Фальшивка для тёмного мага

— Ариэль…?
— Господин, возможно, ещё сопротивляется, но… — фея вздыхает, в воздухе повисает недосказанность.
Понятно…
По крайней мере Ариэль жив, это утешает.
Но мне-то что прикажете делать? Если я полезу в Туманную низину, то там же и останусь. Куда мне с настоящими магами тягаться? Я у Льяны выиграла лишь по случаю — она была ослаблена. Фея, будем надеяться, поможет, но полного доверия к ней у меня нет — разве она не сидела в амулете как в клетке?
Майла возвращается, в руках у неё миниатюрный поднос с кукольной посудкой, выполненной с невероятным вниманием к мелким деталям. Фея подхватывает графин, свинчивает пробку и, проигнорировав бокал, присасывается к горлышку. Пьёт с жадностью, но аккуратно. Останавливается, лишь ополовинев графин, но не возвращает его на поднос, продолжает тянуть нектар, но медленно, по глотку.
Наблюдая за ней, я пытаюсь представить, что полезного я могу сделать прямо сейчас, но идей нет.
Допив, фея возвращает графин на поднос. Майла уходит, и фея деловито поднимается на ноги. Малышке заметно лучше.
— Если ты всё время была с господином, то почему ты не предупредила его, что я не Льяна? — синий амулет висел на шее Ариэля всё это время, я помню. Он даже сверкнул, когда мы только столкнулись, и если тогда я синюю вспышку посчитала игрой света, то теперь уверена, что в тот момент фея как-то проявила себя.
— Потому что я увидела связь ваших душ, госпожа.
Вот как?
Я держу в уме предупреждение слуг, что феи умеют пудрить мозги.
— Ариэля надо спасать, — озвучиваю я очевидное.
— Сейчас господин сам стал дополнительным живым замком. Он бы мог вырваться из ловушки, но не стал, потому что платой за освобождение станет нарушение защитного контура.
— И что тогда делать? Не ждать же, когда Мимиэль разбудят?!
— Что-то, — не очень уверенно отвечает фея. — Вернувшись, Мимиэль продолжит начатое. Это катастрофа не только для де Мракай, а для всех.
— Ты намекаешь, что нам нужны союзники? Где их прикажешь взять? Насколько я помню, Ариэль обращался к Совету и получил отказ.
— Я сейчас смотрю на вас, госпожа…, — фея отвечает несколько невпопад, — Возможно, дело не только в банальном могуществе и манящей вершине власти. Зачем той же Льяне возвращение Мимиэль?
— Несколько жизней назад Льяна была дочерью Мимиэль и стала первой леди де Ривей после раскола единого дома.
Фея морщится:
— Госпожа, ты решила, что она дышит родственными чувствами? Тю. Нет, разумеется. Изначально я предположила, что она видит в Мимиэль сильного союзника, который наведёт желанные порядки, но теперь я подозреваю иное, и твои слова про прошлую жизнь мою догадку косвенно подтверждают. Вполне в духе Мимиэль было бы искать бессмертие.
— Хм?
— Бессмертие, — повторяет фея. — Не телесное, разумеется. Маги давно придумали способ поддерживать здоровье и юность. Если бы продолжительность жизни зависела только от состояния тела, маги давно жили бы вечно. Изматывается душа. Путь кровавых жертвоприношений, которым пошла Мимиэль, пачкал её собственную душу, и её ждало неизбежное очищение через перерождение.
— Ты хочешь сказать…
— При перерождении личность стирается. Считай, что душа — это бумага, а воплощение в материальном теле — карандашный набросок. Рисунок личности стирается. Мимиэль нашла способ вмешаться в естественный процесс и сохранить воспоминания.
— Но не сохранить личность. Хотя… Мне показалось в Льяне пробуждается та, первая леди де Ривей.
Фея ненадолго задумывается:
— Трудно сказать, но в одном я уверена — при перерождении новые воплощения получаются уродливыми пародиями на изначальные личности. Видимо, найти способ исправить это без Мимиэль её последователи не смогли. А возможно, они привязаны к ней какой-то клятвой…
— Короче, — резюмирую я, — души преданных сторонников Мимиэль переродились и хотят её возрождения. И мы не знаем, под чьими именами они скрываются.
— Всё так, — соглашается фея.
Скверно…
Но если бы в Совете все без исключения были сторонниками Мимиэль, не было бы необходимости играть в игры с фальшивой наследницей. Думаю, у меня есть шанс…
Мне придётся сыграть на незнакомом поле, сыграть по-крупному. И… выиграть.
— Время…, — я нахожу взглядом притаившиеся на полке часы. Близится вечер, и я сперва прочитываю цифры и лишь потом задумываюсь о том, что знаки отличаются от привычных. Цифры не арабские и даже не римские. Местные. Как, впрочем, и буквы в книге. Получается, в этом воплощении у нашей семьи тоже была жизнь до трущоб? Раз я обучена грамоте. Приятно восстановить кусочем забытого прошлого, но отвлекаться, увы, некогда.
Я перевожу взгляд на фею. Вроде бы союзница, но полного доверия к ней нет хотя бы потому что она делится лишь той информацией, какой считает нужным, я помню, что Ариэля обо мне она не предупредила.
— Тебе нужен отдых, — замечаю я. Фея всё ещё выглядит потрёпанной. — Твои крылья…
Уместно ли предлагать вызвать врача, если я не знаю, есть ли в этом мире хирурги, специализирующиеся на крыльях, как у бабочек.
— Я всё ещё могу летать, — не совсем верно понимает меня фея.
— Я имела в виду, не нужен ли целитель или кто-то в этом роде. Прости, я совершенно не разбираюсь.
— О-о-о…, — фея расцветает очаровательной чуть проказливой улыбкой, — спасибо. Нет, целитель мне не нужен, а вот отдых…
Фея подпрыгивает. На миг меня ослепляет вспышка синевы. На ладонь падает тяжесть, если сравнивать с весом феи. Проморгавшись, я вижу в своей руке знакомый амулет, висевший на шее Ариэля. Подсказок не нужно — я надеваю амулет. Я прекрасно осознаю, что примерять сомнительную штуковину с неизвестными свойствами опасно, но… А какой у меня выбор? Спрятать амулет в ящик стола и остаться без союзницы, без подсказок? Ариэль с феей не расставался, и это что-то значит. Аргумент в её пользу.
— Сохранились какие-то бумаги о визите комиссии? — спрашиваю я. — Возможно, ты помнишь фамилии магов?
Разговаривать с предметом несколько странно…
“В сейфе, наверное”, — звонкий голос феи появляется сразу в голове, и фея, предвосхищая мой следующий вопрос, добавляет. — “Доступа у меня нет”.
— А фамилии?
“Я бы могла вспомнить… А зачем? Я думаю, сторонников Мимиэль нужно искать среди элиты”.
— Всё равно полезно, — не соглашаюсь я. — Кстати… А что именно ты можешь видеть? Ты же как-то рассмотрела, что я не Льяна, что наши с Ариэлем души были связаны ещё в прошлом воплощении? Ты можешь увидеть души с памятью о прошлой жизни?
Фея отвечает не сразу, я успеваю дойти до библиотеки, когда снова раздаётся её голос: