Царетворец. Волчий пастырь. Книга пятая

— Какие вообще уступки могут быть? — взвилась вдруг Доминика при одной мысли об уступках.
— Такие. У тебя сейчас из преимуществ в переговорах только то, что ты легитимная королева, то что ты договороспособна, и то что ты заинтересована в полном истреблении культистов. Твоя власть, власть королевы-ведьмы, в обычном течении событий должна была исчезнуть на поле битвы у стен столицы, а этот разлом должен был стать территорией, оккупированной или зачищенной легионами Империи. И перспектива этого никуда не ушла, мы ее только что лишь отсрочили. Но отсрочили даже не на месяцы и недели — это вопрос считанных дней. Так что несмотря на кратковременный успех и твою новую собаку…
— Барсика.
— Неважно. В общем, ты сейчас не за репутацию борешься, не за приграничные зоны влияния. Схватка с Дьяволом — это наименее сложное из того, что тебе еще предстоит в ближайшие дни. Пойми, что на кону физическое существование тебя как королевы, и ковенов ведьм как самостоятельной силы в Инферно.
— Хорошо, я буду помнить об этом. Вот только если я оставлю Зашари ифритам, и уйду из Деструс в южный разлом, я могу потерять здесь, в северном, всю свою территорию.
— Это неважно.
— Братик, а ты точно специалист в политике?
— Самая твоя главная ценность сейчас — это поданные. Вот твоя самая главная ценность сейчас, — показал я на окружающих нас ведьм и демонов, подданных погибшей королевы-ведьмы. Тебе нужно пройти по всему северному разлому и на плечах отступающих культистов зайти в южный как можно скорее… ну-ка быстро скажи, зачем?
— Сокрушить культистов?
— Прежде всего для того, чтобы вызволить из плена захваченных ведьм и всех тех иных подданных королевы-ведьмы, кого культисты собираются принести в жертву в Деструсе.
Я (да и вообще разведка людей) не так много знал о демонах Инферно. Зато я знал, что открытие Прорывов может быть управляемым процессом. Прорывы могут копиться, назревать самостоятельно в свете алого Сияния — назревать месяцы, даже годы, после чего порталы открываются. В самых разных, непредсказуемых местах. А можно этот процесс подталкивать — истончая ткань реальности направленно, в определенных местах. Делая это с помощью жертвоприношений.
Недавний Прорыв, направленный против Стужи, был весьма серьезным. И после него, как после каждого такого прорыва, должно воцариться затишье на некоторое время. Но если культисты устроят масштабное жертвоприношение, то окно между мирами можно открыть и гораздо раньше.
— Сколько есть времени, как думаешь? — поинтересовался я у Филиппы.
Баронесса ненадолго задумалась.
— Кровавая луна может взойти через четырнадцать дней, — ответила она чуть погодя, нахмурив лоб.
Вот значит как это у них называется — Кровавая луна.
— Четырнадцать дней, — повернулся я к Доминике. — Именно столько у тебя есть времени, чтобы спасти всех, кого культисты взяли в плен для жертвоприношений.
— Но ведь моя земля…
— Да это неважно. Лучше уйти чтобы вернуться, чем не уходить и навсегда остаться.
— Братик.
— Да?
— Ты так все красиво говоришь, все так легко и просто. Нет, пойми, я не тупая, но…
— Что «но»?
— Это все слишком сложно. Я без тебя просто не справлюсь. Не уходи, пожалуйста.
— Ты? Не справишься?
— Да. Я не справлюсь — только ты и тетенька мне помогаешь. Но тетенька не умеет в войну с человеками, и….
— Постой, — прерывая поток жалоб, я внимательно посмотрел на Доминику. — Ты что, еще не поняла?
— Что не поняла?
— Ты еще не поняла, кто именно тебе помогает?
— А кто мне помогает?
В ответ я только руками развел.
— Вон там пантеон, в нем статуи ваших богов. В самом дальнем конце зала, на самом главном месте, стоит большая и невредимая статуя Астарты.
— Ты был в нашем пантеоне?
— Нет.
— А откуда тогда знаешь?
— Потому что мне по должности положено о таких элементарных вещах догадываться — кто и где стоит. Так вот, идешь к статуе Астарты и благодаришь ее, искренне и от всей души, за оказанную помощь в схватке с божеством бесов, с черными ведьмами и богами скверны, что пытались поставить под сомнение твою власть как королевы-ведьмы. Благодари за данную нам возможность небесного бега, и за твою новую силу поблагодари, тоже не забудь.
Доминика смотрела на меня расширившимися глазами. Только сейчас начиная понимать и сопоставлять произошедшее недавно — осознавая, что действительно являлась проводником божественной воли. Причем более того — являясь проводником божественной воля прямого действия. Ведьмочка настолько поразилась происходящему, что мне пришлось возвращать ее в реальность, пощелкав пальцами перед лицом.
— Ты запомнила, что должна сделать?
— Запомнила.
— Повтори.
— Благодарю богиню, договариваюсь с ифритами, собираю бесов, веду переговоры с тамплиерами, иду в столицу за короной, дальше в Деструс вешать культистов и оттуда в южный разлом, когда культистов с юга атакуют красные тамплиеры. А дальше?
— Занимаешь весь южный разлом, заключаешь союз или пакт о ненападении с тамплиерами. И, если получится с ними договорится, объявляешь все Дикое поле своей вотчиной. Если не получится, Дикое поле можешь разделить — часть признаешь за тамплиерами. Но это опять же, из той серии насколько они тебя прогнут — старайся уступать как можно меньше. При этом отправляешь вестников в Легион Хищников — также признаешь эту организацию на всей своей территории.
— Эм. Хорошо, допустим тамплиеры признают за мной право на все Дикое поле или на его часть. А дальше с этим что делать?
— В смысле?
— Что мне делать с этим дальше?
— Как что? Истребляешь резунов.
— Полностью?
— Полностью. Проходишь катком.
— На вашем человеческом это называется геноцид, — нахмурилась Доминика.
— На нашем человеческом это называется удаление злокачественной опухоли. Так иногда бывает, что подобное действие неприятно, но необходимо.
— Ух ты. Кто из нас двоих больше демон, я или ты? — захлопала глазами Доминика.
Вздохнув, я приготовился было объяснить ей о том, что резуны в Диком поле не живут как люди: они даже не заводят семьи — рабыни у них умирают гораздо раньше, чем могут родить ребенка. Все их существование заточено на уничтожение людей и ожидания победы демонов, когда резуны смогут получить надзирательскую власть. Даже с бесами и ведьмами, как выясняется, можно в перспективе заключить мирный договор. Резуны же, как и культисты, настроены на взаимное истребление — они уже оскотинились, причем самостоятельно и осознанно, из этого состояния не возвращаются. Здесь, как и в случае с недавними темными «политическими противниками» — только выжигать. Но открыв рот, собираясь объяснять все это Доминике, я его почти сразу закрыл — увидел смешинки в глазах ведьмочки.