Кодекс Охотника. Книга V

С некоторой гордостью я полюбовался на свое творение. Всё-таки навыки никуда не делись, и я не накосячил. С задумчивостью я посмотрел на восемь оставшихся желеек, и тут мне пришла в голову одна интересная мысль. Трех желеек хватит поставить ещё одну печать. Она не была обязательной для Охотника. Честно говоря, я ее подсмотрел у одного Архимага, молодого, но не по годам очень перспективного мужчину, неисправимого любителя женщин и удовольствий. При этом наделенного очень большой силой. Кто-то даже шутил, что мы с ним похожи, но это всё враки. Я был очень серьёзным мужчиной в прошлом мире!
В общем, этого Архимага хотели получить многие Могущественные Семьи. Это значит, что его хотели женить. Пару раз хлебнув приворотного зелья, он чуть было не «поплыл». А так как он любил женщин и выпивку, то решил перестраховаться, и придумал печать, которую без затей назвал своим именем — Печать Грима — так звали этого Архимага.
Учитывая его неимоверный интеллект и талант, он не ограничился защитой от приворотных зелий, сваренных шаманами или целительницами-недоучками. Он расширил спектр на защиту от всех отравляющих и наркотических веществ. Эта печать не могла нейтрализовать все эти вещества, ведь отраву могли приготовить не только недоучки, но и Магистры Зельеварения, яд которых так просто не нейтрализуется.
Но вот что она делала точно — так это идентифицировала отравляющее вещество, поступившее в организм, и выбрасывала энергию, накопленную в печати на то, чтобы удержать продвижение вредных веществ в крови, и дать время владельцу применить надежное противоядие, будь оно магическим или физическим.
Был у этой печати только один неприятный побочный эффект. Алкоголь она тоже воспринимала, за каким-то хреном, как вредное для здоровья вещество. И каждый раз, начиная бухать, приходилось постоянно «вручную регулировать» истошные позывы мудрой печати, пытавшейся защитить своего хозяина от отравления. Не сделав это, смысла пить не было вообще — ты просто оставался трезвым. Чтобы нейтрализовать алкоголь, печати хватало «собственных» сил. Хотя… это небольшое неудобство, учитывая какое количество нездорового интереса привлечено сейчас к моей персоне. И широкий спектр жидких, газообразных и твёрдых отравляющих веществ, которые она идентифицировала, будут мне не лишними.
Знаю, что местные аристо таскают для этих целей артефакты, но у меня их не было. Я принял решение, и быстренько соорудил эту достаточно простую, но несомненно, гениальную печать, на что ушло еще полтора часа. Вот теперь красота! Хотя и позорно. Раньше я выживал в горячем пламени Патриарха Драконов, а сейчас вынужден защищаться от гнусных отравителей. Эх!
В голове немного шумело, так всегда случалось после перенапряжения. В теле чувствовалась слабость. Печатям нужно некоторое время, чтобы правильно «встать на место». Но всё покрывало моё удовлетворение от проделанной работы.
Я взглянул в окно. Солнце ещё не поднялось над горизонтом. Я почувствовал зверский аппетит, как вдруг перед глазами образовался Шнырька.
— Ш-ш-шука! Ш-ш-шобака! — доложил он мне.
— Очень информативно, — хмыкнул я. — Что на этот раз — Затупок или Големы?
— Ш-ш-шволочь! — уточнил свой посыл Шнырька, и дал мне картинку.
В моём яблоневом саду, скользя над землёй, почти как нематериальное существо, двигалась смутная тень. Я направил Шнырьку поближе, и разглядел, что это был человек, как новогодняя ёлка, обвешанный артефактными вещами. Его броня, амулеты и кольца — всё буквально фонило энергией, и указывало на работу опытного артефактора. Похоже, все эти финтифлюшки усиливали его собственный Дар, который заключался в малозаметности. Кое-что, видимо, давало скорость и реакцию, потому что двигался этот маленький человечек очень быстро.
Я задумчиво почесал затылок. Выходить сейчас с ним драться, и даже призывать своих миньонов — значило нарушить «установку» печати, чего мне совсем не хотелось.
— А это что?
Режиссёр Шнырька показал мне небольшую, но очень интересную татуировку — что-то вроде паука, что была на лбу у убийцы. При том, что открыты были всего-навсего глаза, а татуировка открывалась всему свету, похоже, в этом был какой-то тайный смысл. Жертва должна была увидеть, кто её убьёт? Любопытно…
Я особо не переживал, и краем глаза поглядывая за передвижением убийцы, залез в Сеть, чтобы попытаться найти этот символ.
Убийца, вероятно, был в восторге от своей незаметности и сил, мастерски предпринимал проникновение в усадьбу своей жертвы. Его жертва же, вместо того, чтобы в ужасе спрятаться под кроватью в ожидании неизбежной смерти, махая голыми пятками, сидела в удобном кресле, в одних трусах, и сёрфила в мировой паутине.
Ага, нашел! Орден Небесного Шага — банда ассассинов с корнями в Китайской Империи, работающая по всему миру. Причём, львиную долю работы они выполняли в Европе. Почему-то европейские аристократы любили этих немногословных узкоглазых профессионалов.
Я пробежался дальше глазами. Гарантии… Неотвратимая смерть… Лучшее предложение на рынке… Я усмехнулся, поймав себя на мысли, что как будто читаю рекламный памфлет, а не информацию о тайном и опасном обществе. Что ж, по идее, парень этот довольно серьезный, поэтому разобраться с ним нужно, как можно быстрее.
Ассассин уже открыл ставни, и залез на первый этаж, когда я придумал, что делать. Моя иллюзия, которую я зачем-то нарядил в мягкие тапочки Анны с большими помпончиками на них, и в её же розовый халат, весело посвистывая, спускалась со второго этажа. Убийца замер, подгадывая момент, при этом оставаясь в тени. Иллюзия же, спустившись с лестницы, свернула направо, и зашла в предварительно открытый подвал, всё также весело насвистывая.
Голем, по моему указанию, закрыл дверь. Я развеял иллюзию, и стал с интересом наблюдать, что будет делать ассассин. Тот осторожно, но быстро двинулся к двери, где на секунду замер. Я видел только его глаза, но явно видел, что они нахмурились. Опытный убийца и диверсант пытался понять, где здесь кнопка, открывающая эту дверь. Он осторожно прикоснулся сперва рукой, ощупал косяки, а затем достал зеленоватый кинжал, которым решил попробовать моего Голема на прочность.
— Давай, жги! — разрешил я. — А то смотри, какой нахал! Решил мою красоту поцарапать! И да, — всполошился я, — не запачкай броню.
— БУ-ДЕТ СДЕ-ЛА-НО, — раздался спокойный возглас, и из каменной двери мгновенно выскочила настоящая рука, которая за долю секунды схватила незадачливого ассассина за шею, и сжала пальцы.
Всё-таки убийца оставался профессионалом до последнего момента, поэтому сначала хрустнули и рассыпались два артефакта, дающие ему дополнительную защиту, затем с щелчком продавился его собственный доспех, а дальше уже треснули его шейные позвонки. Вообще-то я все это описываю дольше, чем это происходило. Все три щелчка слились в один, и тушка убийцы рухнула на землю.
Я направился наружу, но потом вспомнил, что сейчас нахожусь только в одних трусах, и решил всё-таки одеться в спортивный костюм и шлёпки. Не такие нарядные, как у Анны, но тоже ничего, удобные… Не так должен выглядеть глава могущественного Рода, ну и ладно!