Не кровный Брат

— Ты это мне сказала? — спросил ледяным тоном, глядя в глаза, а его пальцы медленно легли на мою шею и мягко сжали её.
— Тебе. Слезь с меня. Не трогай!
— Ты забыла, как однажды я уже просил тебя так со мной не говорить?
— Нет, не забыла… — говорить стало тяжело, Кирилл положил палец на мои губы и надавил, заставив их разомкнутся. Вторая рука обхватила большую часть локонов сзади и сжала.
Он притянул меня к себе, раздвигая пальцем мои губы и не давая зубам сомкнутся обратно. Потянулся к губам, убрал палец и завёл вместо него свой язык в требовательном и грубом поцелуе. Я пыталась оттолкнуть его, не дать целовать себя, но справиться мне с ним было не по силам.
Одна рука Кирилла продолжала удерживать меня за волосы, не давая отвернутся от него, а вторая уже скользнула в легинсы. Резинка их позволяла протиснуться мужской руке, не снимая. Как ни странно, но сегодня его настойчивые ласки вызвали ещё большую обиду вместо приятных ощущений. Он обманул меня, а теперь ещё и недоволен, что я отталкиваю его.
Губы парня перешли на шею, освободив мой рот.
— Кирилл, нет! Я не хочу. Отпусти!
Его будто ещё больше разозлили мои слова и сопротивление. Напряглась всем телом в попытках уйти от его рук, ласк. Конечно, они вызывали во мне как и всегда, ответный пожар, но сегодня я не готова. Я не хочу.
— Отпусти меня! — начала я уже ныть.
Он не собирался меня слушать, принуждая принимать его ласку. Легинсы мои он уже стянул, и расстегивал свои джинсы. Словно безумный и жестокий, будто бы это вовсе не он, а снова тот Злой Кай, которого я знала во время шантажа. Ещё секунда — и он возьмёт меня силой. Слёзы снова брызнули из глаз, от жалости к себе, от обиды, от беспомощности.
— Блин, Кирилл, ну пожалуйста, не нааааадо! — уже зарыдала я. — Не заставляй меня!
Он остановился, растерянно посмотрел в моё лицо, пока я продолжила рыдать и отбиваться от него. Я знаю, что он готов был всё прекратить, увидела проблеск понимания в его глазах, но тут произошло то, чего я никак не ожидала.
Я услышала звук открывающейся двери, быстрые шаги и за спиной Кирилла появился Павел. Мужчина с перекошенным от гнева лицо стащил с меня парня и со всего маху зарядил ему в нос кулаком.
Я совершенно забыла, что нахожусь в одних трусах, охнула и закрыла рот руками, вжавшись в спинку кровати.
— Ах ты, сволочь!! Ты ведь обещал! Надевай свои штаны, подонок.
Кирилл от удара согнулся пополам, держась за нос. Бить в ответ отца он, конечно, не смог. Парень распрямился, бросил нос, истекающий кровью, и молча застегнул спущенные джинсы.
— Вышел отсюда, — прорычал Павел ему. — Вещи собирай. Ты здесь больше не живешь.
Кирилл утёр кровь рукой, кинул на меня взгляд, полный горечи, и вышел. Вслед за ним пошёл отец.
Павла в таком бешенстве я никогда ещё не видела.
***
Кирилл.
Вот блядь! Угораздило же нас…
Что за ярость мной овладевает каждый раз из-за неё? Меня вывели из себя попытки отпихнуть. Лиза — моя. Она не должна отталкивать меня.
Совсем вылетело из головы, что родители вернулись с отдыха, и мы в доме не одни больше. Придурок. Всё испортил, подставил Гуффи. Теперь её замучают неудобными вопросами. Осёл тупой.
— Па, я… — обернулся к нему на лестнице.
— Шагай, — пихнул он меня в спину. — На лестнице об этом я не намерен говорить. Надевай куртку. Мы уезжаем.
— Куда?
— В травму. Боюсь, что я тебе нос сломал.
— Мы ещё вернёмся назад?
— Пока да. Завтра ты съезжаешь и идёшь в другую школу. Иди, пока я тебе не добавил ещё! — рыкнул уже довольно зло отец.
Спорить не стал, накинул куртку и вышел в ночь. Нос и правда сильно болел.
В машине отец молчал, игнорируя мои попытки с ним поговорить. Сунул мне в руки бумажные салфетки. Сейчас ему важнее моё здоровье, гнал с огромной скоростью в больницу. Видимо, поговорить мы сможем только после осмотра врача, и уже дома. Придётся потерпеть.
Я чувствую, как отец кипит внутри. Он просто в бешенстве. Намерен разлучить нас. Это ни к чему не приведёт, только лишние телодвижения. В конце концов, мы с ней совершеннолетние, да и не отступлю я. Если Лиза меня простит, конечно, за мой обман…
Да, подло поступил, признаю. Я на многое готов, чтобы быть с ней. Готов скрывать и врать. И ей в том числе.
Кто знает, чтобы было, если бы я рассказал ей правду? Лиза бы не успела так влюбиться, может быть, у нас вообще не было бы отношений. Я просто не могу себе такое уже представить. Я и без Гуффи? Без её нежных рук, без прекрасных голубых глаз и сладких губ и стонов ночами?
Прости, пап, но я не откажусь от неё. Хоть вообще убей меня.
***
Лиза.
Натянула обратно легинсы и сжалась в ком. Меня трясло. Что теперь будет?
Кирилл…уедет? Уже сейчас?
Минуту назад я хотела, чтобы он всё прекратил и ушёл, но теперь… Я не могу допустить, чтобы он уехал. По крайней мере, по такому поводу. Павел считает, что Кирилл хотел меня изнасиловать.
Снова приложила пальцы к сухим губам. Ужас! И стыдно. Ведь всё было не так.
Не совсем так…
Павел Сергеевич ведь не знает, что у нас давно за его спиной роман. Он услышал шум в моей комнате. Наверное, он был в коридоре. В спальне родителей хорошая шумоизоляция, и поэтому Кир не опасался тискать меня сейчас, если бы я только громко заорала, нас стало бы слышно. Но в коридоре нашу возню отлично слышно было сегодня, и он пришёл на неё. Увидел Кирилла, который придавливает меня и уже снял с себя штаны, а я плачу и прошу его остановиться…
Да уж, картина… Да Винчи отдыхает и нервно курит в уголку.
Сейчас он не поверит никаким рассказам Кирилла. Я должна сама объяснить ему и рассказать правду. Обижена я на этого говнюка или нет, но я одна могу сейчас его спасти, и смогу убедить его папу, что у Ланского-младшего всё в порядке с головой, и мы просто так…ссорились.
Как же я с ним об этом заговорю? Мне итак ужасно стыдно. Я не знаю, с чего начать. Но я должна помочь Кириллу!
И я это сделаю.
***
За окном давно ночь, но сегодня в этом доме никто не спит. Не успела я спуститься вниз, чтобы разыскать Павла, как в комнату влетела испуганная мама…
Блин, теперь и ей придётся сейчас объяснять, что Кир вовсе никакой не урод…
— Лиза, — кинулась она меня обнимать. — Что он с тобой сделал?
Мама смотрела на меня огромными глазами. Нужно срочно её успокоить.
— А что ты слышала?
— Я не поняла. Увидела, как Кирилла Павел вытолкал в дверь с разбитым носом. Сразу подумала, что он тебя обидел!