Что может армия

— Хватит! — Кэйлеб рассмеялся. — Идите домой. Обнимите свою жену. Поспите немного! Завтра мир все еще будет здесь, как и ваши проблемы. Это урок, который преподал мне Мерлин. Ну, это и то, что независимо от того, насколько хорошо вы справляетесь с сегодняшними проблемами, вы всегда можете рассчитывать на то, что завтрашние будут, по крайней мере, столь же интересными.
— Интересными. — Хаусмин фыркнул. — Я полагаю, что это одно слово для всего!
— Конечно, это так, — согласился Мерлин с улыбкой. — Вот почему некоторые культуры на Старой Земле считали «чтоб вам жить в интересные времена» одним из самых отвратительных проклятий.
— Вижу, они кое-что знали, эти культуры Старой Земли, — пробормотал Хаусмин со своей собственной кривой улыбкой, выключая газовый свет и открывая дверь своего кабинета.
— Да, они это делали. Но они не знали всего, Эдуирд, и одна из вещей, о которых они не знали, — это то, как вы, сейфхолдцы, хватали «интересное» за шиворот и трясли его, пока оно не завизжит.
    
VI
 
Ущелье Силман, Старая провинция, республика Сиддармарк
— Здесь семафорное сообщение, которого вы ждали, милорд.
Кинт Кларик оторвал взгляд от отчета, который читал, с совершенно правильным сочетанием предвкушения, удивления и удовлетворения. После того, как закончится его военная карьера, — размышлял он, — у него, очевидно, была многообещающая вторая карьера на сцене.
Он протянул руку, и Брайан Слоким вручил ему сложенный, запечатанный листок бумаги. Когда он развернул его, то обнаружил — к своему удивлению, — что это сообщение было отправлено его личным кодом. Поскольку он официально не знал, что в нем было, он вытащил свою кодовую книгу, открыл ее на своем рабочем столе и приступил к трудоемкой задаче личной расшифровки.
Самым большим недостатком семафорной связи было то, что невозможно было скрыть отправляемые сообщения. Любой, у кого есть глаза, мог определить, когда башня отправляет сообщение, и поскольку эти башни должны были находиться в пределах видимости друг друга, любая цепь длиной в несколько сотен миль должна была обеспечить достаточное количество мест, где шпионы могли спрятаться и тайно записать любое сообщение, которое проходило. Так что отправка таких сообщений в зашифрованном виде была обычной практикой, но на протяжении веков сейфхолдцы стали довольно искусными во взломе кодов. Светские взломщики шифров на свой страх и риск вмешивались в церковный трафик сообщений, но было хорошо известно, что собственные семафорные клерки Матери-Церкви были искусны во взломе даже сложных шифров. Если уж на то пошло, ходили слухи (и чем больше барон Грин-Вэлли узнавал об «архангелах», тем меньше он убеждался, что они неточны), что мистические устройства внутри Храма могут взломать любой шифр, который когда-либо использовался. Так это было или нет, оставалось неясным, но правда, что — за определенную плату, конечно — некоторые из этих семафорных клерков были готовы расшифровывать сообщения непрофессионалов системы для своих конкурентов.
Вот почему критически важные сообщения обычно отправлялись с использованием того, что взломщики кодов на Старой Земле называли «одноразовыми прокладками» — заменяющими шифрами, которые использовались только один раз, для одного сообщения, а затем отбрасывались. Тот факт, что это письмо было отправлено личным шифром Грин-Вэлли, указывал на то, насколько оно было важным, и он почти чувствовал жгучее любопытство Слокима. Молодой лейтенант был внешне спокоен, но производил впечатление маленького мальчика, переминающегося с ноги на ногу.
Грин-Вэлли работал медленно и осторожно, хотя Сова (который уже давно просмотрел каждую страницу кодовой книги Грин-Вэлли) был вполне способен просто спроецировать сообщение на его контактные линзы без дальнейших церемоний. Однако лейтенанту Слокиму, возможно, будет немного трудно отнестись к способности своего генерала просто спокойно зачитать сообщение, и это никогда не должно расстроить молодого Брайана.
Он дошел до конца сообщения, вырвал использованную страницу из своей кодовой книжки, аккуратно разорвал страницу на мелкие кусочки, положил их в пепельницу и зажег свечу Шан-вей. Он использовал ножку свечи, чтобы перемешать обрывки бумаги, пока они полностью не превратились в пепел, затем откинулся назад и посмотрел на Слокима… чье нетерпение возросло почти до неуважительного уровня, когда он наблюдал, как его генерал не спеша занимается деталями домашнего хозяйства.
— О, ты все еще здесь, Брайан! — заметил барон с притворным удивлением.
— Да, милорд, я тут, — тон Слокима мог бы быть чуть менее… чрезмерно терпеливым, подумал Грин-Вэлли, и его губы дрогнули в усмешке.
— Очень хорошо, — сказал он, откидываясь на спинку стула. — У нас есть разрешение.
Глаза Слокима вспыхнули, как у охотничьей собаки, которая только что учуяла кролика в проволочной лозе, и Грин-Вэлли позволил себе улыбнуться в ответ.
— Кроме того, — продолжил он, — лорд-протектор Грейгор сообщает нам, что вскоре мы будем усилены совершенно новой модельной дивизией. Когда она доберется до нас, то возьмет на себя поддержание фронта в ущелье, что освободит остальную часть бригады для… использования в другом месте. А пока мы оставим бригадного генерала Трейгейра наблюдать за входной дверью, а сами прокрадемся сзади.
— Да, мой господин! — Грин-Вэлли заметил, что глаза Слокима теперь светились, и он сделал прогоняющее движение одной рукой.
— Иди и скажи бригадному генералу Милзу, что мне нужно его видеть. И то же самое полковнику Пауэйрсу, полковнику Грейнджиру и полковнику Мкуартиру.
— Да, мой господин!
Слоким хлопнул себя по нагруднику, отдавая честь, и исчез, а когда Грин-Вэлли вытащил карту, на которой он набрасывал свои планы, он задался вопросом, как офицеры, за которыми он только что послал, отреагируют на эти планы.
Бригадный генерал Жебидья Милз, командир 2-й бригады, был уроженцем Старого Чариса, который, как и Грин-Вэлли, стал армейским офицером, когда бригады морской пехоты, собранные для кампании в Корисанде, целиком перешли в имперскую армию. Ему было чуть меньше сорока лет, у него был большой боевой опыт в Корисанде и значительно больше врожденной агрессивности, чем у бригадного генерала Трейгейра, так что идея, вероятно, понравится ему… по крайней мере, в определенных пределах. Пауэйрс, глава штаба Грин-Вэлли, вероятно, увидел бы потенциальные преимущества даже яснее, чем Милз, хотя поначалу и не признался бы в этом. Одна из его обязанностей заключалась в том, чтобы служить рупором Грин-Вэлли, заставляя барона обдумывать вопросы, которые он, возможно, упустил из виду в своем энтузиазме. Мкуартиру было бы все равно, так или иначе. Упрямый, опытный инженер, который свысока смотрел на «изучение книг» (несмотря на то, что таскал с собой гораздо большую библиотеку, чем он позволял подозревать большинству людей), все, что он хотел бы знать, — это то, что Грин-Вэлли хотел построить или взорвать. Где они строили здание — или взрывали — на самом деле для него не имело значения. Грейнджир, вероятно, подошел бы к этой идее во многом так же, как Пауэйрс, учитывая, что обеспечение их снабжения ляжет прямо на его плечи.