Повести Невериона
Дорожка увела их в сторону от дома, где среди фруктовых деревьев стояла та же повозка, в которой ночью приехала Прин, запряженная той же лошадью – только занавески по бокам подвязали.
Дама поправила браслеты, подобрала юбки и села на место кучера.
– Здесь и на двоих места хватит, – она похлопала по козлам. – Садись, будем разговаривать.
Из конюшни выскочил черноглазый парень, которого Прин уже видела среди новых слуг.
– Госпожа, позвольте мне… – Он уже опоясался красным кушаком.
– Я же сказала, что буду править сама. Ради нашего общего блага ты должен усвоить, что наш дом не таков, как те, где ты служил раньше. Править буду я, а ты беги вперед и открой ворота. – Она тряхнула вожжами, Само поклонился и побежал.
Лошадь тронулась с места. Они покатили по саду, где чередовались полосы света и тени.
Само уже открывал тяжелые дощатые створки. Прин стало немного спокойнее: госпожа, при всей своей ненадежности, была, похоже, самым здравомыслящим человеком в доме.
К утренней прохладе уже примешивалось летнее дневное тепло. Прин, глядя на лужайки, на службы, на статуи в кустарнике, оглянулась на дом и увидела Бирюзу.
Та стояла, подняв руку, снова вымазанную глиной. Машет им? Нет, просто за стенку держится.
Он проехали мимо Само и выкатились на улицу.
Окруженные стенами особняки скоро сменились тесно стоящими домами без всяких оград. Их прямая, обсаженная деревьями улица сама начинала ветвиться в разные стороны, будто дерево.
Повозка вливалась в поток других. Между ними сновали пешеходы – торговцы, рабочие, дети.
– Вы сказали, что мы едем на Новый Рынок? Я вчера видела только Старый…
Госпожа Кейн направила лошадь влево от груженой мешками телеги.
– Если ты думала, что Старый Рынок полон чудес, подожди до Нового! У них обоих, конечно, есть свои достоинства и свои недостатки. Старый находится в конце Новой Мостовой, и там можно купить те же товары, что на Мосту Утраченных Желаний. Новый лежит через улицу от городского сада императрицы, где, похоже, идет та же торговля, только повыше уровнем. Но клянусь, – она придержала лошадь перед стайкой детворы, – в случае нужды я бы по камню перенесла этот мост на Новый Рынок!
Прин посмеялась, не совсем понимая, что этим хотела сказать госпожа. Проезжая той же дорогой, которой ехала в темноте, она начинала испытывать удовольствие, чем-то напоминающее полет на драконе.
– Госпожа, а почему ваша секретарша так огорчилась, узнав, что я умею читать и писать?
– Огорчилась, говоришь? Эй ты, чего встала! – Последнее относилось к телеге с грузом желтого кирпича. Она стояла под тростниковым навесом, и женщина-возница тщетно взывала к лавочнику, чтобы он вышел и принял товар. – Подумала, наверное, что я хочу взять тебя на ее место – да и следовало бы, по правде сказать. – Дама объехала кирпичницу и покатила дальше. – Я мигом вышвырнула бы эту неблагодарную лисицу вместе с ее злобным котенком, будь я черствой аристократкой с роем слуг, повязанных красными шарфами. Но я всего лишь бедная, работящая купчиха, дочь и сестра купцов. Красные шарфы – не моя традиция, а заимствованная. Мы не делаем таких вещей по неким тайным причинам, которых я никогда уже не пойму. Для меня это недопустимо, и я не стала бы уважать того, кто так поступил бы. В собственном доме я всего лишь бедная жертва, которой помыкают мои капризные подопечные. – Смех госпожи Кейн впервые напомнил Прин об Ини. – Не замечала, нет? Я и сама это вот только что поняла. Так Бирюза расстроилась, узнав, что ты грамотная? Подумать только! В жизни ничего смешней не слыхала! – Она тряхнула правой вожжой. – Но не будем больше об этом. Я для того и уехала, чтобы спастись от этих мелочных склок. Мы едем на Новый Рынок, средоточие чудес Колхари – а чудеса Колхари завтра станут чудесами для всего мира! Запиши это себе на пергаменте, девочка, ибо слов на ветер я не бросаю… – Госпожа Кейн с трудом управляла повозкой в плотном потоке движения. Гологрудая варварка с одним водяным кувшином на голове и другим на плече проскочила под самым носом у лошади – если бы животное не вздернуло морду, один кувшин точно бы оказался на мостовой. Госпожа, привстав, натянула вожжи. Сбоку внезапно подбежал человечек с рыжей бородой и удивительно черными из-за рыжих ресниц глазами. Он повис на узде и оторвался от земли, болтая босыми ногами. На лодыжках у него позвякивали браслеты из дерева, серебра и слоновой кости – такие же, как на руках госпожи Кейн.
Миг спустя он снова опустился на мостовую и стал успокаивать лошадь, цокая языком и поглаживая ей шею.
– Что ж, – невозмутимо произнесла госпожа Кейн, – мы встречаем тебя на том самом месте, где ты и сказал.
Человечек улыбался, пуская лучи морщинок из-под медных ресниц.
– Обдумали ли вы мой замысел извести Освободителя, заражающего наш город, нашу страну и весь мир своими изменническими заговорами?
– Да, обдумала во всех подробностях, поражаясь твоей мудрости и ясности твоих побуждений. – Госпожа достала из прозрачных складок своих одежд кошель из плотной синей материи. – Я согласна с пятью статьями расходов, которые ты назвал. Ты убедил меня в том, что для покупки оружия и найма людей потребуется двенадцать золотых и пять железных монет. Вот, держи. – Человечек отпустил узду и поймал деньги. – Даю тебе шесть золотых и две железные – посмотрим, что из этого выйдет. – Она снова тронула лошадь с места.
– Но, госпожа… – Человечек, звеня браслетами, отскочил.
– Таково мое решение, – бросила она. – Больше пока ничего не жди.
Прин вспомнилось подземелье на Шпоре и мертвый варвар-обвинитель – Сарг, кажется? – на мозаичном полу. Ему, видно, тоже заплатил кто-то?
– Вы в самом деле хотите… избавиться от Освободителя? – осторожно спросила Прин.
Госпожа Кейн пожала плечами – а может быть, просто передернула вожжи.
– По-вашему, его борьба с рабством – это зараза, охватившая весь Неверион?
– Насчет всего Невериона ничего не могу сказать, но глупо было бы думать, что он мне чем-то полезен.
Они ехали по улице, где Лис вчера ссадил Прин.
– Но если вы правда хотите убить Освободителя, почему дали этому человеку меньше половины того, о чем он просил? Решили, что он заломил слишком большую цену?
Госпожа на миг возвела глаза к небу.
– Ни в коем случае! Он очень хорош в такого рода делах и старается не запрашивать лишнего – наоборот, ужимается как может. Неделю назад мы с ним просидели несколько часов в таверне на Шпоре, и он рисовал мне карту подземных ходов, начинающихся в колодцах. Но если бы я заплатила ему сполна, Освободителю, боюсь, пришел бы конец – а я еще не решила, хочу ли этого. Рыжий коротышка жаждет его смерти со страстью, доступной только фанатикам. Не сомневаюсь, что он и с половиной денег приведет свой план в действие – и, весьма вероятно, провалится. Но Освободитель получит встряску, и это всё, на что я пока что готова. Если он вправду Освободитель, то должен быть привычен к таким покушениям. Не хочу идти на крайние меры, пока не разузнаю побольше об этом Горжике.