Принцесса Метаморфоз. Или как превратить папочку в кота
Стук женских каблучков шустро отбивал по мостовой. В округе стояла тишина. Лишь и было слышно мерный шум ветра и вялое мяуканье городских бездомных котов.
Вот только, Амелия и Натали бежали изо всех сил. Наверное, они знали нечто такое, к чему спящий ночной город еще не был готов.
И вот… внезапно! Послышался громкий крик и топот сапог — это была королевская стража, что бежала за ними по пятам.
— Быстрее! Натали! — громко закричала Амелия, что от усталости уже была не в силах настигнуть свою подругу. — Беги, Натали! Спасайся!
Натали оглянулась.
Подругу уже схватила стража и сама Натали уже ничего не могла сделать. Но к счастью, девушка была уверена, что Амелии вреда они не причинят.
Видя, что стража уже поспешила и к ней самой, Натали сорвалась с места и побежала на грани своих возможностей. Вдалеке уже слышался громкий звон колоколов. Жрецы храма так давали знать, что все еще ждут и готовы помочь, тем самым порождая в девушке надежду.
— Стой! — закричала один из стражников, когда Натали уже приблизилась к дверям храма почти вплотную. — Тебе не уйти!
Оглянувшись еще раз на Амелию, которой мягко помогли залезть в карету, Натали решительно подбежала к храму и стала колотить по дверям своими маленькими кулачками.
— Ну же! Давай! — со слезами на глазах закричала девушка. — Откройте! Пожалуйста!
Девушка со страхом, еще раз кинула взгляд за спину и увидела стражников, что уже почти настигли ее. Ужас переполнил Натали. Она была уверена — это конец.
Но тут! Двери храма резко распахнулись. Чьи-то цепкие пальцы быстро схватили девушку за руку и шустро затащили внутрь храма. С оглушительным стуком двери захлопнулись, отрезая ее и служительницу от постороннего мира.
В этом мире уважали религию, поэтому никто не рискнет осквернить это место. Облегчение накрыло девушку с головой — спасена.
Вздохнув, Натали подняла голову и столкнулась взглядом с пожилой старушкой, спасшей ее.
— Нет времени на передышку, дитя. — с сожалением произнесла старушка. — Пока, что двери обители удерживают этих варваров, но настанет миг, когда и эти стены не станут для них преградой. Я спрошу лишь раз, дитя. Ты уверена, что хочешь вернуться в свой мир?
— Хочу домой, — прикрыв глаза от усталости и боли, девушка позволила горячим слезам скатиться по ее щекам прямо на пол. — Хочу на Землю…
— Что ж… — кивнула старушка. — Значит так тому и быть.
ГЛАВА 1.ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. О ТОМ, КАК ОПАСНО ДОСТИГАТЬ С РОДИТЕЛЯМ ПОНИМАНИЯ В ПЫЛУ ССОРЫ И КАКИЕ НОВЫЕ ЧАСТИ ТЕЛА ПОСЛЕ ЭТОГО РАСТУТ.
"Дорогой дневник, сегодня мне исполнилось восемнадцать лет… ну, вот и настал этот торжественный день, а я сижу у себя в комнате наедине с бутылкой вина и думаю о том, что не мешает достать и вторую. Но моей матери плевать и на большое событие в моей жизни, и на бутылку. Ее волнует статистика компании гораздо больше единственной дочери! Наверное, поэтому ее все еще нет. Возможно, она даже забыла про мой день рождение…" — дописав последнюю строчку, я вздохнула и посмотрела в окно.
Ночное небо мерцало мириадами звезд… сейчас особенно сильно я ощущала то одиночество, что преследовало меня всю жизнь. Наверное, мне следует поставить точку.
И не только в дневнике.
Не скажу, что моя мать была такой уж ужасной, но… когда мне исполнилось пять лет, она перестала меня замечать. Именно тогда она впервые откупилась от меня игрушкой!
— Дорогая? — раздался в прихожей женский голос. — Ты почему еще не спишь?!
Закатив глаза, я сделала глоток из бутылки вина, и вернулась к дневнику.
"Явилась. Не прошло и года! Конечно, всего-то полдвенадцатого! Так. Спокойствие! Не обращаем внимание на эту ситуацию. Разумеется, придя так поздно домой на мой праздник — первое, что вырвалось из ее рта было возмущение тем, что я дождалась ее.
Честно? Мне даже говорить ничего не хотелось. Серьезно? Забыть про день рождение дочери? Это же… насколько сильно должно быть плевать на меня?"
— Ты снова занимаешься этой ерундой? — распахнув двери моей комнаты, заявила мать.
Конечно, она смотрела на мой дневник! Она никогда не одобряла того, что я все свои чувства излагаю на бумагу. Она искренне считает меня социофобом. И по ее мнению это проблема.
— И что здесь делает бутылка вина? — возмущенно воскликнула мама, зло смотря на меня, взглядом выражая неудовольствие. — Даниелла! Это же была бутылка на подарок премьер-министру! Вот что ты творишь, скажи мне?!
— Серьезно, черт возьми? — подскочив, сжимая в руках дневник, прошипела я. — Ты забыла про мой день рождение и сейчас смеешь выговаривать мне эту ересь про то, что я выпила гребаный подарок премьер-министра?
— Не смей разговаривать со мной в таком тоне, бесполезная девчонка! — взмахнув руками, она быстро подошла и схватила мой дневник. — Ты только и делаешь, что занимаешься ерундой! Ты абсолютно бесполезная! Мне звонили из университета! Серьезно? Ты отказалась поступать на юридический и отдала все деньги за универ… На благотворительность?!
— Хоть, кому-то понадобятся твои деньги! — схватив крепче дневник, я стала тянуть его на себя, крича ей прямо в лицо обидные слова. — Ты только и делаешь, что говоришь, будто это все для меня! Но мне не нужно от тебя даже копейки!
— Да ты же всю жизнь только и делаешь, что тратишь мои деньги! — тоже кричала мама. — Да как бы ты жила, если бы пришлось самой их зарабатывать?!
— Так говоришь, будто они мне нужны!
Ну вот. Я не сдержалась. По моим щекам потекли жгучие, горячие слезы. В горле застрял ком. В конце концов, я вырвала свой дневник, и зло посмотрела на мать, заплаканными глазами.
— Лучше бы ты меня не рожала! Зачем?! Ты меня ненавидишь! Я всю жизнь была для тебя обузой! Но ты даже сказать не хочешь, почему! Ты даже не говоришь мне, кто мой отец! Так и знай! Если бы я знала, кто он… то ушла бы к нему! Даже если бы он был бомжом! Уж лучше так, чем с тобой. С кем угодно будет лучше, чем с тобой… Ненавижу тебя!
Не сдержавшись, я взмахнула рукой с дневником и… с удивлением увидела вспышку света и непроизвольно зажмурила глаза.
Легкое покалывание прошлось электричеством по всему телу. И уже в следующую минуту, когда я открыла глаза, то находилась в другом месте.
С шоком я рассматривала яркий зал в золотых тонах. Люди, разодетые в странные карнавальные костюмы "а-ля девятнадцатый век", смотрели на меня с не меньшим удивлением.
Все было настолько ярко! Откуда же этот свет? Подняв глаза к потолку, я вынуждена была признать — создание люстр то еще искусство. Даже в самом страшном сне, я не смогла бы представить себе, настолько большое нагромождение свеч.