Принцесса Элли
Сегодня в четыре утра я врубила «Gloria» Лоры Брэниган. Она стучит по моим барабанным перепонкам — бодро и свежо. Мне не помешает немного бодрости духа.
Вчера Оливия уехала в Весско, и я так счастлива за нее — действительно искренне, безумно счастлива. Она этого заслуживает — чтобы ее там приняли с почестями, чтобы ее баловал и обожал прекрасный принц с грязной душой и золотым сердцем. Лив заслуживает всего мира, даже если это всего на три месяца.
Но я буду очень скучать по ней.
Есть еще одна маленькая деталь… Я не спала уже двадцать четыре часа. Глаз не сомкнула. И если прошлое — это пролог, то в моем будущем будет много бессонных ночей. Я старшеклассница — мне нужно готовиться к экзаменам, выполнять проекты, заниматься всякой внеклассной деятельностью, создавать воспоминания на всю жизнь — но теперь у меня есть бизнес, и им надо управлять.
У кого, черт возьми, в такой ситуации есть время на сон?
Я увеличиваю громкость на своем телефоне и сую столовую ложку растворимого кофе себе в рот, запивая горькие, колючие гранулы глотком черного холодного кофе. В кофейне мы не подаем растворимый кофе. Растворимый кофе отвратительный.
Но он отлично справляется со своей задачей. Мгновенный эффект. Я люблю кофеин. Люблю. Кайф, порыв, такое чувство, словно я двоюродная сестра Чудо-женщины, которая потерялась еще в детстве, и нет на свете такого дерьма, с которым я не могла бы справиться.
Я бы плотно на него подсела, если бы оно того стоило.
Я бы точно стала торчком, если бы меня не пугали гнилые зубы, разрушенная жизнь и возможная смерть от передозировки. Я старшеклассница, а не дура.
Проглотив свою мерзкую волшебную жидкость, я возвращаюсь к песне — покачиваю бедрами и плечами, мотаю русалочьими волосами с разноцветными прядями туда-сюда. Кружусь на цыпочках, покачиваюсь, я даже подпрыгиваю на носочках, как балерина — хотя если бы кто-то меня увидел, я бы все отрицала, — и одновременно вожусь с формами для пирогов, выкладывая в них вкуснющие фрукты, а еще раскатываю тесто для верхнего слоя двух дюжин пирогов, которые мне нужно испечь до открытия.
Пироги моей матери — ее авторские рецепты — это то, чем славится «Амелия», и единственная причина, по которой мы до сих пор не разорились.
Раньше мы продавали всего дюжину в день, но, когда поползли слухи о романе моей сестры с наследным принцем Весско, фанатки, любители королевской семьи, просто любопытные прохожие и психи-сталкеры повыползали бог знает откуда… прямо к нашей двери.
Бизнес процветает, но это палка о двух концах.
С деньгами теперь немного меньше проблем, но рабочая нагрузка удвоилась, и с отъездом моей сестры рабочая сила сократилась вдвое. На самом деле даже больше — осталась скорее треть, потому что именно Оливия всем заправляла. До недавнего времени я была абсолютной лентяйкой. Вот почему я была непреклонна в том, что она поедет в Весско, — я поклялась, что со всем тут справлюсь, пока ее не будет.
Я у нее в долгу, и я об этом знаю.
И если я действительно собираюсь сдержать свое обещание, мне нужно быстрее шевелить задницей и заканчивать с пирогами.
Я посыпаю тесто мукой и раскатываю его тяжелой деревянной скалкой. Как только оно становится идеального размера и толщины, я переворачиваю скалку и пою в нее, как на сцене «Американ айдол».
— Названивая Глориииии…
А потом я оборачиваюсь.
— АААААААААААААА!
Не раздумывая, я вскидываю скалку вверх и бросаю ее, как томагавк… прямо в голову парня, который стоит за кухонной дверью.
Я не слышала, как он вошел.
И он ловит летящую скалку, не дрогнув — одной рукой, как ниндзя, — всего в паре сантиметров от своего идеального лица.
Он наклоняет голову, оглядывая скалку, и встречается со мной взглядом проникновенных карих глаз.
— Хороший бросок.
Логан Сент-Джеймс.
Телохранитель. Невероятно крутой. Самый сексуальный парень, которого я видела в своей жизни — и это включая книги, фильмы и телепередачи, зарубежные и наши.
Он — идеальное сочетание мальчика-красавчика, которого я могла бы встретить у себя в школе, и чего-то горячего, мучительно таинственного. Если бы Супермена из комиксов, Джеймса Дина, Джейсона Борна и еще какого-нибудь парня с самым гладким, самым совершенным голосом в британо-шотландском стиле с вессконским акцентом объединить в одного человека, то получится гребаный Логан Сент-Джеймс.
И я только что пыталась убить его с помощью скалки, стоя за прилавком в коротких шортах от пижамы с «Риком и Морти», футболке с Винни Пухом, которую я ношу с восьми лет, и тапочках с Губкой Бобом.
И без лифчика.
Не то чтобы у меня там наверху много чего есть, но все же…
— Гребаный Иисус! — я хватаюсь за грудь, как старуха с кардиостимулятором.
Логан морщит лоб.
— Не слышал такого раньше.
О черт, он что, видел, как я танцую? И как прыгаю? Боже, убейте меня.
Я выдергиваю наушники из ушей.
— Какого черта, чувак?! Пошуми чем-нибудь, когда входишь, — дай девушке понять, что она тут не одна. У меня чуть сердечный приступ не случился. И я могла бы убить тебя своими ниндзя-приемами.
Уголок его рта кривится.
— Не могла.
Он кладет скалку на прилавок.
— Я постучал в кухонную дверь, чтобы не напугать тебя, но ты была занята своим… выступлением.
Кровь и жар приливают к моему лицу. Я хочу просто растечься по полу, а затем просочиться до самого ядра Земли.
Логан показывает на вход в кофейню.
— Дверь была не заперта. Я думал, Марти собирался заменить сломанный замок?
Испытывая облегчение от того, что у меня есть причина на него не смотреть, я поворачиваюсь и достаю из ящика разобранный замок — все еще в упаковке.
— Он купил его, но у нас было много дел, и у него не было времени его поставить.
Логан поднимает замок и вертит в руках.
— Я позабочусь об этом.
— Тебе нужна отвертка?
— Нет, у меня есть инструменты в машине.
Я опираюсь локтем на стойку, глядя на него снизу вверх. Логан действительно высокий. И не только потому, что я сама ростом метр шестьдесят. Он такой высокий-высокий. Длинный — как сексуальное дерево. И солидный — широкая грудь в черной рубашке. И ремень.
— Ты как бойскаут, да?
Это я так пытаюсь флиртовать — возможно, чуть менее успешно, чем в «Грязных танцах». Я принесла арбуз… [1]