Не родись красивой
Митя пошел к себе, решил заняться работой, которую захватил с собой, а Катя легла рядом со спящим Костей, любовалась им, пока не уснула.
Проснулась от прикосновений к ее лицу. Это Костя совсем близко придвинулся к ней и гладил ее волосы и лицо. Захватило дух от близости. Она по его примеру тоже стала водить пальцами по его лбу, бровям, носу, коснулась губ. Костя со стоном прижался к ней, стал целовать страстно, ее губы раскрылись навстречу — и время остановилось. И вот уже совсем ей не хватало дыхания от близости тел, жадных рук, изучавших места, особенно остро реагировавших на его ласки. Охнула, когда он добрался до ее голой груди, живота и двинулся ниже. И тут он с громким вздохом отстранился.
Катя почему-то шепотом попросила:
— Костя, я хочу, чтобы ты продолжал. Хочу, чтобы это произошло. Ведь я совершеннолетняя.
— Дурочка… Я хочу, чтобы все произошло по-другому… в другом месте, в другое время. Чтобы был праздник для тебя, для нас обоих…
Катя почти рассердилась:
— Что нужно, чтобы был праздник?
Костя повернулся к ней и вместо ответа задал свой вопрос:
— Кстати, когда тебе исполнилось восемнадцать?
— В марте.
— Ах, да… Я был в клинике, приходил в себя после операции. Ну что ж… твой следующий день рождения я буду встречать вместе с тобой.
— Костя, ты больше не хочешь меня ласкать?
С разочарованием глядела в его лицо с закрытыми глазами. А за окном уже было совсем светло, в коридорах раздавались громкие голоса, и скоро должен был заглянуть Митя. Нужно было готовиться к отъезду.
Однако следующий день рождения Катя тоже отмечала без Кости. Правда, он прилетал на несколько дней поздней осенью. Говорил, что соскучился так, что не мог больше ограничиваться перепиской и телефонными разговорами. Провести с ним ночь снова не удалось. Когда прощались — в аэропорт он не разрешил ей ехать, — Катя совсем потеряла голову и обвинила его в том, что он будет виноват в ее неудачной первой любви. А он торопился обратно — говорил, без него работа встанет, что только она спасает его от обмороков. Расслабленность его пугает тем, что именно при ней ему приходится больше глотать таблеток, чтобы где-то не упасть. Говорил, что научился падать так, чтобы последние проблески сознания застали его лежащим. Кате пронзительно жалко стало его, ведь ее не бывает рядом в такие моменты. Глядя на его расстроенное лицо, она только смогла шутливо пригрозить: «Не влюбись там в другую, иначе тебя будет ждать моя страшная месть».
Новогодние праздники уже привычно прошли без Кости. Но Катя готовилась сдавать первую сессию, и как-то незаметно первые дни нового года закончились, начались каникулы. Бродя как-то без дела по улицам, Катя увидела объявление, что на полдня требуются корректоры в издательство литературного журнала. Ее приняли после написания проверочного диктанта без единой ошибки. Так что и ее теперь спасала ежедневная занятость.
День рождения она провела с Митей. Так, видимо, распорядился Костя, и Кате пришлось согласиться поехать в тот дом отдыха, где они весной провели два дня втроем. Поехали дружной компанией. Митя пригласил молодого практиканта из театральной академии, тот позвал еще своего дружка. Катя взяла с собой подругу Лизу, с которой не переставала общаться, даже поступив в университет. Лиза уже оправилась от драматического расставания со своим, как она считала, женихом. Разочаровалась в жизни, в сволочах-мужиках еще и потому, что неудачный аборт лишил ее возможности стать когда-нибудь матерью. Митя познакомился с Лизой во время встречи нового года, разумеется, оказал на нее благотворное воздействие и не был включен в отряд ненавистных сволочей.
Двухдневный отдых и праздничный день ее 19-летия сделали сносным пребывание там, где все напоминало о событиях прошлого года. Митя был особенно внимателен к ней и практически не давал возможности остаться наедине с грустными воспоминаниями. Подарил ей роскошный платок с изображением разных видов городов мира. В течение года они встречались редко — только по праздникам, дважды сходили в театр, по разу посетили каток и катались на лыжах в Кратово, где у Митиных родителей была дача. По-другому и быть не могло, так как первый курс ее учебы был тяжелым, требования были жесткими почти у всех преподавателей. И больше времени Катя проводила в библиотеках.
Митя мало изменился, всегда спокойный, участливый, он оставался таким же — с ним можно было не бояться оставаться самой собой. К тому же он отлично знал, почему Кате так невесело живется.
— Катя, а здесь, помнишь, был концерт, где состоялся твой дебют?
— Дебют, который так и не прибавил мне опыта художественной самодеятельности. — Катя с улыбкой разглядывала зал, и перед глазами вставала картинка: за роялем два друга в четыре руки исполняют арии из мюзикла «Моя прекрасная леди», весело переглядываясь и энергично бегая пальцами по клавишам. — Меня на факультете спрашивали, умею ли я петь и танцевать, и вполне честно я отвечала отрицательно. Танцевать действительно совершенно не умею.
— Хочешь, научу зажигательному танцу?
— Ты уже предлагал. Не хочу. — Посмотрела на Митю долгим взглядом — таким красивым он показался в этот раз. Был необычно грустным и задумчивым. — Вот Лизавета шикарно танцует, посещала в школе танцевальный кружок. Если будут вечером танцы, пригласи ее, хорошо?
— Лучше проведу это время с тобой. Поговорим, расскажешь о своей жизни за последние три месяца, что не виделись.
— Рассказывать особенно нечего. — Продолжить она не смогла, так как в вестибюле им навстречу направлялись трое их спутников. Лиза, запыхавшаяся и довольная жизнью, заявила: «Мы за вами!» А парень-практикант, глядя на Катю, неуверенно произнес, что им вообще-то нужна она. Его имя Катя путала, потому что звали его Игорем, а фамилия была Сергеев, и все время себя поправляла: «Он Игорь, не Сергей». Вот и сейчас чуть не назвала его Сергеем.
— Зачем я вам нужна, Лиза… Игорь?
— Нам нужен четвертый игрок, — почти враз заговорили ребята.
— Нам классную игру показал Игорь, и ты, Катя, должна помочь. — Лиза подозрительным взглядом окинула подругу и стоящего рядом Митю.
Катя придвинулась к Мите, и он почувствовал, как ее рука потянула его сзади за рукав и, чтобы не видели впереди стоящие, взяла его руку и сжала ее. Заговорила, изображая сожаление:
— Нет, дорогие, я должна помочь Мите… он попросил помочь.
Митя изумился, но не подал вида, а Катя продолжала сжимать его пальцы.
— Да, он, как всегда, взял работу с собой и попросил… дать ему интервью. То есть ответить на его вопросы. Мы идем к нему. — Повернулась к нему, выпустив его руку, полная решимости. — Идем, Митя.
Митя попробовал смягчить отказ Кати, но она уже шла по коридору, и ему пришлось покинуть удивленных друзей.
Зайдя в его комнату, Катя объяснила свое поведение:
— Знаешь, твой практикант ведет себя так, что стал мне неприятен. Нет, всё ничего, но на его взгляды, какие-то знаки внимания стараюсь относиться индифферентно.