Ректорша со шпаргалкой

— Лисса, милая, как же я виноват перед тобой, — едва вернувшись, мужчина упал перед кроватью на колени его голос дрожал и казалось, что он вот-вот заплачет.
— Мы здесь одни? — если уж и рассказывать правду, то хотя бы не при ненужных свидетелях.
— Если тебе что-то нужно, я сейчас же позову лейру, — обеспокоенно спохватился мужчина.
— Нет, я просто хочу кое-что обсудить. Так что, мы одни?
— Да, милая, не беспокойся. Никто тебя не потревожит.
— А Ингирис? Где он?— муженек мог вернуться в любую минуту, так как теперь проживал здесь.
— Этот ублюдок обживает темницу, — внезапно прорычал лорд, громко скрипнув зубами. — Не волнуйся, ему недолго осталось!
Вот так полежишь в каматозе, отдохнешь, а вокруг уже какая-то чертовщина творится! Каким образом и, главное, за что Ингириса бросили в тюрьму?
— Как? Почему?
— Ох, ты ведь наверное и не поняла, — мужчина бережно взял меня за руку. Весь его вид кричал о вине и раскаянии, а я не могла понять из-за чего. — Он пытался тебя убить, Лисса. Это ублюдок! Хвала Эдригель, лейра вовремя зашла! А то я бы уже никогда не смог с тобой поговорить.
— Ничего не понимаю.
— Ты лежала на полу, бледная, без сознания, — слова давались лорду очень сложно, каждое ему приходилось едва ли не выдавливать из себя. — Вокруг твоей головы разливалось багряное пятно, а этот ублюдок пытался избавиться от улик! Ох, если бы не лейра, у этого выродка все получилось бы!
Что-то шкребло внутри, не позволяя поверить во всю эту историю. Ингирис пытался меня убить? Нет, не сходиться. Голову я разбила падая без сознания после получения воспоминаний, это как пить дать. Но от каких тогда улик пытался избавиться Ингирис? О чем я и спросила лорда.
— Он разбил зеркало, — сквозь зубы произнес мужчина, глядя мне прямо в глаза. — Мы не можем теперь просмотреть, что же произошло в ванной. Но оставшихся эманаций вокруг и свидетельства лейры достаточно, чтобы восстановить картину произошедшего. Тем более, что ублюдок даже не пытался ничего отрицать! Прости меня, милая, я не должен был так поступать! Если бы я только разорвал тогда эту помолвку…
Ну что ж, очевидно, что Ингирис довольно сообразительный мужчина. И готова поспорить, он уже знает, что я не Алиссия. Только почему скрыл этот факт от остальных — вот это загадка. Ему ведь достаточно было предъявить то самое зеркало, по словам папаши, из которого могли изъять "воспоминания" и все, мужчина чист, как белый лист. Но он его разбил. Почему?
— Честно, его откровенно жаль, — тяжело вздохнув, я прикрыла глаза. — Ваша дочь, да и вы сами капитально попортили ему жизнь.
— Лисса? Ох, я сейчас же позову лекаря, ты бредить начинаешь!
— Стоять, папаша! — рыкнула на него, вызвав у лорда нереально смешное выражение лица. — Что так удивленно смотрите? Нет, я не ваша дражайшая доченька. Эта с-с-с…стерва и мне жизнь поломала! Ваша Алиссия, безмозглая, эгоистичная курица, не желая ложиться в постель с мужем провела чудный ритуал, поменяв нас местами. Красота какая, не правда ли? Врала мне все это время, хотела чтобы я заменила ее в супружеском ложе в Священную ночь, а после мы бы поменялись обратно. Даже если бы Ингирис и пожелал её убить, я бы его не осуждала, вот только уверена, он не предпринимал попытки и сейчас сидит в темнице ни за что!
