Яжмаг. Клуб отверженных магов
— Разгром и поражение. Никакая нечисть не устоит перед пьяными калмыками.
— Получается, это вы их случайно так накачали?
— Нет, нет, нет! Как вы могли такое подумать?! — ахнул я, демонстративно хватаясь за сердце. — Разумеется, специально!
— Ну вы тот ещё…
— Старался, как мог, мадемуазель!
После чего мы оба решили отложить выяснение наших отношений до лучших времён и дружно поползли к выходу. Не мы одни, кстати, так что пришлось немного подождать в очереди. Та нечисть, которая была поумнее и не полезла в открытую конфронтацию, тоже толпою штурмовала двери, размазывая по полу последнего самоотверженного Распорядителя, пытающегося хоть как-то остановить панику. Но уверен, жалоб на организаторов никто писать не будет, скорее даже отлайкают в Сети.
Мы вышли в числе последних, когда раздолбанное поле боя полностью осталось за компанией туристов из маленькой, но гордой Элисты! Правнучка архангела, обернувшись, умудрилась помахать им ручкой на прощанье, и они ей тоже застенчиво улыбнулись, спросив:
— Мы вас не задели?
— Нет, нет, всё в порядке!
— Приезжайте к нам в Калмыкию! У нас степь и тюльпаны!
— Спасибо, непременно!
— А ещё они едят лошадок. — Я был вынужден прервать это затянувшееся разведение церемоний. — Мы искренне благодарим всех присутствующих за представление, но нам пора домой! У нас ещё кот не выстиран, и пружины в кровати смазать надо, соседи жалуются.
Когда в конце концов мне и Нонне удалось-таки выбраться на свежий воздух, нас, как, впрочем, и ожидалось, мечтали встретить все! Ну, про всех я, наверное, загнул, однако приличная толпа человек (и не человек!) в пятнадцать — двадцать нетерпеливо потирала кулаки и скалила зубы.
— Всё, яжмаг… тебе капец.
— Ярослав, не бойтесь, я вас защищу… защитю! — Маленькая храбрая блондинка закрыла меня грудью первого размера. Или чуточку больше? Не проверял. — Я сейчас сама победю их всех… побеждю всех… тьфу!.. как это правильно произносится?!
Драка была короткой. Нонна даже не успела повизжать, ей быстренько заткнули ротик чьим-то оторванным хвостом. Я кидал соль в морды, разбивал носы серебряными кольцами, давил раздвоенные копытца подкованными «казаками», двух уродов успешно расковырял осиновым стилетом, а потом меня скрутили. Силы были заведомо неравны, так что чего уж там…
— Смерть обоим! Выгрызть им глотки! Пустить кровь!
— Господа, не то чтоб мы против, но давайте определимся, кто имеет больше прав убить нас первым, а кто… — начал было я, но мне просто не дали договорить, врезав в поддых и выбивая воздух их лёгких.
Так-то был шанс как-нибудь их заболтать, потянуть время, дождаться… даже не знаю чего. Помощи? Сочувствия? Участия? Справедливого суда присяжных с опытным адвокатом, косвенными уликами, долгим поиском доказательств и последующим оправданием? Я ещё успел подумать о том, что, возможно, зря так уж безапелляционно оттолкнул задиристого Блендера, хотя с такой толпой вряд ли и ему бы удалось справиться…
— Что за беззаконие здесь творится!
Не уверен, что все поняли смысл вопроса, но вот то, что невероятно глубокий и сильный голос перекрыл общий вой и рык, словно Ниагарский водопад ледоход на Малой Невке, вдруг осознали все. Толпа подчёркнуто медленно, в едином танцевальном движении, развернулась от нас и почтительно разделилась надвое. Кажется, все перестали дышать…
А по образовавшемуся коридору торжественным шагом, не касаясь асфальта, плыла высокая мужская фигура в длинном белом балахоне. Седые волосы развевались на ветру, в руках длинный посох с блистающим алмазом размером с куриное яйцо, тонкие усы, расчёсанная борода и узкое лицо с невероятно добрыми глазами…
— Гэндальф Серый?! — не поверил я.
— Геннадий Сергеевич?! — Нонна выплюнула хвост и в шоке повисла у меня на плече.
— Эти имена более не принадлежат мне, друзья мои, — лучезарно улыбнулся призрак, сверкнув безупречными зубами фаянсовой белизны. — Так меня звали раньше, а ныне имя моё Гэндальф Белый!
Он доброжелательно оглядел толпу притихшей нечисти, и та попятилась. Связываться с толкиенутым на всю башку привидением не рискнул никто. Ну, кроме одного слишком упёртого или слишком голодного вурдалака, лишённого как мозга, так и инстинкта самосохранения.
— Яжмаг мой! Он вне закона, его можно убивать! Отвали, старик…
Гэндальф, не оборачиваясь, взмахнул рукой с посохом, и зубастого, как нильский крокодил, мужика унесло по параболе в сторону Пулковских высот. Эхо его вопля быстро стихло в ночи. Остальные успели рассосаться ещё до того, как бедолага долетел до места.
Я же говорил, среди нашего тёмного брата откровенных дураков не держат.
Мой друг обернулся к нам, и тёплая улыбка озарила его лицо.
— Я рад вас видеть, о золотоволосая девица Нонна, и тебя, Ярослав, гостеприимный хозяин дома, где усталому путнику всегда нальют кружечку виски…
Мы дружно бросились к нему в объятия. Если кто не знает или не понимает, как это можно обнять призрака и на что это вообще похоже, я попробую рассказать. У них нет плоти, но человеческая кожа способна ощущать могильный холод или свежий колющий морозец, идущий от собственно призрачной субстанции. Говорят, в Иране, Пакистане, Индии и ряде африканских стран встречаются и настоящие огненные призраки, но лично мне такие не попадались. Оно и хорошо, как я понимаю, верно?
Так вот, объятия Гэндальфа были подобны порывам горного ветра, студёным и обновляющим одновременно. Это как прыжок с парашютом на большой высоте, когда ледяные воздушные потоки бьют в лицо, но ты испытываешь от этой боли лишь удивительное спокойствие и уверенность в абсолютной безопасности. Словно некая высшая сила держит тебя на ладони, где страха нет, а есть лишь полное доверие к небу и самые искренние слёзы на ресницах…
И если от призрачной плоти моего старого друга не веет теплом, то доброты в его глазах хватит, чтобы обнять целый мир!
— Спасибо, старина! Ты невероятно вовремя.
— Мне сказали, что ты и твоя спутница нуждаются в помощи.
— Кто сказал?
Я обернулся за его взглядом и увидел на дальнем углу парковки знакомую белую «шкоду». Понятно. То есть совершенно непонятно, но разберёмся позже…
— Ну как там теперь, Серый ты или Белый, без разницы, нам явно есть о чём поговорить. А у меня дома найдётся пара бутылок хорошего шотландского виски.
— В моих землях его принято называть «водой жизни», — наставительно поправил Гэндальф. — Но идём же! Я буду счастлив вновь посидеть за одним столом с добрыми друзьями под старые эльфийские песни, под мурлыканье твоего кота и серебряный свет Сильмариллов за окном! Путь даже ты называешь их всего лишь звёздами…