Синичка

На улице идёт снег. Первый снег. А ведь уже начало декабря.
– Слава, отвезёшь меня к Ире? – обращаюсь я к новому водителю. Он немногим старше меня.
– Конечно, Варвара Сергеевна, – отвечает тот.
– Варя…можно просто Варя.
Слава высокий ростом, широкий в плечах. С пронзительными голубыми глазами, и красивой улыбкой.
Знаю, что нравлюсь ему. Это видно потому, как смотрит на меня, как улыбается мне. А я что? А я люблю Руслана.
Уже стоя у машины, почувствовала первые толчки маленькой копии Руслана. Схватилась за живот, и сквозь слёзы улыбнулась.
– Варя, что такое? – обеспокоено спрашивает Слава. – болит где-то?
Я посмотрела на него, улыбнулась и произнесла:
– Малыш пинается, – и разревелась, как дурочка. Это все гормоны.
Мы выехали из посёлка. Я все ещё держу руки на животе, и смотрю в окно.
– Варь, – позвал меня Слава. – я знаю, что не должен вообще смотреть на тебя, как на девушку, потому что ты моя работа. И нравится ты не должна мне, – он все это говорит четко и уверенно. – думаю о тебе…
– Ты о работе должен думать, Слав, – сказала чуть резче, чем планировала. – ты не плохой, и красивый, – я поймала его взгляд в зеркале заднего вида и улыбнулась. – но прости у нас ничего не получится. Понимаешь?
– Понимаю, – с ноткой грусти сказал он. – но может сходим куда-то, как друзья? Если что могу у босса отпроситься, и спросить у него разрешения пригласить тебя на прогулку, – он усмехнулся.
– Я подумаю, – ответила ему, и уставилась в окно.
Чуть позже мы заезжали во двор, где живет Ира. Слава припарковался возле подъезда, вышел из машины и открыл мне дверь.
– Слав, не жди меня. Возможно останусь на ночь у Иры, – он все ещё держит мою руку, а я не спешу ее убирать. – но если что, я позвоню.
– Жду звонка, Варя, – улыбнулся он, и милая ямочка на правой щеке появилась.
Я отошла от него, и посмотрела вслед ему. Ведь и правда хороший, и относится ко мне очень хорошо, а вот сердце не бьется, как сумасшедшее, и кровь по венам не бежит со скоростью света, коленки не подгибаются.
Я вздохнула и направилась в гости к подруге, все же надеясь, что не увижу там Руслана.
Но как я заблуждалась… 
    
Глава последняя.
– Малыш первый раз сегодня пинался, – поделилась с подругой. – такие ощущения классные.
Мы с Ирой сидим на кухне пьём чай с тортиком.
– А как вообще себя чувствуешь?
– Хорошо, только слишком эмоциональная стала… гормоны наверное.
– Дааа, наверное гормоны, – вздохнула она. – не скучаешь?
– Скучаю, но давай не будем. Ок? – как бы я не хотела говорить о нем, а ещё лучше с ним, но не буду.
Подруга кивнула, и продолжили дальше с ней болтать. Рассказала ей о своих планах, о том, что хочу улететь отсюда, и жить в другой стране.
Жалко расставаться с Ирой, мы ведь так с ней сблизились за это время.
– Варь, пообещай, что будешь прилетать?
– Конечно, как я без тебя? – ответила я. – у тебя есть соленые огурцы, и сало? Хочу сало, – взволновано спросила я.
Подруга посмотрела на меня, и засмеялась. Искренне.
– Огурцы есть, сало отсутствует, – сквозь смех, сказала она.
– Вообще-то не смешно, – надула по детски губы. – сама же знаешь, беременные – сумасшедшие.
– Беременные? – голос позади заставил меня вытянутся в струнку. Потому что не готова встретится с его обладателем.
– Я сказала тебе не появляться тут, – рычит Ира на брата своего. – какого хрена?
Мне кажется я перестала дышать, во рту пересохло, и сердце бьется где-то в глотке.
– Я вопрос задал, – прорычал он, и всем своим нутром чувствую, что смотрит прямо не меня. – так вот значит, как выглядит твоя любовь, да? А я то дурак, хотел ещё женится на тебе, но как хорошо, что этот твой ублюдок открыл глаза мне, на то какая ты шлюха. Лживая дрянь.
И тут я не выдержала, вскочила со стула, видимо слишком резко, потому что голова закружилась.
– Я шлюха? – закричала я. – это я пошла искать утишение во рту какой-то девки? Да ты даже не выслушал меня. Обиделся. Ушёл. Ну и иди на хрен! – почувствовала, как малыш запинался и схватилась за живот. Руслан перевёл взгляд на мой живот, и кажется слышала, как заскрипели его зубы.
– Варь, плохо? – подбежала ко мне Ира. – иди отсюда! – рычит на Руслана. – пошёл вон.
– Любит она, – усмехнулся он. – ноги раздвигать любит онааа.
Это был удар. Дурак. Ведь не дал и слова тогда сказать. И был у меня первый и последний. Не было никого. Я б не позволила другим к себе прикоснуться, но разве он поверит? Доказательно мнимой измены перед глазами. Это мой живот.
Стоило увидеть его, как весь воздух стремительно покинул мои легкие.
Я смотрю в его глаза, и не верю, что он все это мне наговорил. Наши взгляды встретились, и у меня перехватило дыхание, по позвоночнику пробежался электрический заряд.
Но я никогда ему этого не прощу! ‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍
Конец‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