За двадцать минут до полуночи

– Ты такая неуклюжая. Было совсем несложно вывести тебя из игры. – Его это будто забавляло.
Я хотела вскочить на ноги, но не смогла пошевелиться. Только сейчас я поняла: мои руки и ноги связаны верёвками, которые больно врезаются в кожу. Ну прекрасно.
– Отпусти меня немедленно! Где Винц? – закричала я и отчаянно задёргалась. Но верёвки не поддавались.
– Ты сейчас как мошка в паутине, малышка Эмма, – Крётенштауб продолжал противно ухмыляться. – Тц-тц-тц… – Тут он вдруг расхохотался, выудил из нагрудного кармана чёрного пальто монокль и медленно помахал им в воздухе. – Глупые, глупые детишки! Вам нужно было просто принять этот поворот сюжета. Оглянись вокруг! Разве вам под силу со мной тягаться? Знаешь, я ведь могу и тебя сейчас также загипнотизировать и спокойно попить чаю, пока всё не закончится. Но гораздо веселее, если ты будешь всё это видеть. Что бы мне выбрать? «Эрл грей»? Или, может, «Инглиш брекфест»? – Он вопросительно посмотрел на меня и шевельнул бровями.
Я фыркнула и продолжила попытки освободиться от верёвок, брыкаясь и извиваясь. Он что, всерьёз сейчас спрашивает, какой чай ему пить, пока держит меня в плену? Этот старик точно не в себе.
А Крётенштауб тем временем достал чашку и деревянную коробку из своего огромного кармана пальто (Мэри Поппинс бы точно обзавидовалась) и откинул крышку. Появились чайные пакетики.
– Как-никак это последний чай, который я выпью здесь, в вашем мире. Он должен быть вкусным, верно я рассуждаю?
По его взгляду было понятно, он не шутит. Старик действительно хотел заварить себе чай, прямо здесь и сейчас. Я бы не удивилась, если бы он вытащил из кармана чайник с уже кипящей водой и печенье.
– Развяжи меня! – угрожающе прошипела я. – Ты… ты… – Ух, сколько же ругательств у меня в голове крутилось! Так и хотелось перечислить их все! Но остановилась я на одном, особенно, на мой взгляд, обидном: – Мерзкая жаба!
– Ну-ну, полегче, девочка, – строго сказал Крётенштауб. – Как же я тебя развяжу, если ты себя так плохо ведёшь? Тц-тц-тц… – Он бросил чайный пакетик в чашку. – Пожалуй, выберу «Эрл грей». – Он поставил кружку на кассовый стол и потёр руки. – Так-так, а где же набрать воды?
Ха. Похоже, готов он был не ко всему…
– Впрочем, ладно. Есть более важные вещи, которые нужно прояснить. Где он?
– Кто? – буркнула я.
– Ну как это кто? Мальчишка. Думаешь, я не видел, как вы бежали по переулку? Я ведь всё это время следил за магазином Джетти. Хотя и не совсем понимаю, как ты, ничтожная козявка, снова вытащила Винценца Брендфейра в реальный мир, я точно знаю одно: с этого парня глаз нельзя не спускать. В кабинете его нет. И это меня несколько беспокоит. Никогда не знаешь, чего от него ожидать.
Что ж, с этим трудно поспорить. Я попыталась расправить плечи и потрясла головой. Почему я вообще до сих пор здесь? И голова уже не кружится. Я чувствую себя вполне нормально. Правда, лоб дико пульсирует, там теперь точно шишка вскочит. Но в остальном – всё в порядке.
– Так Винца здесь нет? – переспросила я. Мне пришла в голову одна догадка. Но она не слишком радовала…
– Нет нигде, – раздражённо отозвался Крётенштауб. – Или ты думаешь, я не обыскал магазин, пока ты без сознания валялась? За дурака меня держишь? Ну так где он?
– Я не знаю!
