Прячем лица в дыме

А город ещё склонится на колени, но только перед одним оша — и будет это не Ризар.
Найдер воскликнул:
— Эй! Что это за стеклянный взгляд? Что ты там решаешь?
Раз положил на стол игральную кость и начал перекатывать её из стороны в сторону.
— Мы должны пойти за ними.
— Ты про мои миллионы? — оша не сдержал ухмылки.
Раз впервые выглядел таким растерянным, даже жалким — ну как побитый пёс. И это было столь непривычно, что Найдер не понимал, как лучше ответить другу, поэтому выбрал знакомые ухмылки. Но всё же он знал, что сейчас им придётся поговорить начистоту — это было нужно Разу, да и самому тоже, пожалуй.
Парень ответил натянутой улыбкой.
— И про них. Мы не просто на нуле — мы ушли в минус, но я не оставлю расклад таким. Я пойду к Ризару, даже если придётся ворваться к нему в гостиную и всех перестрелять.
— Ты весь свой умишко где растерял? Я как тебя учил планы составлять?
— Значит, ты в деле?
— Это изначально было моё дело, а вас я просто нанял, — ухмылка стала шире. Найдер вздохнул и уже более серьёзным голосом продолжил: — Я не хочу решать, кто сделал большую ошибку. Просто давай подумаем и заберём своё.
— Что ты вообще знаешь, Най? Расскажи о Ризаре.
Кубик проскользнул под рукой Раза и упал на пол. Рыжий так скривил лицо, точно судьба показала ему все возможные дурные знаки. Ну, тогда к чёрту судьбу. Не нужны им знаки, чтобы понять, что решение принято правильное.
И если причины выбора Раза пока не были ясны, за себя Найдер мог сказать чётко. Он даже почувствовал странную лёгкость, будто какой-то дым рассеялся, и мир сразу стал более ясным. Казалось, он принял решение не просто идти за своими людьми — за самим собой, которого жить учил отец, а не жестокий Кион.
— Ризар — противный прыщ, изводивший меня всё детство. Затем Орманд выгнал его из дома, и он нашёл работу — работу добряком, так и попал к Лаэрту. Он стал одним из первых подопытных и после окончания экспериментов начал подбирать остальных. У него не просто есть свои люди — это, чёрт возьми, маги, ты сам видел, и я не знаю, сколько их и на что ещё они способны. Он пытается захватить власть в городе. Говорит, хочет поквитаться за все унижения и дать право на жизнь тем, кого всегда унижали, но… — Найдер скривился. — А ещё Ризар умирает. Думаю, он преувеличил, и в запасе у него есть немало времени, но он стареет быстрее, чем остальные. Ему ведь всего двадцать, — Раз удивлённо распахнул глаза. — Но по ощущениям это старый пердун на шестом десятке, который совсем спятил. Пора вправить ему мозги. Город вытерпит только одного оша.
Найдер провёл рукой по трости, стоящей у стола. Восемнадцать дней назад они говорили о том, как выкрасть артефакты из музея, привезённые на День прогресса, и это было так знакомо. А сегодня — о сумасшедшем маге, который сколачивал себе армию таких же магов, созданных братцем Раза. Ну, что дальше, черт возьми?
— Что он сделает с остальными, как думаешь? И пойдёт ли он за нами?
Напряжённо простучав по столу пальцами, Найдер ответил:
— Я уверен, ему нужен только Лаэрт. На остальных он, наверное, будет испытывать лекарство. Я не знаю, сколько у нас есть времени.
Ризар стал казаться Найдеру его собственным отражением. У них действительно было много общего: желание подняться, поквитаться с городом, собрать своё «племя» и готовность пойти на всё. Но у Ризара эти черты казались какими-то искажёнными, точно тот смотрел из кривого зеркала. Однако не выглядел ли он сам таким же, Найдер не знал.
Раз покивал в такт его словам.
— Времени мало. Что будет с ними после лекарства Лаэрта? А если он откажется делать его? Тогда…
Рыжий не договорил.
— Раз, что изменилось? Ты же ещё вчера был готов убить Лаэрта?
Он так закусил губу, что показались капельки крови. Друг начал медленно, словно тщательно взвешивал каждое слово.
— Я виноват слишком во многом. Феб всегда говорил верно — у каждой истории две стороны, и та, которую я не знал, оказалась сильнее. Но дело не только в этом. Я просто задумал месть во имя мести. Словно она вернёт мне потерянные годы и облегчит боль, и все воспоминания сотрёт. Но ведь нет. Я сам продолжал добавлять себе новой боли и сам всё портил. Я не хочу так. Мне надо отпустить и начать заново. А я не хочу начинать, как ублюдок, продавший брата.
Найдер улыбнулся, и сам не поверил, что смог выдать искреннюю улыбку, а не привычную ухмылку.
— Ну и кто ты теперь, Раз? Я правда совсем не узнаю тебя. Я ещё не понимаю, нравится мне этот человек или нет, но выбора уже ведь нет, так? Придётся подружиться заново?
— Я не подведу, обещаю. Больше не.
Раз сейчас напоминал самого себя, каким был в первый день, когда пришёл в «Вольный ветер» — щеночек, побитый жизнью, которого хочется пожалеть. Найдер медленно выдохнул и провёл рукой по лицу.
— Раз, ты меня бесишь, ты же знаешь это?
— Да. Ты тоже меня бесишь.
— Я-то почему?
— Потому что я не могу быть таким, как ты.
— Что?
Да этот рыжий совсем с ума сошёл!
— Ты всегда знаешь свою цель, ты идёшь к ней, какой бы она не была. Ты не боишься быть собой и показывать себя. А я сколько лет жил, не понимая для чего. Что мог, предпочёл забыть. Испугался новой боли и решил отказаться от всего человеческого. Я не жил последние годы — просто существовал. Всё говорил себе, что тот я из прошлого — трус, его надо уничтожить. Но и новый я не был сильным. А даже если был — всё равно это был не я. Я не хочу так больше.
Ну вот нашёл Раз время для своих признаний! Надо скорее встать, собраться, придумать и разнести всё к чертям, чтобы забрать друзей. А остальное подождёт.
— Ну давай, давай, обвиняй себя, — проворчал Найдер. — Что случилось, то случилось. Выпиши свои ошибки и повесь на доску почёта, если хочется — будут висеть рядом с моими. Если мы начнём их тут обмусоливать, лучше от этого не станет. Давай просто спросим себя: мы исправим их?
— Да, — уверенно ответил Раз. — Я пойду за своими друзьями, за своей девушкой и за своим братом.
— Я пойду за своими миллионами.
Раз выдавил из себя улыбку:
— И это всё?
— Не заставляй меня нежничать. Поднимай задницу, пошли дела делать.
— Спасибо, Най. Ты правда стал мне, как брат.
— Ты скоро совсем в пироженку превратишься! Задницу подними и иди работать, ясно?
Улыбнувшись пошире, Раз качнул головой.
— Мне надо отказаться от таблеток. Дай мне время.
— Что?! Да ты нашёл время, молодец, черт возьми! Давай, валяйся тут в приступе, все же подождут!
Раз простучал по столу короткую мелодию, похожую на траурную.