Пыль дорог

Артефакторша выпустила ухо пацана, и тот исчез в надвигающихся сумерках.
— Костя, — с укоризной произнесла женщина, — тебя ни на минуту оставить нельзя. Спускаюсь вниз, и что я слышу? Главная новость дня — новое покушение на боярина.
Бывший детектив виновато развел руками — да и что тут скажешь? Странно, что Викул к ней в комнату не ввалился, чтобы сообщить, что в его сиятельство стреляли.
— Чего тебя ведун требует?
— Видимо, информация по покушению появилась. Ладно, сейчас запру, и пойдем, сходим. Составишь компанию?
— Конечно, — усмехнулась Лада, — тебя одного вообще отпускать нельзя. Кстати, я закончила. — Она протянула ему коготь, который стал гораздо меньше и был покрыт рунами, довольно тонкими и аккуратными.
— Хорошая работа, — прокомментировала Юлия, — даже отсюда чувствую его силу.
Константин протянул раскрытую ладонь, на которую Калинина положила артефакт. Он сразу почувствовал тепло, ровное, спокойное, дарующее защиту. Коготь так и остался черным, но теперь его украшали белые прожилки рун, хищный, загнутый, выглядело очень эффектно. В основании было отверстие для шнурка или тонкой цепочки. Там же с двух сторон светилась зеленоватым светом руна пути ГА.
— Сработает?
— Конечно, — ответила Лада, — только надевать его нужно исключительно в месте силы и снимать там же.
— Понятно. Тогда пошли. А вернемся, обмоем твою первую работу, а ночью мы с прислужником прогуляемся за грань, отловим парочку сущностей для боярышни, и его подкормим, хотя после того, как он сожрал бандитов, он вроде на ближайшее время сыт. Кстати, я рассказал ей о нас с тобой, всю историю.
— Ты ей доверяешь?
— Да, она дала слово. И нам нужна ее помощь. — Он запер фургон, затем ворота бокса и пошел в сторону центральной площади.
— Хорошо, если так, — легко согласилась Калинина и пошла следом за Константином.
    
Глава двенадцатая
Управа была небольшим двухэтажным зданием, пожалуй, одно из немногих, сделанных из камня, причем с претензией на оригинальность. На каменном крыльце козырек поддерживали две колонны, судя по всему, мраморные.
— Солидно, — поднимаясь по ступеням, произнесла Лада и сопроводила это высказывание звучным шлепком ладонью по щеке. — Чертов гнус, почему тебя не кусают?
— Я не вкусный, — отозвался Константин, разглядывая местного вышибалу с равнодушной и слегка туповатой рожей, который в настоящий момент загораживал проход внутрь. — Милейший, мы по приглашению ведуна Феда.
— Звали только боярина, — открыл варежку здоровяк.
— Она со мной, — с максимальным презрением припечатал его Константин, стараясь поддерживать образ аристократа.
— Только боярина, — продолжал гнуть свою линию детина.
— Она — мой телохранитель, и без нее я и шагу не ступлю. Хочешь объясняться с Федом, почему я развернулся и ушел? Твои проблемы.
На лице здоровяка проступили черты мыслительного процесса. Выбор у него был не велик — либо отступить в сторону и пропустить, либо и вправду объяснять ведуну, почему его сиятельство развернулось и ушло.
— Проходите, — наконец приняв верное решение, произнес он, отступая в сторону. — В приемной направо по коридору, третья дверь слева.
Константин кивнул и спокойно двинулся вперед, Лада шла на шаг позади.
— Неплохо, — мысленно похвалила его Юлия, — достойно вышел из ситуации. Лучше конечно, было двинуть его по роже, но в вольных землях это может выйти боком. Здесь свои законы. Благородных терпят и относятся уважительно, но почитания, как в вотчинах, нет. Но, думаю, мы сможем сделать из тебя аристократа, есть в тебе задатки.
— Благодарю, боярышня, — усмехнулсяВоронцов. — Как приятно, что вы верите в меня.
— Именно так, Константин Андреевич. А это мой первый урок — всегда будьте вежливы, даже если вас пытаются задеть, не надо с размаху бить кулаком по лицу, дворяне вызывают на дуэль. Хотя, если вы хотите максимально унизить оппонента, можно и кулаком. Но вас будут считать дикарем, хотя в нашей ситуации, возможно, это и неплохо. Репутация в вашем случае — вещь очень полезная.
— Я подумаю. Дикарь-боярин — интересный образ, могу для его поддержания в суп кому-нибудь плюнуть.
Юлия в ответ рассмеялась и не стала отвлекать, поскольку Воронцов наконец-то нашел нужную дверь и постучал костяшками пальцев по косяку.
— Войдите, — послышался из-за двери голос Феда.
Лада, подмигнув, первой вошла в комнату, держа руку на рукояти «Монарха». Окинув взглядом помещение, она повернулась к Константину, и, поклонившись, произнесла:
— Прошу вас, Ваше сиятельство, опасности нет. При этом в ее глазах плясали озорные чертики.
— Благодарю, — важно ответил на этот спектакль Воронцов и вошел в кабинет.
Ведун был не один, напротив него на стуле сидел несостоявшийся убийца в кандалах, и не простых, а с блокираторами для людей с умениями. А у окна, подпирая стену, стоял невысокий сухонький мужичок с цепким холодным взглядом.
— Рад, что вы приняли мое приглашение, Ваше сиятельство, — вставая из-за стола, покрытого для разнообразия не зеленым, а синим сукном, произнес Фед. — Ваша сопровождающая может подождать в коридоре, гарантирую, вам тут ничего не угрожает.
— Она останется, — коротко ответил Константин, давая понять, что по-другому и быть не может.
В комнате было всего два стула, на одном сидел его несостоявшийся убийца, второй занимал ведун. Сгонять последнего было не с руки, а стоять — боярину по рангу не положено. Мужичок с интересом следил за ним, ожидая какого-то действия. Константин хмыкнул, с максимальной наглостью прошел вперед и, ухватив Дрына за воротник, бесцеремонно сбросил на пол, после чего уселся на неудобный стул, и, закинув ногу на ногу, выжидательно уставился на Ведуна.
— К чему этот спектакль, Фед? Я слишком занятой человек, чтобы участвовать в подобном.
— Прошу прощение, Ваше сиятельство, не подумали о еще паре стульев, — извинился ведун.
— Антип, — гаркнул он, и через секунду из комнаты напротив появился здоровяк в кителе местных дружинников. — Принеси нормальное кресло для боярина, — распорядился Фед.
Мужик кивнул и удалился. Вернулся он через минуту, волоча вполне приличное мягкое резное кресло.
— Прошу вас, Ваше сиятельство, — с почтением произнес он.
Константин кивнул и пересел, Лада заняла позицию у него за спиной. Ее, похоже, все это очень веселило.
Сухонький мужичок все это время наблюдал за ними, похоже, его очень позабавила случившееся. Он отлип от стены, поднял с пола Дрына и вернул его на стул. Надо отдать тому должное, он, молча, все снес, только оказавшись на полу, прошипел какое-то проклятие.