе. Это была последняя капля. Я рыкнул и стал, словно неистовый входить и практически полностью выходить, покрывая её лицо, шею, ключицы мелкими поцелуями, наслаждаясь её стонами и тем, как реагирует на меня её тело.
– Кнопка… Моя маленькая…
Я понимал, что после такого долгого воздержания могу скоро финишировать. Опустив руку, погладил мой любимый живот, накрыл чувствительный бугорок Кнопки пальцами, ласковыми словами доводя её до пика. И только после того, как она, вскрикнув, задрожала в моих руках, я смог отпустить себя и через пару толчков последовать за ней в бурном оргазме.
– Боже… как я скучал…
Я не мог говорить, голова приятно гудела, ног вообще не чувствовал, только приятную истому во всем теле.
Приподнявшись на локтях, поцеловал Кнопку, лёг на бок, притянул её к себе и задал очень важный для нас вопрос.
– И как же мы назовём нашего футболиста?
    
29 глава
В этот день я проснулась с каким-то предчувствием, пролежав в кровати ещё какое-то время, думая и прислушиваясь к себе, пожала плечами и встала. Первая половина дня прошла относительно спокойно. Я занималась любимой работой, болтая со своими «мамочками», периодически отвлекаясь на телефонные звонки и сильные толчки моего малыша.
Ближе к концу рабочего дня мой мобильный стал обрывать Медведь. Странно, обычно он не звонил в рабочее время.
– Привет, большой Мишка.
– О, да! Я такой! Так, короче, быстро заканчивай, я скоро заеду за тобой и заберу к себе.
– Ого, а что случилось?
– Сядь. Есть кто поблизости?
– Да. Валера, ты меня пугаешь…
– Начинается! О тебе же переживаю.
Голос друга был чересчур возбужденный и довольный, я выдохнула.
– Готова?
– Да, говори уже!
– Серого спасли! Маша! Он живой и здоровый! Пять минут назад звонил мне!
– Слава богу…
Сердце несколько раз громко бухнуло в груди, а потом забилось ещё сильнее. Серёжа… Как же я мечтала, ждала…
– Ты меня слышишь? Маш, всё нормально?
– Да. Да, всё хорошо, я от счастья дышать забыла!
– Это ты брось! Дышать она забыла… Короче, буду через пять минут.
Медведь отключился, а я подняла счастливые глаза и посмотрела на женщин-коллег. Они сразу всё поняли и по очереди стали меня обнимать, целовать и поздравлять. Когда мы пришли в себя, стерев слёзы радости и остатки косметики с лица, я отпросилась у них пораньше с работы.
Обожаю этих двух дамочек! Даже дослушать не смогли, одна подала мне пальто, другая – сумку и шапку. Одели, проводили до двери из кабинета, предупредив, что если мне понадобится больше времени, то могу смело на них рассчитывать. Так я позже и сделала, попросила написать за меня заявление о нескольких днях без содержания.
– Валера! Я уже не могу спокойно залезть в твою машину!
Я кое-как села на переднее сиденье, Медведь чмокнул меня в щёку и, усмехнувшись, нажал на газ, плавно выехав с парковки на дорогу.
– Тогда про Красного вообще пока забудь!