Синичка

С Викой мы попрощались, и условились на том, чтобы провести выходные в загородном доме семьи Салтыковых.
А, ещё отец официально признает меня своей дочерью. Об этом он расскажет прессе, и даст интервью по телевизору.
Только мне это совсем не нужно, не хочу чтобы на меня обращали внимание. Я привыкла всегда быть в тени. Мне так лучше. На самом деле это дико для меня, вся вот эта шумиха с прессой. А, я уверена, что шумиха будет. Как это так? Двадцать лет никто не говорил о том, что у одного из уважаемых людей города не было не ребёнка, не котёнка. А теперь, появились и жена, и взрослая дочь. Не удивлюсь, если с мамой мы будет под прицелом камер. Вообще тогда запрусь дома, и никуда выходить не буду. Моя мама была одинока, и это скорей всего единственная причина по которой она доверилась отцу. И, я не могу ее винить в этом. Разве можно винить человека, в том что он до сих пор любит? А, ведь действительно у мамы других мужчин не было.
Я совершила за это время много ошибок, кроме того голова моя больше не ясная, и я не доверяю своему разуму. Я ужасна напряжена, и мне совершенно никак не удаётся расслабиться. С удовольствием бы расслабилась в тёплой ванне, но не сейчас. Сегодня у меня есть ещё одно дело, я должна встретиться с Максимом и поговорить с ним. Обо всем.
Я стою на остановке, и не терпеливо жду автобус. Сегодня достаточно тепло на улице, и на мне надет белый сарафан в красных горох на тонких лямках, и белые сандали на плоской подошве, а на голове волосы уложены в высокий хвост.
Наконец-то подъезжает автобус, и я захожу в него. Уселась на сидение, расплатилась за проезд и прижалась лбом к окну. Не хочу ни о чем думать. Не в этот раз. Пускай будет так, как сейчас.
Я ведь этого и хотела, чтоб Макс моим был. И это вот-вот случится. Остаётся лишь доехать до него. Он должен быть дома, иначе я не знаю, что делать не окажись его там.
Я специально не звоню Максу, чтобы предупредить его о том, что я приеду. Сюрприз сделать хочу ему. Пусть будет неожиданно для него.
Тяжесть какая-то появилась в груди. Будто что-то случится. Не приятно так. Закрываю глаза и медленно вздыхаю, но все равно гнетущее чувство никуда не делось.
Просто наверное, я хочу видеть с собой рядом человека которому могу доверять. Целиком и полностью. Но к большому сожалению, доверять Максиму пока не могу. Пока, мать твою так. Ему ещё предстоит завоевать мое доверие. Если бы, мне кто-то сказал пару месяцев назад, что Максим предложит мне встречаться, я бы с удовольствием рассмеялась тому человеку в лицо. Либо это был бы полнейший бред.
Ладони стали влажными, а по спине стекает пот. Хотя ещё ничего не произошло, но все же я чувствую – что-то должно произойти. Я медленно иду к дому где живет Максим, и волнуюсь все больше.
Подошла к дому. Зашла в подъезд и направилась к лифту. Спустя пять минут, я стою у двери. Нажимаю кнопку звонка.
Минута. 
Две. 
Дверь открывается.
– При… – замолкаю я, и гляжу на высокую брюнетку. – вет, – заканчиваю я и разворачиваюсь на пятках, иду к лифту. Нажимаю кнопку и захожу в него, но слышу вопрос:
– Девушка, вы кого-то потеряли?
Сюрприз был для меня.
Неужели он солгал о своих чувствах ко мне? И теперь меня радует тот факт, что я не подарила ему свою невинность. Просто я не знаю, что чувствую сейчас. В данный момент. Определенно – это обида, а ещё ярость на него. Зачем тогда нужен был весь этот спектакль? Ведь у него такая красивая, нет не так, роскошная подруга. Даже с нелепой култышкой на голове, без грамма косметики на лице – она словно Богиня. А кто я? Замухрышка. Девушка – которая благословила его. Всегда.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Мне уже не больно.
    
Глава 22
Два дня, я не выхожу из своей комнаты. Просто потому что не хочу. Максим не прекращает мне звонить, а я же не прекращаю его игнорировать.
Теперь, точно не представляю себя рядом с ним. Я не хочу выслушивать его оправдания, мне они не интересны. Он раздосадовал меня, и мне это было неприятно. Зачем только говорил, что любит?
Сейчас на улице ночь, и к неяркому свету ночника добавилось алмазное сияние звёзд за окном, возле которого сейчас сижу и читаю книгу. Прочитаю пару фраз, и опускаю ее на колени, просто по большей части, я смотрю в окно. Мне нравится смотреть на ночное небо, слушать, как завывает ветер. А, ещё я в полной мере прочувствовала, что значит отчаяние и одиночество. Именно, я считаю себя одинокой. В этом доме, городе и даже мире.
Пришла очередная эсэмэска от Макса, читать даже не буду. Ведь знаю, что он просит прощения, и что я все не так поняла. Теперь у меня совсем другое мнение на счёт Максима, и я поджав губы, начинаю печатать ответ.
« Мне не о чем говорить с тобой, Максим.»
Отложила телефон на тумбочку, встала с кресла и вышла из комнаты. Мне не спится, хотя на дворе уже пол первого ночи. Все обитатели дома спят, и поэтому тут царит оглушающая тишина, и только звук моих шагов слышан.
Но не все спят, когда я вхожу в кухню, то увидела тут отца.
– Не спится? – задаю вопрос ему, и подхожу к холодильнику, чтобы достать оттуда вишнёвый сок.
– Не спится, – повторил он. – а ты чего не спишь?
– Уснуть не могу, – отвечаю ему и делаю глоток сока.
– Варь, хотел бы я все изменить, – глухо проговорил отец. – каждый день жалею об этом… каждый грёбанный день. Я ведь молодым был, не осознавал ещё, что мамку твою люблю. Я ведь думал, что она изменила мне с другом моим, с Вовкой Ждановым. Мы в то время оба ухаживали за ней, – сделал глоток янтарной жидкости. – и я просто не мог поверить в то, что с первого раза она забеременела тобой. Ведь я был у неё первым. И друг то мой, ещё чего попало наболтал мне. Я тогда подрался с ним, в тот момент ненавидел ни мать твою, ни его. А, она же гордячка, не стала оправдываться, – прервал он свою тираду, чтобы сделать ещё один глоток. – да и родители мои, узнали о беременности Мариночки, поставили мне условия. Теперь я очень сожалею, что тогда послушался их. Прости меня, Варя.
Я шокирована.
– А, где сейчас мои бабушка и дедушка? – спустя минуту молчания, решаюсь спросить я.