Глаза мужчины расширялись все больше с каждым произнесенным мною фактом. Я много чего сказала, не стеснялась ни оскорблять его дочурку, ни даже песочить его самого. Может при других обстоятельствах я постаралась бы в более осторожной форме сообщить ему новости, возможно даже была бы вежлива и мила. Но сейчас не тот случай — Ингирис в темнице, его собираются, судя по всему казнить, а мужчина ведь ничего не совершил. По крайней мере, из того, что ему сейчас приписывают.
— Как же так?
Лорд попятился назад, хватал ртом воздух, словно он задыхался, а после, его ноги подкосились и он просто рухнул мешком на пол, приземляясь на задницу. Его лицо практически сравнялось по цвету с воротом его сероватой рубахи, а в глазах бушевала настоящая буря эмоций.
Отец Алиссии мучался, иного слова не подобрать. Словно в предсмертной агонии неизлечимо больные люди, он так же сейчас умирал. Казалось, что мужчина готов последовать добровольно в Аидово царство, только бы все прекратилось. Он стонал, подвывал, запрокидывая голову к потолку, и даже плакал, не стыдясь моего присутствия.
Было ли мне его жаль? Да, было. Несмотря на то, что он тоже в некоторой степени виновен в сложившейся ситуации, мне все равно было его по-человечески жаль. Я даже выдавила из себя короткое и тихое “простите за резкость”. Только сомневаюсь, что ему нужны были мои извинения, да и не совсем от чистой души их говорила.
— Великая Эдригель, я ведь молил тебя послать дочери хоть немного мудрости, — взвыл в очередной раз лорд, поднимая взгляд в потолок.
— Лучше бы не молили, а сами мозги вправляли, — не преминула всунуть острое замечание.
— Я не могу поверить, что Лисса оказалась способна на такое!
— Ну, провела же она обряд обручения с Ингирисом, совсем чуточку забыв спросить его мнение по этому поводу.
— Умоляю, — на коленях мужчина подполз к постели и с совершенно безумным взглядом, на самом деле просящим, прошептал, — скажи, что это неудачная шутка. Пусть будет лишь неудачная шутка, прошу.
— Увы, это жестокие реалии. Я бы сказала, что мне жаль, но не могу.
— Нет, — снова ушел в стения лорд, — этого не может быть. Я просто не могу поверить, что моя дочь смогла решиться на подобное преступление!
— Мне напомнить еще раз про Ингириса?
— Ох, как ты не понимаешь?! Да за подобное не то, что головы лишат — душу уничтожат!
— И откуда я должна была это знать? В воспоминаниях вашей дочурки этих любопытных знаний не было.
Кстати, интересно, почему? Неужели Алиссия не знала об этом? Или мне передалась не вся память, а только самое важное? Тогда это кошмар! Учиться все равно придется с нуля. Надо как-то успокаивать горюющего отца и требовать у него помощи. А то упаси Бог, еще кони двинет и что потом мне делать?
Да, звучит совсем не сочувственно и жестоко, а может в какой-то степени и бесчеловечно, но это не я натворила дел. Почему же в таком случае должна думать о чьем-то благополучии? Нет уж, дудки!
— Вы собираетесь приходить в себя и начинать думать, как исправить то, что натворила Алиссия?
Там в темнице невиновный человек вообще-то сидит и его нужно как-то вытаскивать. Да и желательно так, чтобы и себя случайно не подставить под секиру. Голова еще пригодиться и жить тоже охота.
— Я все еще не верю, в то, что это правда.
— Тогда давайте вытащим сначала Ингириса, а уже после как-то попытаетесь смириться со столь тяжелой мыслью.
Наверное, я все же не совсем права. Мужчина фактически потерял дочь, пусть не в буквальном смысле. Хотя, куда уж буквальнее? Тело вроде любимой Лиссы, а вот душа совершенно чужой тетки, которая теперь на постоянной основе будет тут жить. Не так уж и легко принять подобные новости, да еще и прийти в себя в столь короткие сроки.