За двадцать минут до полуночи

Я молчала.
– Но это на самом деле не так важно, – тихо произнёс папа.
Теперь уже я недоверчиво смотрела на него. Неужели инопланетяне похитили моего отца и вместо него оставили двойника, менее помешанного на книгах? Или… Что всё это значит?
– Что это за парень во фраке был здесь сегодня утром?
Сердце пропустило удар. Не отвечая, я начала есть быстрее. Чёрт, чёрт, чёрт! Мне нужен был какой-то предлог, и как можно скорее. Но мой мозг, казалось, совсем перестал функционировать.
– Эмма. – Теперь папин голос звучал так, будто он выпил уксуса. – Ты уже не маленькая… И вполне логично, что ты начала интересоваться… определёнными вещами… и… Послушай, я… Я понимаю, тебе не хватает мамы. Но со мной ты тоже всегда можешь поговорить. Пока не наделала глупостей.
Ах ты боже мой! Час от часу не легче. Я обеими руками обхватила тёплую коробку с едой и притянула её ближе к себе. Глупостей? Каких ещё глупостей?! Папа всерьёз решил поговорить со мной об этом именно здесь и сейчас? Ну уж нет! Я не собиралась обсуждать с ним тему «Эмма Грюнвальд, мальчики и прочие катастрофы» за ужином, тем более – в присутствии Винценца. Да я ещё даже не целовалась ни разу – поцелуй в щёчку от Джонаса не считается. И вообще – я на уроках биологии не мух ловила, я в курсе, что детей не аист приносит. Так что и обсуждать-то нечего!
– Хм, – уклончиво пробормотала я и, чтобы выиграть время, отправила в рот очередную порцию риса, так что теперь была похожа на маленького хомячка и смотрела на папу невинным взглядом. При других обстоятельствах я бы просто разозлилась и ушла к себе в комнату, но сейчас не могла выйти из гостиной, не опасаясь, что Винценца обнаружат. А тут вдобавок ко всему прочему нарисовалась ещё одна проблема. У меня прямо глаза на лоб полезли, когда я увидела, что за папиной спиной Винценц выполз из своего укрытия.
О боже! Вот и всплыла его злодейская натура! Именно сейчас он решил претворить в жизнь свой коварный план – хладнокровно прикончить моего папу, а затем похитить меня! В свой книжный мир! Если это вообще было ему по силам. Очень надеюсь, что всё же нет. Потому что иначе это определённо было бы вершиной катастрофы! В книжном мире я бы даже полицию не смогла вызвать. Кроме того, «За двадцать минут до полуночи» была последней историей на Земле, в которую я хотела бы попасть. Ну ладно – в книгу Стивена Кинга мне тоже не то что бы очень хотелось.
Неужели всё это время Винценц планировал похищение? Сейчас он молча смотрел на меня, и мне показалось, его глаза странно сверкнули. Нужно срочно что-то предпринять, иначе события выйдут из-под контроля.
– Приготовишь нам чай? – как-то резко и совершенно неестественно выкрикнула я. Папа недоумённо посмотрел на меня:
– Чай?
– Ага. – Я нервно покосилась в сторону Винценца, который тем временем почти выпрямился. По крайней мере, он делал всё это бесшумно. И всё же сердце у меня заколотилось как бешеное. Ой, что будет, что будет… – Пожалуйста, сделай нам чай. Это срочно. – Я говорила так быстро, что голос почти срывался. – Ты прав, нам надо поговорить. Я должна тебе кое-что рассказать. Есть проблема. Но я смогу тебе всё рассказать только тогда, когда мы выпьем чаю. Речь идёт о парнях. Вернее, о парне. Об одном конкретном парне.
– О парне? – Папа изменился в лице.
– Сначала принеси чай. Пожалуйста!
– Что случилось? Ты вся бледная, – забеспокоился папа.
