Твой ход

Что-то надвигается и Ярослав, как всегда изображающий из себя бесстрастного к любым проблемам, встревожен. Поди весь извелся из-за ожидания, но чего? Или кого?
В своей комнате я проверила телефон, ожидая сообщений от матери. Странно, но никто обо мне не вспоминал, словно и не дочь я им. Кинули в чужом доме с двумя вполне себе взрослыми парнями и шляются где-то.
Единственный, с кем я разговаривала сегодня по телефону, когда отлучилась из комнаты Влада, чтобы принести поесть, это мой дедушка. Он уже ожидал меня и очень сильно скучал.
Я по нему тоже.
Отбросив телефон в сторону, отправилась умыться в ванную. Мне невыносимо захотелось остудить лицо холодной водой.
Уже в ванной, рассматривая себя в зеркале, подметила кое-какие изменения. Может быть я и утрирую, но глаза… они изменились.
Стали более тёмные, словно с какой-то поволокой. Затуманенные.
Губы и до этого вечно обкусанные, сейчас особо сильно распухли и радовали неестественно красным цветом. Множество ранок украшали их. Уродовали и причиняли боль.
Выключила воду и вытерла лицо. Волосы намокли и лезли в лицо, поэтому я потратила следующие десять минут, чтобы заплести две косички. Но из-за того, что сейчас мои волосы особо сильно пушились, вышло очень неряшливо.
Также у меня промокли вещи, поэтому пришлось переодевать майку с шортами. Одежду я сменила на похожу майку, только другого цвета и на теннисную юбку. Настал ее час!
Возвращаясь в комнату, взгляд неосознанно приковал вид за окном. Благо, окно было огромным и ничего не скрывало. Шторы были распахнуты.
Множество звезд тонуло в темно-синем небе. Огромное скопление, они сверкали, переливались и словно бы подмигивали. Манила меня.
Но в один момент перед моим взором появились глаза. С лёгкой насмешкой, обрамлённые длинными чёрными ресницами, они заглядывали в самую душу.
Даже если Ярослав не со мной рядом, то все равно не покидает, преследует.
Я определённо сошла с ума. Помешалась.
— Ты сумасшедшая… — Прошептала, прикладывая лоб к холодной поверхности стекла.
Почему я стремлюсь к нему? Как пресловутый мотылёк лечу на огонь, который в итоге спалит меня, а ветер развеет в следующее мгновение.
Понятно же, что он не для такой как я. Секреты его страшнее всего света. Они причинят мне боль. Но все равно, как ненормальная мазохистка, я стремлюсь к своему садисту, жажду внимания и позволяю делать все, что он захочет.
Стокгольмский синдром цветет бурным цветом.
Развернувшись, я поспешила на выход. Ноги сами несли меня. Куда? Не знаю!
Хотя, от кого я это скрываю? От самой себя? Я искала Яра как одержимая.
Даже медленно спускаясь по лестнице, думала, где он может быть.
В итоге перерыв весь дом, даже к Владу вновь на огонёк заглянула, так его и не нашла.
Отчаявшись, в душе смерившись, я поплелась обратно к себе в комнату. Но в одной из комнат, мимо которой проходила, меня привлёк включённый свет. Учитывая то, что я сама лично обошла весь дом (каждую комнату проверила), получается, что это именно я забыла выключить свет в библиотеке.
Вот раззява!
Заходя в комнату, неосознанно остановилась у одного из стеллажей. Плавно перетекая от одного к другому, читая названия книг, я случайно забрела в самый дальний уголок.
Там стоял один одинокий стеллаж с какими-то чёрными книгами без названия, все с одинаковым переплётом.
Уже собираясь взять одну из них, услышала тихую музыку.
Кто-то играл на фортепиано.
Звук шел словно из другой комнаты. Приглушенный, он проникал в комнату, тайком, сначала мной незамеченный.
Притихла, внимательно прислушиваясь, и нашла его источник. Играющий явно был не здесь, а где-то за странным стеллажом.
Ещё раз внимательно его осмотрев, заметила одну единственную книгу, которая выбивалась из общей картины.
Я не педант, но мой папа таковой. И я прожила с ним бок о бок почти 18 лет. Поэтому неосознанно тоже замечаю изъяны, но, слава богу, не стремлюсь их устранить.
Книга, она единственная располагалось на третей полке, поверх стоящих, выбивалась из общей картины. Больше в таком положение ни одна не находилась.
Поэтому я потянулась к оной и с удивлением и даже детским восторгом наблюдала, как отодвинулся стеллаж, открывая темный проход.
Затаив дыхание, приоткрыла её посильнее и проскользнула в образовавшуюся щель.
Не знаю с какого перепугу я ломанулась в тайный проход (он же ведь тайный? Ну какой нормальный человек делает вход за шкафом?), но шла я очень уверенно. А точнее спускалась по ступенькам.
Медленно, но уверенно.
Шея без переломов мне ещё нужна.
Мелодия становилась все ближе и ближе, пока не поглотила меня полностью.
Столкнувшись с её источником, я заворожённо наблюдала за её создателем, слушая очень печальную классическую композицию.
Ярослав играл на фортепиано. Инструмент располагался в середине комнаты, которая тонула во тьме. И только один светильник освещал парня и клавиши инструмента тусклым серебром.
Наверно, я бы могла смотреть на парня вечность. Настолько гармонично он смотрелся, полностью отдаваясь музыке. Истинный талант, из-под чьих пальцев рождалась прекрасная мелодия, написанная великим человеком несколько веков назад. Музыка хоть и была старая и, можно сказать, замызганная всеми остальными, на слуху, но сейчас с помощью Яра она обрела второе дыхание, переродившись, как феникс, но только не из пепла.
Парень играл её по памяти, не имея нот перед собой, все воспроизводя самостоятельно.
Таинство Яра с мелодией, в которое вмешалась я.
Честно, мне захотелось развернуться и уйти, не нарушая идиллии. Но почему-то я не сделала этого. Не ушла, а осталась и даже прошла вперёд, приближаясь к парню.
Подойдя к кушетке, в нерешительности замерла, ожидая реакции парня.
Но её не последовала. Яр так и продолжал играть, словно не замечая меня. А сама я не спешила как-то ему мешать.
Просто постою и посмотрю.
Так прошло ещё некоторое время, сама не поняла сколько. Словно заворожённая, выпала из пространства, утратив связь с реальностью.
В какой-то момент пальцы парня перестали перебирать клавиши, и музыка смолкла, уступив место звенящей тишине.
И только наше дыхание нарушало идиллию.
— Ты все ещё играешь на фортепиано? — Прошептала, почему-то боясь говорить в полную силу.
Ярослав повернулся ко мне, внимательно осмотрел, особенно вглядываясь в глаза, а потом встал. Не успела сообразить, как в моё личное пространство уже вторглись, заставляя прислониться попой к клавишам. Резкий немелодичный звук резанул по ушам, заставив поморщиться и меня, и Яра.