( Не ) настоящая жена для магната

Не обращая ни на кого внимания, растолкал охранников по сторонам, пробивая путь к любимой.
Словно почувствовав его присутствие, Марина резко обернулась и, громко всхлипнув, подняла на него заплаканные глаза.
— Тёма… — от ее нежного голоса сердце его на осколки разлетелось. Дыхание сперло, словно в глотку гвоздей затолкали.
Бросившись к ней, обнял ее крепко. Сдавил до хруста, не думая о том, что может больно сделать.
— Я здесь, сладкая. Я рядом, — подхватил ее на руки, проклиная себя, как последнюю тварь.
Вадик стоял рядом, уперев глаза в пол.
Стыдно?!
Целая армия телохранителей, а сделать ничего не смогли.
На его жену напали, никто этого и не заметил…
Слепые идиоты!
А главный среди них — он сам, Артем Игнатьевич Королев собственной персоной.
— Отвези меня домой, п-пожалуйста, — ее слабый шепот заставил его успокоиться. Все потом.
— Сейчас, милая. Сейчас…
Не выпуская ее из рук, спустился по лестнице и вышел из опустевшего особняка.
Водитель немедленно распахнул перед ним дверь, и Артем со своей ношей нырнул в салон.
Марину из рук так и не выпустил, да и она сама не спешила отстраняться. Прижавшись к груди мужа, вцепилась в него так, что никакая сила не оторвёт.
Она сидела у него на коленях и, зажмурившись совсем как ребенок, с шумом втягивала в себя его запах. Будто не могла им насытиться. И делала это так жадно, с таким упоением, что внутри него все оборвалось.
Артем осторожно взял ее лицо в ладони и подушечками пальцев стёр остатки соленых капель.
— Ты как?
Она кивнула, так и не проронив ни звука.
— Марин, что случилось? Почему ты сбежала? От кого? — он прислонился своим лбом к ее и тяжело вздохнул.
Чувство вины и беспомощности раздирало его на части. Страх за любимую, уверенность, что ей грозит опасность — все это обрушилось на мужчину тяжёлой снежной лавиной и пришибло к земле.
— Кого ты боишься, сладкая? Расскажи мне…
Она открыла глаза и посмотрела на него.
Секунду в ее взгляде читалась нерешительность. В расширенных зрачках плескался неподдельный ужас.
— Я… Как бы я хотела, чтобы этого никогда не было, — сказала она, поморщившись.
Ее лицо было таким бледным, словно луна в ночном небе. И голос звучал так тихо, так болезненно, что сердце его рассыпалось в груди.
Артем притянул ее ближе и поцеловал нежно, вложив в этот поцелуй всю свою любовь.
— Что бы это ни было, — протянул он шепотом, — я всегда буду рядом. Всегда.
— Я знаю, — грустная улыбка застыла на ее припухших губах. — Спасибо…
И Марина рассказала ему.
Она начала с того дня, когда Гордеев впервые пришел к ним домой. Как странно он смотрел на них с Машей, как долго беседовал с отцом, обсуждая какую-то важную сделку.
— Он мне сразу же не понравился. Было в нем что-то… пугающее, — ее голос задрожал. — Поэтому, когда он стал все чаще у нас появляться, я старалась лишний раз не попадаться ему на глаза. Запиралась в комнате, придумывала разные предлоги, чтобы задержаться у подруг, пару раз даже из дома сбегала…
— Только не говори мне, — его голос угрожающе завибрировал, но Марина не позволила ему договорить.
Зажав рот мужа ладонью, она взмолилась:
— Тёма, прошу тебя! Я хочу рассказать тебе все. Пожалуйста…
Он медленно кивнул, не сводя с нее застывшего взгляда.
— Это случилось через несколько месяцев. Я не знала, что отец пригласил его на наш с сестрой день рождения. Обычно, мы даже не отмечали его, а тут целый праздник устроили. Гордеев был одним из тех немногих, кто знал о нас с Машей. Уже тогда мне показалось это странным, ведь до этого родители тщательно скрывали наше с сестрой существование…
— У этих людей точно не все в порядке с головой! Как можно прятать от людей собственных детей? Зачем? — выплюнул Артем, вдруг почувствовав, как холод закрадывается ему в душу.
— Перед тем как спуститься к гостям, мама принесла мне комплект украшений. Тяжёлое бриллиантовое колье и серьги. Она уговаривала меня их надеть, все говорила о какой-то "чести", твердила, что я должна носить их с гордостью… Я правда не понимала ее! Раньше родители никогда не дарили нам таких подарков. Даже Маше, не то что мне. Уже потом я узнала, что он был не от них…
— Гордеев! Что этот подонок хотел от тебя?!
Марина вздрогнула. Никогда ещё она не видела его таким — его стальные глаза стали совсем ледяными, губы сжались в тонкую линию, а руки так сдавили ее плечи, что наверняка останутся синяки.
— Он… он пытался изнасиловать меня…
Артем так ударил по спинке кресла кулаком, что чуть не проломил ее каркас. Его руки обвились вокруг нее и, зажмурившись, он крепко прижал ее к себе.
— Отец попросил меня принести его сигары из кабинета. Он знал, что Гордеев ждет меня там. Знал и все равно послал туда, — ее голос сорвался. По телу прошлась мелкая дрожь. — Он схватил меня… Шептал всякие гадости, обещал, что завалит меня бриллиантами…
Не выдержав этих откровений, Артем поцеловал ее. Напал на ее губы и целовал до тех пор, пока не почувствовал на своем языке вкус ее горячих слез. Потому что не было другого способа остановить этот хлынувший поток, наполненных болью и отчаянием, слов, кроме как прижаться к ее губам и целовать до тех пор, пока не исчезнет последняя горечь страшных воспоминаний.
— Марина, — зашептал он, задыхаясь, — сладкая моя девочка. Я клянусь тебе, он ответит! За каждую твою слезинку поплатится. Будь я проклят, если позволю кому-то причинить тебе боль! Будь я проклят, девочка!
Она громко всхлипнула и, уткнувшись ему в плечо, горько заплакала.
— Я люблю тебя, сладкая. Я люблю тебя всем сердцем. И я сделаю все, чтобы защитить тебя!
Чуть отстранившись, она вгляделась ему в глаза.
— Н-нас…
— Что? — не понял он.
— Тебе придется защищать нас, — повторила Марина и, взяв его за руку, прижала ее к своему плоскому животу. — Я ещё не уверена, но… Мне кажется у нас будет ребенок.
Ребенок…
У них будет ребенок!!!
Он станет папой…
— Мари-и-ина! — протянул он громко и снова поцеловал ее. На этот раз осторожно, мягко двигаясь вдоль линии ее рта, вбирая в себя ее тихие стоны и наслаждаясь нежными вибрациями, что волнами передавались от одного к другому.
Как нежен был их поцелуй…
И как много смысла таил он в себе.
Теперь Артем знал наверняка — он обязан победить. Ради них.