Что может армия

Ни снежные ящеры, ни карибу не были так эффективны, как драконы, в отношении тяги, но они лучше подходили для северного климата, чем даже материковые горные драконы. Это было хорошо, потому что, как только вы оказывались к северу от озера Грейбек, в Мидхолде не было каналов и практически не было судоходных рек — большая часть причины, по которой Мидхолд, несмотря на его близость к Старой провинции, до восстания мог похвастаться едва ли третью населения Старой провинции. Правда, из гор Блэк-Хилл вытекала река Блэк-Эдер, но судоходными были только ее низовья, и в любом случае она не была особо полезна для Грин-Вэлли. Это означало, что его припасы придется перевозить по суше, как и припасы Уиршима. Но у него было меньше людей, которых нужно было кормить, и благодаря меняющемуся отношению лордов Рэйвенсленда к империи Чариса — и ее золоту — он был уверен, что, когда придет время, у него будет столько карибу и снежных ящеров, сколько ему будет нужно.
Но это время еще не пришло, — напомнил он себе. — Прямо сейчас нам нужно консолидироваться, создать передовой пункт снабжения здесь, в Аллинтине, пока ополчение заканчивает зачистку «рейнджеров», и убедиться, что войска должным образом подготовлены к зиме. Пусть Уиршим попотеет, пока он беспокоится о том, что мы планируем делать дальше.
Было вероятно или, по крайней мере, возможно, что Уиршим решит, будто Грин-Вэлли собирается на постоянное зимнее жилье, поскольку армии Сейфхолда редко проводили кампании зимой далеко к северу от тридцати пяти градусов широты. Но ни один закон не гласил, что армия не может проводить активные операции в зимние месяцы, и ИЧА немало размышляла о том, как именно это можно сделать. Войска Грин-Вэлли вскоре будут оснащены надлежащей зимней формой, а лошади его конной пехоты были породы хай-хэлоу.
Порода хай-хэлоу была результатом нескольких столетий селекционного разведения герцогами Хай-Хэлоу в Чисхолме, начиная с лошадей Моргана Старой Земли, на которых уже обратили внимание генетики Пей Шан-вей. Они были меньше и легче — и гораздо более упрямыми — чем мощные, энергичные скакуны, которых предпочитали армии материковых островов, не говоря уже о том, что они были лохматыми и далеко не лихими в своих тяжелой зимней шерсти. На самом деле, люди бригадного генерала Брейсина уже слышали несколько замечаний о низкорослых, карликовых пони, но им было все равно. Хай-хэлоу могут быть лохматыми и менее яркими, но они могли обходиться меньшим количеством корма, продолжать двигаться, когда их лихие родственники падали и умирали, и выживать при температурах, которые быстро убили бы большинство других пород. Более того, у них была явная, упрямая решимость держаться на ногах, когда даже их выносливость должна была быть на исходе. Им было бы гораздо хуже в климате, подобном Старому Чарису или Корисанде, но они не были в Старом Чарисе или Корисанде. И если они выглядели менее впечатляюще, грохоча по полю битвы за развевающимися знаменами и ревом горнов, это было просто прекрасно, потому что чарисийские конные войска не собирались начинать такую славную атаку, из-за которой солдаты полковника Тирнира были убиты при Мейяме. Если бы им абсолютно необходимо было вступить в конный бой, они бы это сделали, но, как правило, они предпочитали оставлять такого рода глупости для деснаирских или харчонгских аристократов. Чарисийская кавалерия была драгунами — пехотой, которая зависела от мобильности своих лошадей, но сражалась пешком с винтовками, штыками, ручными гранатами и (все чаще) револьверами. Именно по этой причине их формирования были описаны как «конные полки», а не «кавалерийские полки». И для такого рода сражений, особенно во льду и снегу, хай-хэлоу был идеальным конем.
Точка зрения, которую барон Грин-Вэлли намеревался продемонстрировать епископу воинствующему Барнабею где-то в ближайшие несколько месяцев.
Он снова улыбнулся, глядя на карту еще на мгновение, затем снова повернулся к огню, потирая руки и подставляя их теплу.
    
IV
 
Саркин, холмы Тейрон и дворец архиепископа, город Сент-Вирдин, княжество Сардан
Сегодня утром ветер определенно был прохладным, — ворчливо подумал Малик Поттир.
И хорошо, что так и должно быть! Пройдет еще не так уж много пятидневок, прежде чем Холи-Лэнгхорн замерзнет окончательно. При большинстве обстоятельств Поттир с нетерпением ждал бы этого. Он родился и вырос в Мартинсберге, сразу за границей Сардана с Чарлзом, и он видел шестьдесят пять северных зим. Все признаки указывали на то, что эта будет такой же холодной, суровой и ранней, как и предыдущая, но у коттеджа мастера шлюзов здесь, в Саркине, были толстые стены, уютная крыша и хорошо заполненный угольный погреб. Как только канал замерзал, Поттир должен был бы с нетерпением ждать коротких зимних дней и долгих зимних вечеров в своем любимом кресле перед камином, уютно прислушиваясь к стонам ледяного холода, бродившего по холмам Тейрон на лапах зимнего ветра со снежными когтями.
Однако в этом году обстоятельства сложились несколько иначе. Поттир не был уверен, что действительно верит во все рассказы о кровопролитии, убийствах и голоде, исходящие от республики. Он видел слишком много беженцев, часто истощенных или лишенных ушей или пальцев — или и того, и другого — из-за обморожения, бредущих на запад вдоль канала, чтобы сомневаться в том, что в них было ужасающее количество правды, но все же….
Он встряхнулся, засунув руки глубоко в карманы пальто, и пожалел, что у него не хватило ума захватить перчатки, прежде чем выходить на улицу. Солнечный свет, льющийся на Саркин и отражающийся в воде канала, как в смеющихся зеркалах, не имел ни тела, ни силы. Он раскинулся по всему городу, как улыбка свекрови, изображая теплоту, которой на самом деле не чувствовалось. Он был бы рад вернуться в дом, подальше от пронизывающего ветра, но это был один из специальных поездов барж.
Они все особенные, Малик, — ругал он себя. — Армии нужна каждая тонна груза, которую мы можем доставить вперед, даже если он скапливается в Лейк-Сити. Проклятые еретики!
Поттир не мог припомнить, чтобы когда-либо видел так много барж, даже на Лэнгхорне, но семафор поддерживал его связь с другими начальниками шлюзов между Саркином и Лейк-Сити. Служба каналов никогда особо не заботилась о политических границах; ее работа заключалась в том, чтобы держать каналы открытыми, что бы ни случилось, и ее старшие сотрудники поддерживали тесную связь друг с другом. Он был в ужасе — и в ярости — когда чарисийские поклонники Шан-вей разрушили всю северо-восточную дугу системы, и сообщения о горах грузов, скопившихся в Лейк-Сити и Треймосе, были мрачным доказательством ущерба. Бригады викария Робейра творили почти чудеса, даже если Поттиру не очень нравился небрежный характер их ремонта, но они никогда не приведут все в порядок до весны. А в то же время бесконечная цепочка тягловых драконов, отправляемых обратно на запад на зиму, наводила на мысль, что по суше грузы тоже будут двигаться не очень быстро. Он был послушным сыном Матери-Церкви, но, несмотря на это, временами задавался вопросом, много ли смысла в продолжении срочной доставки припасов на восток, если никто не сможет доставить их армии Божьей в конце всего этого.