Черничная ведьма, или Все о десертах и любви
Вот пирамидки приправ и пряностей — одуряющий запах на несколько мгновений отшибает обоняние, чтобы потом каждая нотка раскрылась богато и широко. Гвоздика, палочки корицы, универсальной пряности для десертов, мускатный орех с его пикантной нежностью, кардамон, свежий и сладкий аромат для выпечки, звездочки бадьяна — можно украсить блюдо, а можно смолоть, чтобы он открыл всю свою суть в печи, и обязательно розмарин с его душистым хвойным ароматом — и все это высочайшего качества за какие-то смешные деньги.
Я и сама не заметила, как накупила столько всего, что пришлось бросить мелкую монетку носильщику, чтобы он все доставил в «Белую цаплю». Когда я расплачивалась за муку и сахар, то продавец, чернокожий южанин в пестром халате до пят, невольно поинтересовался, зачем это мне столько продуктов.
— Теперь я готовлю элитные столичные десерты в «Белой цапле», — со сдержанным достоинством сообщила я. Продавец даже присвистнул и крикнул куда-то в соседний ряд, где продавали бананы, кокосы и шипастые снаряды дуриана:
— Марун! Марун, иди уже сюда!
Вскоре прикатился Марун — такой же черный, в таком же пестром халате. Я никогда не видела, чтобы человек, похожий на шар, двигался настолько плавно и быстро. Продавец муки и сахара кивнул в мою сторону и сообщил:
— Вот, госпожа приехала из столицы, будет делать десерты в «Цапле».
Марун закивал, одарил меня, кажется, самой белозубой из своих улыбок и произнес:
— Госпожа, я вижу, покупает и фрукты? Интересует экзотика? Питахайя, золотые ананасы, страстоягодник, парнская дыня? Съедобные цветы для десертов?
Я задумалась над тем, как именно питахайю можно использовать в десертах, но так ничего и не придумала. Я и слова-то такого не знала.
— Никогда не пробовала такого, — призналась я. — В моих краях готовят из других фруктов.
Марун переглянулся со своим приятелем и приложил руку к груди с таким видом, словно искренне сожалел о моих упущенных возможностях.
— Так надо попробовать! — воскликнул он и, подхватив меня под руку, мягко повлек к своему прилавку мимо мешков с черным и зеленым чаем. — Если хотите привлечь гостей, то нужна не только столичная классика, но и что-то оригинальное, необычное! Тем более, сюда идет жара, и надо что-то легкое, свежее!
Он выхватил из корзины нечто, похожее одновременно на цветок и розовый шар, полоснул по нему ножом, и я увидела молочно-белую мякоть, испещренную черными зернышками. Марун проворно покромсал содержимое шара на кусочки, молниеносным движением располосовал желтый плод манго и протянул мне, добавив:
— Попробуйте! В моих краях это заливают йогуртом и медом или добавляют мороженое.
Я попробовала. Рот заполнила свежая волнующая сладость, голова мягко закружилась от восторга. Можно действительно подавать с мороженым прямо в половинках фрукта. Или…
— Пирожное суфле с манго и питахайей, украшенное шоколадной стружкой и вон теми цветами, — я указала на бумажные пакетики с изображением мелких роз. — И манговый чизкейк без выпечки. Будет свежо, необычно и интересно. Только один вопрос, почему вы все это решили мне предложить?
Улыбка Маруна сделалась очень спокойной и мудрой.
— Чтобы вы покупали все это только у меня. Вам будет первая поставка прямо с корабля. Полтора дня от плантаций до стола, вдобавок со скидкой, которая порадует нас обоих, а уж остальным тогда достанется, что останется. А вы за мою доброту разместите вот такие наклейки у вас на витрине и в меню.
Он нырнул под прилавок и извлек коробку, полную наклеек — выглядели они, надо сказать, вполне мило. Ананас и изящная буква М, такие же, как на вывеске над прилавком. Что ж, реклама всегда пригодится, а мне пригодится хороший поставщик.
— Договорились, — согласилась я, и Марун вытащил корзину и принялся загружать в нее фрукты. — А чернику вы, случайно, не возите?
Марун подбросил на ладони звездчатый желтый плод и ответил:
— Зачем черника, если есть небесная карамбола? Черника скучная ягода, на что она вам?
— Это, скажем так, моя счастливая ягода, — ответила я, вынимая деньги. — Сколько с меня?
— Нисколько, первая партия в подарок, — обрадовал меня Марун. — Если уж вам так нужна черника, то я буду возить и чернику, — он показал, соединив указательный и большой пальцы, какого размера она будет, и я вопросительно подняла левую бровь: здесь черника вырастала до размеров перепелиного яйца. А какой она, наверно, была сладкой на южном солнце!
- Договорились! — улыбнулась я. — Буду тогда угощать вас своими десертами.
Марун рассмеялся и, с трудом оторвав корзину от пола, протянул ее носильщику.
— Вот это мне нравится, — рассмеялся он. — Вот это по-нашему. Бокор и бокерина всегда смогут договориться.
— Бокерина? — удивленно уточнила я. Марун кивнул и продемонстрировал мне свое запястье, унизанное разноцветными веревочными браслетами с бесчисленным количеством узлов и узелков. От браслетов повеяло чем-то тяжелым и властным, и я вдруг увидела охру, зелень и золото саванны и услышала, как где-то далеко затрубили слоны.
— В наших краях бокорами и бокеринами называют ведьмаков и ведьм, — объяснил Марун. — Я сразу понял, кто вы.
Глава 3В дом Саброры я вернулась уже вечером, после того, как все приготовила в «Белой цапле» для начала завтрашнего рабочего дня. Лука предложил открыть заведение в одиннадцать — значит, мне предстояло приступить к работе в шесть, чтобы все успеть. Когда я вышла из заведения, то по городу уже бегали мальчишки, раздавая яркие листовки с рекламой столичных десертов в «Белой цапле». Горожане относились к ним весьма скептически, но я знала: это до первой порции дынного мороженого.
Саброра сидел в саду — на его коленях лежала газета, но он не читал: задумчиво чистил сорванный с ветки апельсин и, глядя, как изогнутая рыбка ножа порхает в его пальцах, я невольно представила, как он работал в допросной с такими, как я. Саброра отнесся ко мне с неожиданной добротой, но расслабляться не стоило.
Он был хищником, пусть и в отставке. А я была для него наживкой на крючке, который он забросил, чтобы поймать ведьму, создавшую парус. Такая поимка вполне способна вернуть его обратно в столицу — значит, не надо думать, что он добрее, чем кажется.