Как же иногда тяжело с родителями… Беспокойно прикусив нижнюю губу, я молилась, чтобы он наконец вышел на кухню. Тогда у меня появился бы крошечный шанс незаметно перепрятать Винценца в мою комнату. А при необходимости – вырубить его каким-нибудь тяжёлым предметом.
Но папа, по-видимому, не слишком серьёзно воспринял просьбу о чае.
– Знаешь, малышка, когда я встретил твою маму, мы были всего на несколько лет старше тебя сейчас. Она приходила в магазин каждые выходные и тайком читала книги, не покупая их. Строго говоря, я должен был сделать ей замечание, потому что так не полагалось, но вместо этого я просто долгие месяцы наблюдал за ней. Я не хотел ей этого запрещать, потому что иначе она, вероятно, больше никогда не пришла бы к нам. А её визиты стали для меня единственной возможностью регулярно смотреть на неё. Она была невероятно красива, с длинными рыжими волосами, солнечными веснушками. И её лицо будто преображалось, когда она читала. Его словно освещал невидимый свет. Твоя мама была действительно… уникальной.
Я натянуто улыбнулась. Сейчас, правда, было не самое подходящее время для папиных историй о маме, хотя обычно я любила их слушать. Это давало мне возможность узнать её получше. Но сейчас Винценц уже стоял рядом с диваном в полный рост и нагло мне ухмылялся.
– Во всяком случае, – продолжал папа, ничего не подозревая, – я всё ещё думаю, что она сказала бы тебе в той или иной ситуации. Ты очень похожа на неё, Эмма, такая же умная… И я уверен, что в общении с мальчиками она не советовала бы тебе спешить. Она меня-то к себе долго не подпускала. Прошёл год, прежде чем мы пошли на наше первое свидание. А ещё через полгода мы…
Мне стало тошно. Этих подробностей я знать уж точно не хотела. Так ещё и Винценц подкрадывался к ничего не подозревающему отцу всё ближе. Ну не время сейчас для разглагольствований!.. Я яростно моргнула, пытаясь дать Винценцу понять, что ему нельзя подходить к папе. Но он просто проигнорировал меня, и вот он уже стоял прямо за папиной спиной и поднял руку. Всё было будто в замедленной съёмке. Секунда – и он бы коснулся папиного плеча, но папа как раз в этот миг неожиданно поднялся, так что Винценц инстинктивно отпрянул.
– Ладно, пойду заварю чай, чтобы ты наконец объяснила мне, в чём же дело. Всё будет хорошо, не волнуйся, – сказал папа и улыбнулся.
Меня прошиб пот, когда он наконец вышел из гостиной и через секунду исчез за занавеской из деревянных бусин, которая закрывала вход на кухню. При этом папа ни разу не обернулся, а потому так до сих пор и не заметил стоявшего в комнате Винценца. Я с облегчением выдохнула. Как хорошо, что не пришлось ничего объяснять. Даже думать не хотелось, как бы я выкручивалась. И всё из-за дурацкого поведения персонажа! Однако теперь надо было действовать очень быстро и спрятать его раньше, чем папа вернётся. У него, конечно, богатая фантазия, но это же… просто в голове не укладывалось!
Я стремительно вскочила со стула.
– Ты, видно, совсем спятил, – прошипела я, хотя с удовольствием прокричала бы это в полный голос, а потом вывернула бы Винценцу на голову рис с китайским соусом.
На кухне уже гудел чайник, и было слышно, как папа гремит посудой. Через минуту-другую он снова будет здесь. Так что медлить нельзя! Быстро обежав стол, я схватила Винценца за рукав.
– Ну-ка, пойдём! – велела я и решительно потянула его в свою комнату. Он на мгновение замешкался и неохотно последовал за мной.
– Не могу понять, почему вы пытаетесь скрыть меня от отца. Кажется, он благородный человек. Возможно, он даже поможет нам. Он ведь наверняка знает, как связаться с Ханной Рудерер…