За двадцать минут до полуночи

В какой-то момент мне надоело валяться в кровати. Осторожно, чтобы не разбудить Леону, я встала.
Даже в темноте я могла различить очертания Винценца, спавшего на диванчике в другом конце комнаты. Он лежал на животе, плохо укрытый одеялом, в шортах и футболке с принтом Metallica – они заменяли ему пижаму. Левая нога свисала с края дивана так, что касалась пола. Во сне он выглядел очень мило. Даже как-то не верилось, что это был тот самый Винценц, из-за которого я весь день сегодня чувствовала себя как на пороховой бочке.
Он вдруг пробормотал что-то в подушку, и я поспешно отпрянула назад. Неловко было бы, если бы Винценц заметил, что я украдкой наблюдаю за ним посреди ночи. Но, к счастью, он продолжал спать.
Я решительно отвернулась и на цыпочках прокралась на кухню. Когда я добралась до раковины, глаза уже немного привыкли к темноте. К тому же фонари на улице горели так ярко, что даже свет не за чем было включать. Я достала из шкафа стакан и открыла кран.
Да… Холодная вода – определённо то, что мне сейчас нужно.
Я снова наполнила стакан и уже поднесла его к губам, как вдруг…
– Уснуть не можешь?
От ужаса я пролила на себя полстакана и поёжилась от холода. Теперь похожа на мокрую курицу. Просто отлично. Я со вздохом обернулась.
Винценц стоял босиком на кафельном полу. Его чёрные волосы торчали во все стороны.
Некоторое время мы просто смотрели друг на друга, и у меня похолодело в животе. Надеюсь, он не заметил, что моя пижамная кофта прилипла к телу и теперь, вероятно, просвечивает. Для безопасности я отступила на несколько шагов назад.
Винценц прошёл в кухню и прислонился плечом к холодильнику.
– Эмма, всё в порядке?
– Просто пить захотела. Ты будешь? – предложила я.
Винценц кивнул, тоже достал из шкафа стакан и подставил его под кран.
Я даже не знаю, зачем я это сделала. Наверное, всё из-за нервов. Но когда Винценц собирался открыть кран, я тоже потянулась это сделать, и наши руки соприкоснулись. Максимум на секунду. Но мне показалось, что прошло много часов.
Я дёрнулась назад. Стакан выскользнул у меня из пальцев и разбился. Звон показался мне неестественно громким.
– Прости, – пробормотал Винценц.
– Да что уж там. – Я поспешно нагнулась за осколками и осторожно выглянула в гостиную, чтобы убедиться, что папа не проснулся. – Я сама виновата.
Винценц присел рядом на корточки и мягко коснулся моей руки.
– Я сейчас не о стакане.
Я недоумённо посмотрела на него.
– А о чём тогда?
– Осторожно, ты можешь порезаться. Давай я сам.
Он не отпускал меня, пока я не передала ему осколки. Он поднялся на ноги, чтобы выбросить их, а я, воспользовавшись этим, отступила ещё дальше и села за маленький столик в углу. Вскоре Винценц занял место рядом со мной.
– Мисс Эмма, боюсь, что теперь у тебя совершенно неправильное представление обо мне, – вздохнул он. – И я не могу на тебя за это обижаться, моё поведение действительно было не самым лучшим. Мисс Марпл была бы глубоко разочарована, если бы узнала. К счастью, она не узнает, благослови Бог её душу.
– «Не лучшее поведение»? Это ещё мягко сказано, – сухо бросила я. – Сначала целуешь меня, а потом делаешь вид, что ничего не было… Сбегаешь ни с того ни с сего, хотя знаешь, что это может быть опасно для нас обоих.
Я не могла продолжать, потому что чувствовала, что на глаза наворачиваются слёзы. Однако я была рада, что наконец могу выговориться. Облечённые в слова, гнев и отчаяние постепенно стихали.
– А потом, – я повернулась к нему и сердито посмотрела прямо в глаза, – ты ещё и шантажируешь меня этим дурацким рецептом спагетти с тунцом!
– Шантажирую? – Винценц потряс головой. – Эмма, у меня даже в мыслях не было… – Он закрыл лицо руками. – Ох, теперь всё ясно… Ты неверно меня поняла.
Это ещё что означает?
– Это было недоразумение, – смущённо проговорил Винценц. – Я нашёл рецепт у двери твоей комнаты. Заметил его раньше твоего папы, поднял и спрятал. Он ни в коем случае не должен был попасть ему в руки. А потом я лишь хотел показать рецепт тебе, чтобы ты о нём не волновалась.
И я поверила ему. По крайней мере, чуть-чуть. Надеюсь, он не стал бы меня обманывать.
– Но в остальном ты вправе на меня обижаться, – продолжал Винценц. – Мне правда очень жаль. Эмма… – Он колебался, и я на миг решила, что он сейчас возьмёт меня за руку. Но он этого не сделал. Только пригладил свои взъерошенные волосы. – Мне действительно нужно было побыть одному этой ночью. Подумать о нашем поцелуе. Я ведь этого не планировал.
– Так поцелуи и не планируют, – пожала я плечами.
– Да, наверное. – По его губам скользнула улыбка. – Но в любом случае это всё было даже к лучшему. Или ты хочешь быть прикованной ко мне всю оставшуюся жизнь?
Я медленно покачала головой.
– Нет, но…
– Так я и думал, – заключил он. – Значит, у меня нет выбора, кроме как вернуться в свою книгу. И, откровенно говоря, пожалуй, лучше раньше, чем позже. Поэтому нужно скорее найти Ханну Рудерер! Потому что иначе связь не исчезнет. И если мы… если я…
Он вдруг замолчал.
– Если что? – спросила я, решительно хватая его за руку.
Он весь как-то сжался и ответил мне далеко не сразу:
– Эмма, если я влюблюсь в тебя, наше прощание доставит мне глубокое горе.
Я сидела и не знала, что на это ответить. Он действительно только что сказал, что вот-вот влюбится в меня? В меня? А как же Эсмеральда?! Разве он не хочет вернуться к ней?
– А если бы нашёлся способ ослабить нашу связь? Ты разве хочешь обратно в свою историю? – наконец тихо спросила я.
– Тут не всё так просто, Эмма. – Винценц посмотрел на наши руки. – Во что превратится твоя жизнь, если ты будешь постоянно бояться попасть в книгу? – Тут он вдруг высвободил свою руку. – Нам не стоит делать ничего, что затруднит наше расставание. Когда мы с тобой простимся, то простимся навсегда. Мы больше не увидимся. Это и так будет тяжело. – С этими словами он поднялся и направился к выходу.
Я молчала, не зная, что ответить. А что тут скажешь?.. Но потом я тихонько кашлянула.
– Винц?
– Да? – Он остановился на пороге.
– Но ты же сходишь со мной на школьный бал?
Да что со мной не так? Он же ясно всё объяснил… Однако после его слов я наконец осознала одну важную вещь, которую долгое время пыталась вытеснить: Винценц не был обычным парнем. И если я дам ему уйти, обратного пути уже не будет. Если он уйдёт, то навсегда.
Я сама не ожидала, что так быстро передумаю. Мне больше не хотелось поскорее от него избавиться, как утром. Не хотелось отправлять его обратно в книгу. Только не сейчас!