Без меня меня женили

Когда возвращалась из института домой, проходила мимо ЗАГСа и видела счастливых новобрачных. Жених на руках выносил невесту, в красивенном белом платье, смотря на неё так, как смотрят на самое главное сокровище в своей жизни. Я даже немного позавидовала ей. Вот поэтому мне, наверное, и приснился такой странный сон.
Сон?! Это ведь был сон?! Резко распахнула глаза и оторопела. Я лежала в чужой кровати в совершенно незнакомой комнате. Быстро откинула плед, которым была прикрыта, и увидела, что на мне то самое подвенечное платье, которое накануне вызвало неописуемый восторг. Теперь же оно повергло меня в ужас. Нет! Не может быть! Это определённо не сон. От отчаянья на глаза навернулись слёзы. Я осознавала, что это реальность, но совершенно не понимала как такое возможно. Мелькнула мысль, что это дурацкий розыгрыш, но тут же поняла, что слишком дорогой антураж и спецэффекты для простой шутки. Я позволила себе немного поплакать, понимая, что после этой минуты слабости нужно взять себя в руки и обдумать как себя вести и что делать в этой новой для меня реальности, чтобы, как минимум, выжить.
Неожиданно дверь распахнулась, и вошел симпатичный молодой человек. Я потянула плед на себя, как бы пытаясь им защититься от неизвестного визитёра и вообще от всего этого кошмара.
Алистер
Я, конечно, знал, что Милена не горела желанием выходить за меня замуж, но даже представить не мог, что после свершения обряда она свалится в обморок. С начала церемонии она стояла как отрешенная и всё время что-то бубнила себе под нос. Я даже хотел сделать ей замечание, потому что жрец уже на неё неодобрительно поглядывал. Но тут она замолчала, и я увидел, что она улыбается. Выдохнув с облегчением, что скандала всё же удалось избежать, я расслабился. Похоже, она наконец-то смирилась. Я хоть и сам был не в восторге от этого брака, но раз уж деваться некуда, то, хоть для приличия, нужно держать лицо. И пусть в храме на брачной церемонии по традиции были только будущие супруги и жрец, всё равно не хотелось выслушать нотацию о непочтительности к богам.
Краем глаза я заметил, что девушка, вдруг, немного оживилась и стала с интересом осматриваться по сторонам. В этот момент жрец произнёс заключительные слова брачного обряда и протянул мне кинжал. С мрачной решимостью порезал свой палец и, проделав то же с пальцем Милены, с затаённой надеждой уставился на алтарь, до последнего надеясь, что боги не благословят наш союз. Но, увы, не судьба. Капли крови впитались в камень, и из него вырвалось сияние, что знаменовало собой, что брак освящен богами.
Я увидел, что моя новоиспечённая жена покачнулась, и успел подхватить её в последний момент. Её бесчувственное тело обмякло, и, взяв Милену на руки, я отнёс её в комнату, по пути приказав слуге позвать лекаря.
– Алистер, не переживай, это всего лишь обморок. Видно девушка сильно перенервничала из-за свадьбы, такое часто бывает, – успокоил меня Виртон, старый друг отца, лечивший нашу семью, сколько я себя помню.
– Спасибо, а то я подумал, что жениться и овдоветь в один день как-то не особо приятно, хотя и весьма заманчиво, – хмыкнул я и, поймав укоризненный взгляд пожилого мужчины, понял, что пошутил не совсем удачно. Хотя это, и правда, решило бы мою проблемку с навязанным браком. – Расслабьтесь, Виртон, это всего лишь шутка.
Он снова покачал головой и со вздохом произнёс:
– Эх, молодо-зелено! Такими вещами нельзя шутить. Кому как не магу знать, что слово имеет большую силу.
«Не с моим счастьем», – подумал я, но благоразумно промолчал, зная, насколько занудным может быть лекарь. Не хватало ещё, чтоб отцу нажаловался, и пришлось бы и от него проповедь выслушивать.
Я терпеливо, стоя в сторонке, наблюдал, как Виртон проделывал какие-то манипуляции и, увидев, что он прикрыл девушку пледом, поблагодарил его.
– Она проспит несколько часов. Сейчас ей это необходимо, чтобы прийти в норму. В остальном же она абсолютно здорова, не стоит беспокоиться.
Какое там беспокойство! Меня больше напрягало то, что нужно пойти к гостям и объяснить, что моя женушка не может присутствовать на обеде по случаю нашей свадьбы, потому, что у неё оказались слабые нервишки и слишком впечатлительная натура. Кто бы мог подумать, что взбалмошная и строптивая Милена окажется такой неженкой. И хоть за праздничным столом собрались только представители моего рода – это совсем не утешало. Расспросов не избежать.
Большой праздник и бал в честь молодоженов проводились через месяц после освящения брака в храме. В это время молодая жена не могла общаться со своей роднёй, дабы вливанию её в семью мужа ничего не препятствовало. Нужно было время, чтобы магия нового рода приняла её. Поэтому в день заключения брака присутствовали только родственники жениха, а спустя месяц два рода собирались вместе и устраивался грандиозный бал с множеством гостей и различных развлечений.
Мы с Виртоном вошли в обеденный зал одновременно, и я был очень благодарен ему, что он сам решил ответить на вопросы ожидающих нас родственников. После его успокаивающих слов, что ничего страшного не произошло и моей жене просто нужно время, чтобы прийти в себя, все заметно расслабились. И даже начали подшучивать надо мной.
– Алистер, ты, конечно, у нас красавчик, но я не знала, что, прям, настолько сногсшибателен, что дамы падают в обморок от одного твоего вида, – любимая сестрица в своём репертуаре. Вот уж кто-кто, а она точно не преминет меня подколоть.
– Я посмотрю на тебя, когда придёт время, самой выходить замуж. Главное, чтобы твой жених не сбежал от твоего ядовитого язычка ещё до свадьбы, – беззлобно вернул ей шпильку, а Вилна в ответ показала мне язык.
Я очень любил свою младшую сестрёнку. Несмотря на разницу в возрасте, она младше на десять лет, мы были очень близки. Я выслушивал её детские фантазии и маленькие секреты, утешал при неудачах и давал советы, которые она, к сожалению, часто игнорировала. А ещё мы любили подтрунивать друг над другом, вот как сейчас. Надеюсь, что Вилна и Милена смогут со временем подружиться, они ведь почти ровесницы. Да уж, Милена... Мне бы самому сначала суметь найти с ней общий язык. И вообще, что это сегодня было? Какого беса она грохнулась в обморок? Мы же всё обсудили накануне, и, казалось бы, договорились и нашли компромиссное решение. Кто поймёт этих женщин?
Я в пол уха слушал неспешный разговор за столом, благодарил за искренние поздравления с браком и выслушивал пожелания счастливой семейной жизни. Сам же постоянно думал о произошедшем и о том, как мне строить свою жизнь дальше. Удастся ли нам стать действительно настоящей семьёй, несмотря на то, что женитьба была нам навязана? Или мы так навсегда и останемся чужими людьми? Вот за такими невесёлыми мыслями и прошёл весь обед.
– Сынок, – мама обняла меня, когда гости собрались уезжать, – не переживай. Вот увидишь, всё будет хорошо. Вы прекрасная пара и я верю, что узнав друг друга лучше, сможете полюбить и будете счастливы.
Милая моя, самая добрая в мире мама, мне бы твою уверенность. Но, чтобы её не расстраивать, вслух произнёс прямо противоположное тому, что творилось в душе: