34 холостяка, или Дневники народной свахи

Одна рука оторвалась от моей пятой точки и скользнула вверх по спине. Замурчав, я выгнулась, как кошка и тут же прильнула к горячему мужчине.
- Ален, ты попала, - широко улыбнулся Светозар, когда все закончилось. - Теперь ты от меня никуда не убежишь.
Он взял меня на руки и стал выходить из воды.
- А я и не собиралась, - хихикнула, но тут же погрустнела. - Правда, когда мы поженимся, мне придется уйти в свой мир…
- Я пойду с тобой, - решительно произнес Светик. - Заставим кота сделать так, чтобы мы ушли вдвоем.
- Ты правда со мной пойдешь? – вот удивил, так удивил. - А вдруг тебе там плохо будет?
- С тобой - не будет, - мужчина медленно опустил меня на землю и обхватил ладонями мое лицо. - Ты – мое сокровище!
Я счастливо улыбалась, глядя на любимого. Да, теперь я могу его назвать своим любимым, своим женихом, своим будущим мужем.
- Нас Тимофей, небось, уже обыскался, - хохотнул Светик.
- Надо собираться, не то он сюда доберется и найдет нас в таком, весьма откровенном виде, - я взяла рубаху в руки и тут же вспомнила момент нашего раздевания. Ой, что было…
Я приступила к одеванию, признаю, неохотно. В памяти еще свежи были воспоминания прошедшего часа или двух…
- В тереме продолжим, - хрипло заверил Светозар.
Я состроила испуганную моську и сделала видимость, что спешу побыстрее одеться.
- Ален, я ведь не железный, - мужчина подошел вплотную и поцеловал меня. - Между прочим, когда ты вот так смущаешься или пытаешься убежать, мне тебя хочется еще больше.
Вот как с открытым торсом прижиматься, так это ничего, а как Алена-стесняшка, так это возбуждает. Вот возьму, и первая не сдержусь, ага.
Я медленно перевела красноречивый взгляд на его пресс и хрипло произнесла:
- Правда? – и, обвив его шею руками, я прильнула к таким манящим губам.
Светозар еле слышно застонал и с явным трудом отстранился.
- Точно в тереме, - пробормотал он, натягивая рубаху.
Уже одетые, в полной готовности мы двинулись к дому. Сначала мы шли за руку, Светик впереди, я – позади. Дороги я в потемках не разбирала, поэтому полностью доверилась любимому. Как только мы вышли на нашу опушку, Светозар крепко обнял меня за талию и повел к крыльцу… на котором нас уже ждал Тимофей.
- Это что такое? – завопил он с порога. - Куда вы запропастились? Я их тут, понимаешь ли, жду, места себе не нахожу, а они обнимаются! Позвольте узнать, где вы пропадали?
- В лесу, - коротко ответил Светозар. - Я Алену от русалок спасал.
Сморозил, конечно, глупость - кот точно не поверит. Надо выручать Светика.
- Ага, - кивнула я, теснее прижимаясь к богатырю. - Они меня зазывали к себе на чай, - от такой чуши я чуть было сама не захохотала. - Околдовали, наверное, окаянные! Светозар появился очень вовремя.
Кот внимательно на нас посмотрел, хмыкнул и со вздохом произнес:
- Да заходите уже! Чего встали? Думаю, вы особо не голодны, так что каждый по комнатам. Ясно?
- Ага! – хором ответили мы.
Мы в обнимку поднялись по ступенькам на крыльцо.
- Да хватит вам обниматься уже, - не выдержал кот. - Стыд-то какой!
- Какой срам! – в сенях нас ждала Аглая. - Как неприлично!Где это видано, чтобы приличная девица с мужиком ТАК обжималась?
- Верно, говоришь, душенька, - поддакнул Тимофей. - До свадьбы, чтобы ни-ни! Вы меня поняли? Девица до свадьбы должна быть невинной. Светоза-а-ар! Ты меня слышишь?
При фразе про «ни-ни» мужчина не то что не прекратил меня обнимать, но напротив - его губы коснулись моей шеи.
- Светозар-р-р! – зашипел кот. - Отойди от нее!
- Почему? – надулся богатырь. – Алена – моя невеста! Почему мне нельзя ее поцеловать?
- Потому что я знаю твои дальнейшие действия, - прищурился Тимка. - Постой, ты уже сделал ей предложение?
- Да-а-а, - замурлыкала я. - И я согласилась!
- Слава богу! – выдохнул Тимошка. - Наконец-то!
- Ура! – заверещала Аглая. - Светозар и Алена вместе! Я так рада!
- Поздравляю, - по-своему улыбнулся Тимофей. - Думаю, свадьбу вашу лучше устроить завтра.
- Спасибо, - я тоже заулыбалась. - А как же на поклон к царю сходить? Мы ведь к нему не успеем.
Кот немного подумал, потеребил усы и ответил:
- Светозар не выдержит столько терпеть, - хмыкнул он. - А до свадьбы, простите, но это недопустимо.
Мужчина, обнимая меня сзади, тихо вздохнул и произнес:
- Давай завтра, - широкая рука погладила мена по животу, - прямо с утра в церковь пойдем?
- Угу, пойдете, - кивнул усатый. - А теперь, марш по комнатам!
После этих слов Тимошка развернулся и направился к лестнице. Мы проследовали за ним… но сил наших не хватило, чтобы дойти до комнат спокойно. На середине лестницы я оказалась в крепких объятиях. Мои руки обвились вокруг его шеи, а далее последовал страстный поцелуй. Его рука заскользила по моему бедру…
- Светозар-р-р! – заорал Тимофей. - Прекрати!
Нехотя, мужчина выпустил меня и тут же сцапал мою руку. Так спокойненько, за ручку, мы дошли до моей комнаты. У порога я не выдержала и чмокнула Светика в губы. Меня сразу крепко обняли. Мои руки сами потянулись к его пятой точке…
- Алена-а-а! – этот вопль достался мне. - Ты-то куда полезла?
- Я спокойной ночи своему жениху желаю, - с трудом оторвавшись от губ Светозара, ответила я.
- После такого, ночь у него явно не спокойная будет, - хмыкнул кот. - Ты руки-то все-таки убери оттуда! Светозар, не развалишься, потерпишь до завтра!
Медленно, с большой неохотой, мы отлипли друг от друга. Я посмотрела в бездонные серые глаза и сказала.
- Спокойной ночи, любимый.
- Спокойной ночи, любимая, - прошептал Светик.
Далее последовал очередной страстный поцелуй без рук. Наши губы слились воедино при том, что его руки были относительно далеко и разведены в стороны. Да и само тело мужчины находилось на расстоянии.
- Хитрец, - пробормотал рыжий. - Светик, твоя комната пока отдельно.
Мужчина с трудом оторвался от меня и отступил на шаг назад. Он наградил меня взглядом, полным нежности, любви и страсти, а затем развернулся и пошел в сторону свой комнаты.
- Ох, Аленка-Аленка, - хохотнул Тимофей, - как же у него от тебя сносит крышу! – я не ответила, и кот глянул на меня. - Похоже, это взаимно.
Я пребывала в абсолютном счастье, и все Тимошкины слова долетали до меня каким-то эхом, как будто издалека. Кажется, он радовался за нас, досадовал, что так долго мы не могли воссоединиться, а еще, говорил что-то про возвращение…