Не родись красивой
Снова встал, заходил по комнате. Костя задумался. Какое все-таки сильное воздействие этой Кати на мужчин! Лидия Ивановна говорила о том, как сильно любит ее Игорь. А уж Митю пробить кто только ни пытался, ей же удалось. И он, Костя, сам в прежней жизни, как все говорят, был без ума от нее. Да и сейчас почему-то ему хочется о ней говорить, ему все интересно в ней.
Кое-что мама рассказывает о Кате как Санькиной матери, но сдерживается. Потому что надеется, что разрешатся его отношения к Наташе и он сможет связать себя с коллегой Аленой, которой он так нравится. Ему стало неприятно от мысли, что, будучи не свободен, почти ответил на признание девушки, принятой недавно на работу менеджером. И сейчас почувствовал сожаление, что не удается быть благоразумным в своих отношениях с женщинами.
Глядя на страдающего Митю, не знал, чем ему помочь. Второй раз в жизни другу приходится туго, не может он добиться любви ответной, способной принести счастье.
— Митя, могу я тебе помочь? Может быть, поговорить с Катей? Ну, хуже не будет, думаю.
Митя удивленно остановился посреди комнаты. Представил себе, как бы Костя встал на его защиту.
— Костя, да она тебя слушать не захочет. Ты вообще в этих делах прямолинейный… Ты не сможешь. Оставь эту идею! Я пойду. Поплакался тебе, да и хватит!..
После его ухода Костя отправился к матери.
— Как дела? Малыш здоров?
— Да, все хорошо. Жаловался на животик. Сейчас думаю, что у него частые запоры. Схожу на рынок, черносливы хочу купить. Катя дала мне два дня отдохнуть. У нее закончился очень важный этап в проекте, вчера прошла презентация. Теперь имеет возможность побыть с сыном.
— Мама, ты устаешь, может быть, побережешь себя?
— Знаешь, сын, усталость эта такая приятная. Мы с ним сейчас так стали близки. Не знаю, что будет, если меня лишить видеться, проводить время с ним. Сегодня сказал связное предложение, представляешь?
— Заметила, Катя не расстроена… чем-либо?
— Да, она постоянно озабочена. Вот и сегодня — благодарит меня, а сама думает о чем-то не очень приятном. Костя, ты не хочешь взглянуть на сына? Ни разу не попросил…
— Ну, и как ты это представляешь? Прийти к ней в дом? Я ее не видел год с лишним.
— Да, ты прав, вдруг Игорь будет дома.
Костя понял, что она еще не знает о размолвке Кати и Игоря. Да и произошла-то она только вчера. Но мысль о помощи Мите засела в его голове.
А для Кати потянулись серые дни, особенно мучительные в предновогодней суете и длинных послепраздничных каникулах. Игорь приходил, когда они с Санечкой были на прогулке. Видимо, дожидался в машине, когда они выйдут, а значит, видел их. Сердце сжалось от жалости к нему. Себя не жалела, только ругала, винила во всех грехах. Винила, что не додала ему любви, что он, наверное, был прав, говоря о ее отношении к нему.
Но однажды Игорь пришел, чтобы вернуть ключи. Не мог просто оставить в ее отсутствие без прощальных слов. Зашел, не раздеваясь, когда Катя усыпила сына и сидела за кухонным столом перед ноутбуком. Молча смотрели друг на друга, и ей на миг показалось, что примирение возможно. Так много говорил его взгляд. Так был красив, несмотря на хмурое, непривычное для него мрачное настроение. Но заговорил непреклонным тоном:
— Я принес деньги. Все-таки они были заработаны в нашей совместной жизни. — Положил конверт на стол вместе с ключами. — У нас был гражданский брак, и это позволяет мне расторгнуть его очень просто… без каких-либо финансовых недоразумений.
Катя заторопилась и произнесла первые пришедшие на ум слова:
— Игорь, давай поговорим. Нельзя так завершать наш брак, даже если он гражданский.
— Я ведь все тебе сказал. Добавить нечего.
— Неужели все, что между нами было, так можно вычеркнуть из жизни, твоей и моей? Игорь, передумай, не будь жестоким ко мне…
— Жестоким? А твой поступок — это не жестокость? Да что я говорю? — Движением руки заставил ее замолчать. В голосе не было никакого сожаления к ней. — Да, я вычеркиваю тебя из своей жизни!
И с этими словами быстро ушел…
Наступили рабочие дни и недели нового года. Осталось полгода до завершения проекта — теперь настала очередь компьютерных работ над приложением, усилилась нагрузка на айтишников. Ну, а редакторы готовили тексты, многое, что станет визуальным рядом. Стало полегче. Катя тут расслабилась как-то, стала больше проводить время дома, за своим компьютером. Правда, настроение было нерабочее. Наступила какая-то апатия. Думала о ее причинах. Сожалела, что снова одна, и нет рядом никого… Вот если бы можно было с кем-то поделиться своим необычным состоянием, которое называла недомоганием…
Как-то возвращалась с работы домой, и кто-то окликнул ее. Оглянулась и увидела, что к ней подходил мужчина в теплой куртке и знакомой шапке, которую она когда-то называла летчицким шлемом. Это был Костя. Спросила с удивлением:
— Костя?! Откуда вы?
Глава 27— Да, это я. Катя, нам надо бы поговорить.
— Ну, не здесь, наверно. Зайдемте в дом. Лидию Ивановну как раз собираюсь отпустить.
Поднимались на лифте, и у Кати не было сил смотреть на гостя, тем более говорить. Под вечер особенно плохо себя чувствовала.
Лидия Ивановна изумилась, увидев сына. Но он ее успокоил, раздеваясь, сказал, что пришел к Кате. В коридоре появился маленький мальчик — Костя остановился как вкопанный. Он впервые видел его, хотя не раз рассматривал его фотографии в мамином телефоне. Господи, как будто сошел с его детских фотографий! Очень серьезно ребенок смотрел на него и вдруг внятно сказал: «Здравствуй, дядя». Костя не знал, что так может растеряться, что стоял в недоумении и не знал, куда девать руки, что сказать или сделать. И мать стояла между ними, переводя взгляд то с одного на другого, а потом, как и он, разглядывала внука.
Катя вышла из ванной, где быстро вымыла руки. Охватила одним взглядом фигуры двух взрослых и своего малыша. Даже не удивилась. Подошла и взяла его на руки. Хотела поцеловать его, но вдруг в глазах потемнело, и уже не помнила, как оказалась сидящей на стуле в кухне. Костя держал на руках Санечку, а Лидия Ивановна, испуганная, стояла радом со стаканом воды в руках. Успокоила их, сказав, что это от усталости.
Когда остались с Костей в комнате наедине, Катя с каким-то равнодушием услышала:
— Я хотел поговорить о Мите. Вы не удивлены?
— Говорите. Впрочем, знаю, что вы хотите сказать.
— Ему сейчас плохо, я никогда не видел его в таком состоянии. Из чувства старой дружбы, Катя, пожалейте его!
— Что я должна сделать?
— Разрешите увидеться с ним. Ему это очень нужно.
— Ну, и в связи с чем ему это нужно?
— Он просто хочет вас увидеть.