Царетворец. Волчий пастырь. Книга пятая

— Вообще-то мы договаривались, что я приду к тебе за ответом, — не мог не обратить я ее внимание.
— Ой, да плевать! — все же не выдержала Алисия. Закрыв глаза (я видел, что у нее задрожали ресницы), она звучно вздохнула. И открыла глаза: — Так что, ты можешь скажешь хоть что-нибудь?
 
Глава 25
— Не косись пожалуйста на дверь. Неудобной ситуации не будет, она не придет.
Заметно утомленная Алисия сидела, прикрыв глаза и облокотившись на изголовье кровати, закрывшись натянутой почти до подбородка простыней.
— Кто не придет?
— Ну кто к тебе может сегодня ночью прийти? Королева Филиппа.
— Почему не придет? — задал я глупый вопрос.
— Потому что я ей намекнула, что если она в темноте ночной рискнет приблизится к тебе, то у Южной Кантабрии сразу после этого возникнет нужда в новой королеве, — ровным негромким голосом произнесла Алисия, и открыв глаза, поймала мой взгляд.
— Ты меня пугаешь.
— Все вежливо было, не волнуйся так.
— Крови было много?
— Да за кого ты меня принимаешь? — даже взмахнула руками Алисия, уронив прикрывающую ее простынь. — Она пусть и маскирующаяся демонесса, но королевская особа, я ей на самом деле все это вежливо сказала.
— А она?
— А она все прекрасно поняла, — подхватила упавшую простынь Алисия. Но увидев мой взгляд, простынь опустила обратно. — Так лучше?
 
Глава 26
Алисия стояла в проеме выхода на террасу, подставив лицо прохладному ветерку. Ее точеная фигура очень эффектно выглядела на фоне алеющего рассветном неба.
— Доминик, — обернулась ко мне Алисия.
— Да?
— Давно хотела тебя спросить…
— Спрашивай.
— Фридрих и остальные… они действительно ушли?
— Да.
— Я в смысле в другой мир.
— Да.
— В смысле на самом деле в другой мир ушли, а не казнены?
В ответ я только вздохнул. Ну-да, ну-да, Царетворец — это ведь от историков пошло, которые сейчас уже записывают историю. Для большинства здесь и сейчас я — варгарианский мясник, мне теперь с этим жить. И именно поэтому я теперь крайне непубличная личность на не самой выдающейся в информационное поле должности. В любой Империи должны быть такие люди, которые ответственны за непопулярные решения и их выполнение. Нет таких людей — не будет и Империи.
— Да, они в самом деле ушли, а не казнены.
— А куда ушли?
— В мир Стужи.
— Так там же… Стужа.
— Через мир Стужи есть связь с Террой — нестабильная, хаотичная. Но есть. Не волнуйся, не пропадут. Знали куда шли.
— Я и не волнуюсь. Мне просто интересно было.
— Удовлетворил твой интерес?
— А что с Инферно?
— А что с ним?
— Всепожирающее адское пламя же, легионы демонов. Что там теперь будет?
— Там… там все будет как прежде.
— Но? — почувствовала недоговоренность Алисия.
— Я много разговаривал на эту тему с Фридрихом. Он и его хранители считают, что адское пламя будет прорываться в иных местах.
— В каких?
— В иных.
— Доминик, милый.
— Да?
— Оттого, что я решила, что самый главный мой мир — это ты, у меня не пропал интерес к окружающим событиям.
— Это долго объяснять, на самом деле, и я бы сделал это чуть позже.
Я соскочил с кровати и подошел ближе к Алисии, встав в проеме террасы и, как и она, любуясь рассветом. И положил ей руку на талию.
— Может все-таки расскажешь? Ну пожалуйста… — посмотрела она на меня своими удивительными лучистыми глазами.
Алисия сейчас выглядела самой обычной юной девушкой, не главой Великого Дома. Она не играла. И ей, я видел по блеску в глазах, это состояние легкости, вернее сброшенной с плеч тяжести, определенно нравилось.
— Тебе знакомо строение мира по представлению нордлингов, древо миров Игдрассиль?
— Да.
— У нордлингов бытует представление о дереве девяти миров. Хранители же считают, что в центре Игдрассиля истинный мир, — показал я пальцем вниз. — Мидгард, наш истинные мир, а со всех сторон его окружают верхние и нижние планы. Инферно, мир адского пламени, это Муспельхейм, мир Стужи — это Нифльхейм. Восемь миров, в каждом из которых безраздельно властвует только одна стихия, а не равновесие стихий, как в мире истинном… Что?
— Все, кого ты выкинул с Юпитера, ушли в Нифльхейм? Но как тогда с этим связана Терра… ты почему на меня так смотришь?
— Если об этом ты говоришь так дипломатично: «выкинул», то интересно как обо мне говорят другие люди, — рассмеялся я. — Нет, немного не так.
— А как?
— Кроме схемы мира как Игдрассиля, у хранителей есть теория Колеса Миров. Представь, что таких истинных миров, Игдрассилей, в центре каждого из которого находится свой Мидгард — тысячи тысяч. И они все связаны друг с другом, словно пчелиные соты.
— Связаны через верхние и нижние планы?
— Да. Через верхние и нижние, и через, если смотреть на схему, которую мне показывал Фридрих, через условные боковые. Мир Стужи, Нифльхейм, связывает нас с соседним «истинным миром», с Террой. И Нифльхейм является ледяным планом как нашего мира, так и Терры. И именно на Терру через Нифльхейм, теоретически, отправился Фридрих со всеми теми, кто покинул Юпитер.
— А каким миром связывает нас Инферно?
Прежде чем ответить, я выдержал паузу.
— Ну говори.
— С Террой.
— Что?
— Да, с Террой. Только с другой. С той Террой, откуда пришли в наш мир терране, твои предки.
— Не поняла.
— Теория Колеса миров подразумевает, что истинных миров — тысячи. И все эти миры — миры-близнецы.
— Ты хочешь сказать, что и наш Юпитер…
— Это не я хочу сказать. Это мне Фридрих так объяснял.
— Но ведь…
— Но ведь ты видела карту Терры, и материки там расположены совершенно иначе, чем у нас?
— Да!
— Колесо миров разделяет миры-близнецы не только в пространстве, но и во времени. Разница может составлять миллиарды лет. Пара тысяч лет человеческой цивилизации — в масштабах это исчезающе краткий миг, так что истинные миры заметно отливаются друг от друга.
— В Игдрассиле, получается, восемь стихийных планов вокруг одного истинного мира… — начала была Алисия, но замолчала. Она не сразу сформулировала мысль, но я понял, что она имеет ввиду.