Кодекс Охотника. Книга V

— Хельга, ты как маленькая… Ты же знаешь свою мать. Как ты думаешь, она бы потерпела хотя бы намёк на соперницу рядом с собой?
— Но ты ведь Король, пап…
И снова ответом был громкий и веселый смех.
— Вот именно, Хельга. Вот именно… Я могу делать всё, что захочу.
Они прошли по широкому заснеженному двору замка, практически, пустому. Лишь несколько стражников в тёплых одеждах патрулировали всю эту большую территорию. Как для Королевского Дворца — охраны было чрезвычайно мало. Но с другой стороны, вряд ли в этом мире нашёлся бы самоубийца, который решился бы напасть на повелителя этой суровой страны в его родном гнезде.
Они зашли через широкие двери, и прошли в столовую, где уже вкусно пахло свежей выпечкой.
— Мне нужно переодеться, мама? — внезапно запнулась на пороге Хельга, за что получила одобрительную улыбку.
— Хорошая девочка, но сейчас нет. Тебя никто не увидит, кроме меня и отца. Это просто домашний завтрак.
Хельга кивнула и села за стол, притянув к себе поближе горячий круассан с миндалём и кружку горячего чая. Не то, чтобы ей было холодно — её Род имел особые отношения с морозом. Она просто любила этот горячий напиток.
— Ты не передумала? — хмуро поинтересовался отец.
— Нет, не передумала. Я хочу вернуться именно в Иркутск.
— Ты можешь выбрать любой Эпицентр на планете. К примеру, тебе уже вполне по силе японский. Мои друзья с островов говорили, что у них там сейчас возникла очень напряжённая ситуация. Да и «разломщикам» нашим пора бы размяться.
— Папа, я же говорила — я хочу поехать одна, и в таком же режиме «инкогнито».
Отец пожал плечами, и в два укуса запихнул в рот горячий круассан.
— Милый, не спеши! — одновременно ласково и поучительно сказала королева.
Мужчина внезапно смутился, и быстро запил его чаем.
— Да-да, совсем забываю про манеры. Но ты же сказала, что у нас семейный завтрак.
Лицо женщины слегка разгладилось.
— Ладно, сегодня сделаю тебе поблажку.
— Конечно, думай что хочешь, доченька, но я всё равно не понимаю — нахрена тебе сдался этот барон? Да, Род у них уникальный. И если он получил Дар своего Рода, то всё становится на свои места, и я готов буду рассмотреть его в качестве зятя…
— Папа! — вспыхнула Хельга. — Какого «зятя»?!
Мужчина рассмеялся, а вот у Королевы на лице не было и намека на улыбку.
— Ты как тролль в посудной лавке! — нахмурилась она. — Как что-то скажешь…
— Я — человек прямой, что думаю, то и говорю. «Приручителей» на всей планете не так много осталось. И все из ныне живущих и близко не подходят по силе к тем самым Галактионовым, которые жили несколько сотен лет назад. Да, позже Род измельчал, но я до сих пор не понимаю, как Российский Император допустил почти полное уничтожение их Рода. Подозреваю, что там не обошлось без иностранных недоброжелателей. Ведь именно в интересах «их любимых соседей» было ослабить Империю. Я бы так никогда не поступил.
— А если он не получил Родовой Дар? — насупилась Хельга. — Он что, тогда меня не достоин?
— Да ты и сама это знаешь, — пожал плечами отец. — Хотя… по донесениям разведки, этот молодой парень силён… очень силён!
— Ты даже не представляешь, насколько! — улыбнулась Королева. — А ещё он очень симпатичный мальчик.
— Мама! — вспыхнула Хельга.
— А причём тут симпатичность? — непонимающе нахмурился отец.
— Ну, как причём… Неужели ты думаешь, что я тебя из-за твоей будущей короны выбрала? Ты просто был очень красивым молодым человеком, — улыбнулась королева.
Неуловимым движением, мужчина размытой тенью, рванулся к супруге, и крепко сжал её в объятиях.
— Когда же ты признаешься, что ты вышла за меня исключительно из-за моих денег и власти?
Женщина счастливо рассмеялась, не пытаясь даже вырваться.
— Не дождёшься! Это была любовь. Исключительно чистая и бескорыстная любовь!
Находясь в подвешенном состоянии, она осторожно обхватила мужчину за скулы и, приблизив к своему лицу, нежно поцеловала. Где-то за их спиной послышался глубокий и слегка завистливый вздох их единственной дочери и наследницы.
 
***
 
Имение Игнатовых, Иркутская область
 
Волк стоял и спокойно наблюдал, как внутри усадьбы раздаются выстрелы, слышны крики. Кое-где в окнах были видны вспышки заклинаний.
Усадьба графа Игнатова была больше по размеру, чем у Галактионова. Сделана она, конечно, была не из таких качественных материалов, поэтому немного обветшала, в последнее время. Но явно была больше.
Четырёхэтажный главный корпус, к которому примыкали два больших крыла, были больше похожи на какое-то государственное или учебное заведение, нежели на дом для жилья. Видно было, что раньше у Игнатовых все было хорошо. Однако сейчас было видно, что часть помещений законсервирована — всё правое крыло было закрыто ставнями, левое — частично. Люди жили, похоже, только в центральном.
Но и там было не всё хорошо. Штукатурка обвалилась, некоторые стёкла треснули. И сейчас вошедший внутрь Галактионов добавлял к этому еще бардака — тут и там вылетали стёкла. Причём, зная своего командира, Волк был уверен, что он действует очень аккуратно, стараясь лишний раз не повредить свою будущую собственность.
— Мне зайти? — из ничего рядом возник Ким в полном обмундировании убийцы.
Он был с напарником. Один из спецназеров имел похожую спецификацию — бывший подпоручик имперского спецназа Такеши Свиридов — наполовину японец, наполовину русский. Его русская мать родила его от японского аристократа. Почему она вернулась обратно в Россию, а не осталась там — история умалчивала. Мать даже молчала, кто был, конкретно, его отец. Но судя по имеющимся навыкам и Дару — он явно был не из простых. От отца ему досталось только имя. В общем, в гвардии Галактионовых было два достаточно сильных диверсанта, и оба рвались в бой.
— Даже не вздумай, — лениво сказал Волк, вольготно облокотившись на джип. Штурмовая винтовка висела стволом вниз на ремне, меч был в ножнах.
— Думаешь, зашибёт? — усмехнулся Паша.
— Зашибить — не зашибёт. Но трынделей после боя обязательно выпишет.
— Да ладно тебе! — хмыкнул Ким. — При всей его силе, он достаточно добрый парень.
Волк посмотрел на него многозначительно, и просто покачал головой.
— Да, очень добрый парень, так и есть. Только этот добрый парень имеет хватку бульдога и боевой опыт, что и не снился нам всем вместе взятым.
— Думаешь? — сузил и без того узкие глаза Ким.
— Я не думаю, я знаю. Да и ты, если включишь свою голову, то тоже придёшь к этому выводу.