Крётенштауб, судя по всему, не поверил. Он вдруг подошёл к папе и поднёс монокль к глазу.
– Знаешь, я ведь мог бы загипнотизировать твоего дорогого папу так, что он никогда не вспомнил бы о твоём существовании. Ему, наверное, стало бы даже легче от этого, ведь скоро он потеряет тебя навсегда… Но если ты мне сейчас же не скажешь, где мальчишка, твой отец так и останется стоять тут каменной статуей. Как тебе эта мысль?
Мне стало жарко.
– Как я могу сказать то, чего не знаю? – в панике воскликнула я. – Винц собирался взломать ноутбук Ханны, чтобы удалить сцену… – Я осеклась. Блин. Блин. Блин. Ну не идиотка ли я?
– Удалить сцену? Да вы подумайте!
Я только что выдала ему практически весь наш план. Но как тут можно было ясно мыслить, если полоумный старик (он носит с собой чайные пакетики!) угрожает, что навсегда оставит твоего отца каменной статуей? Или если ты просто боишься, что мальчика, которого ты любишь, снова забросит в его книгу? На этот раз – навсегда…
– Наверное, он уже вернулся в роман, – пробормотала я, надеясь, что Крётенштауб быстро забудет то, что я так неосторожно ему выболтала.
Но если это действительно правда?
– Почему тогда ты до сих пор здесь, в реальном мире? Тебя больше не затягивало в книгу! – Старик явно был в замешательстве, и его ус слегка дёргался.
Но вдруг… Мне показалось? У витрины мелькнула какая-то тень. Быстро промелькнула. Я робко вытянула шею. За дверью сейчас точно кто-то был! Джетти? Или Винценц?
Крётенштауб, к счастью, этого пока не заметил и только рассматривал свой монокль, тихо бубня себе под нос:
– Что же это такое? Ведь остановить текстовые прыжки невозможно!
Он даже не обратил внимания, что я ему уже не отвечаю. И отлично, потому что я поняла, кто там. Ох, рано я обрадовалась… Нет, это вовсе не Винценц. Это Леона! Она прижалась носом к стеклу и пыталась понять, что происходит внутри магазина. Она долго так стояла, пока стекло не запотело от её дыхания, и ей пришлось вытереть пятно рукавом. Наверное, подруга мне уже сто сообщений отправила и удивилась, почему это я так ни на одно и не ответила. А тут ещё и магазин закрыт… Разумеется, это её не на шутку встревожило. Леона ведь знает, что папа никогда не закрывает магазин раньше времени. Если, конечно, не случилось что-то действительно плохое. И, к сожалению, так оно и было. Ох, не хватает ещё, чтобы и она в эту передрягу попала! Леона вот-вот может постучать в дверь. Проклятье! Надо срочно предупредить её! Крётенштауб не должен заметить Лею. Достаточно и того, что папа сейчас в его власти.
Я медленно поползла вперёд, краем глаза следя за Крётенштаубом. Как же хорошо, что он ещё ничего не знает! Старик по-прежнему разглядывал монокль и бормотал: «Это же просто невозможно…»
Нужно добраться до торгового зала, чтобы Лея увидела меня из-за двери. Если она разглядит, что я связана, то, по крайней мере, поймёт, что я в опасности. И позовёт на помощь! Это мой шанс!
К сожалению, ползти по-тюленьи оказалось довольно сложно из-за препятствий в виде замерших клиентов. Я постоянно натыкалась на чьи-то ноги и быстрее двигаться просто не могла. И вот это случилось. Тук! Тук-тук! Подруга постучала в дверь. От этого звука у меня внутри всё сжалось, и я бессильно закрыла глаза.
Всё кончено.
– Эмма! Эмма! Эй? Есть здесь кто-нибудь? – Леона стукнула ещё раз. Это вспугнуло Крётенштауба, и он поспешно сунул монокль в карман. Но по какой-то причине он пока не заметил Леону… Довольно странно… Да что с ним не так?