Огненная невеста короля. Сердце Пламени
Замешательство в груди сменялось твёрдой решимостью.
– Готов, если моя смерть приблизит момент смерти Гейты.
Кассиан прижал меня теснее, рука соскользнула на его плечо. Он вздрогнул словно от боли и отстранился, тяжело дыша. Я зашаталась на слабых ногах. Губы горели, душой овладело замешательство.
– С этого момента, – хрипло произнёс он, – больше я не оступлюсь, – синий взгляд вспыхнул решимостью.
Той же, что владела им в том воспоминании. Он присматривался к моему лицу в ожидании ответа, который я не могла придумать.
– Ложись спать, Лиа, – он отступил к двери, положив ладонь на ручку. – Завтра рано предстоит отправиться в путь.
– Снова в путь, – посетовала я, силой воли заставляя себя собраться. – Спокойной ночи, Кассиан.
– И тебе, Лиандра. Спасибо, мне лучше, – он указал на своё плечо.
– Завтра ещё подлечу, – прошептала я, не найдя в себе сил даже придать твёрдости голосу.
Он отвернулся и через пару секунд покинул комнату. Подойдя к двери, я защёлкнула замок и медленно сползла по ней на пол. В глазах закипали слёзы, когда на устах ещё ощущалась горечь отчаяния его поцелуев. Пугающий приговор Дод звенел в сознании.
«В столице твой жизненный путь оборвётся. Ты готов?».
/Принцесса/
Изольда вышла из купальни, рассеянно водя ладонью по мокрому пятну на ночной сорочке. Эрвин срыгнул, пришлось устроить срочную стирку. Хоть и оставляла сына лишь на пару минут, она торопилась, но настороженно замерла в дверях. Люциан сидел на полу возле Эрвина. Сын тянулся к хмурому мужчине, кривил беззубый ротик в улыбке и что-то бормотал. Его привлёк блеск ножен либо сам Люциан. Сын мог на подсознательном уровне ощущать зверя в мужчине.
Сердце оборвалось, когда Люциан сорвал с пояса ножны и извлёк из них кинжал. Коротко вздохнув, Изольда бросилась было на защиту сына. Но мужчина лишь передал малышу ножны. Эрвин с радостью принял внезапный подарок, начал крутить его в руках, любуясь блеском металлической резьбы. Девушка застыла, прижав ладонь к груди, где громко билось сердце.
– Почему у него нет игрушек? – спросил Люциан, обратив к ней тусклый взгляд голубых глаз.
– Мы резко сорвались с места. Пришлось путешествовать налегке. Все игрушки остались в… прошлом убежище. А купить здесь… Я экономила деньги, – призналась она, ощутив, как щеки опалило жаром смущения.
В прошлой жизни она и не задумывалась о тратах. Но в настоящем ей пришлось столкнуться с лишениями.
– Понятно, – Люциан недовольно поджал губы и поднялся с пола. – Я хотел поговорить.
– О чём? – напряглась она.
– О том, что делать дальше, – приблизившись, он сжал её дрожащие ладони своими. – Кассиан хочет, чтобы ты осталась в храме. После того, что случилось, тебя считают приближённой Сигурн, мессией.
– Но я ничего не сделала, только отнесла монету.
Так оно и было. Монета снова обожгла её во время молитвы. Изольда лишь принесла её к алтарю, чтобы Сигурн могла открыть глаза ещё верным членам ордена на деяния главного жреца.
– Сигурн говорила через тебя. В ордене много фанатиков. Для них это важно. Потому здесь относительно безопасно.
– Безопасно? – девушка свела светлые брови к переносице.
План был прост: уйти как можно дальше от Империи. Им удалось относительно благополучно пересечь Орвинию. Эрнес надеялся скрыться в Эрфолке. Кона Эрика отгородила свои земли ледяной стеной, там безопаснее всего. Если, конечно, удастся получить разрешение на въезд в страну. Но теперь Изольда осталась без поддержки, и она не представляла, как в одиночку пересечь Виридис и добраться до Эрфолка. Мелькала разве что надежда уговорить Рикарда забрать её с собой. Он был к ней добр. Но из-за Люциана она так и не решилась на этот разговор. Драгон мог разозлиться.
– Проблема в том, что жрец жив. Он знает, кто ты.
– Жив? – Изольда задохнулась от ужаса.
Она дёрнулась было к сыну, но Люциан удержал её возле себя. Эрвин – сын погибшего императора. Тайна его происхождения должна оставаться таковой, чтобы никто не пожелал использовать его в своих интригах. Многие бы захотели посадить на трон Империи кого-то более удобного, чем Селвин.
– Что ты думаешь?
– Я не знаю, – она медленно выдохнула, стараясь собрать воедино разрозненные мысли. – В том-то и дело, что нигде не безопасно.
– Да, грядёт война. Безопасно сейчас только в верхних землях.
– Ты наслушался рассказов Селвина, – горько хмыкнула она. – Добраться до края мира и подняться наверх…
– Мы можем попытаться, – перебил он её убеждённо. – Но сначала я должен отвезти хранительницу к королю. Я дал клятву Селвину. Потом я свободен. Мы можем покинуть Виридис.
– И ты пойдёшь на это? – недоверчиво уточнила она. – Ради нас?
– Я хотел тебя долгие годы, – пожал он плечами, будто это очевиднейшая вещь на свете. Но Изольду только пугали его слова. – Ну, решайся, – Люциан поддел пальцами её подбородок, лукаво улыбнувшись.
Изольда кивнула, прикрыв глаза. Будто у неё есть выбор. Нигде небезопасно. И лишь он один готов защищать её и Эрвина. Больше её, чем его.
– Молодец, – он мимолётно поцеловал её в губы. – Уложи ребёнка. Хочу тебя.
Блекло улыбнувшись, она отправилась выполнять его приказ. В кармане почти знакомо разлилось тепло. Осторожно сунув в него руку, Изольда убедилась в страшном. Монета вернулась к ней. Планы Сигурн на её счёт не завершились с разоблачением лжежреца.
/Император/
«…Мы покинули Исенвале без проблем. Нас сопровождают воины ордена. Опережая твой вопрос, у меня всё под контролем».
Кассиан верен себе. Кратко и по существу. Селвин вновь пробежал взглядом по строчкам послания и обратил бумагу прахом. В ладони остался кристалл артефакта. Драгон задумчиво растёр подбородок, откинувшись на металлическую спинку. Трон Империи не предполагал удобств, символизируя сложное бремя власти.
– Что пишет твой посланник? – чёрная дымка потекла вдоль подлокотника, формируя очертания стройной ноги.
В распущенные светлые волосы императора вплелись тонкие пальцы, чуть сдвигая венец с его головы. Через мгновение богиня воплотилась полностью. Прозрачное облачение едва скрывало соблазнительную фигуру. Вороной шёлк волос стелился по бледной коже, пряча одну часть лица и обтекая, словно река, небольшой рог на лбу. Алые губы кривились в улыбке, обнажая белоснежные клыки. Белый глаз смотрел словно сквозь него, в то время как второй сиял кровавым светом сквозь потоки волос.
– Почему ты не рассказала о своих делах в ордене? – Селвин говорил спокойно, хотя в глубине души поднималось раздражение.
– Тебе интересны мои игры? – звонко рассмеялась она.
– Да, если они могут помешать моим планам.