Чудеса продолжаются

«Или знает? — подумала она. — Нет все же не знает», — облегченно подумала она, — иначе бы дождался ее восстановления и взял в рабство.
Не надолго, но все же лет сто она бы ему служила.
Следом, словно косолапый медведь, топал упырь. Он питался кровью пойманных ею животных и с каждым днем матерел. Становился сильнее, боле ловким и кровожадным.
«Выйдет слабый трэл, но это лучше, чем не иметь стража», — размышляла Изараэль, оборачиваясь на урчание упыря. Тот поймал ежа и тупо пытался присосаться к нему. Еж свернулся и губы кровопийцы накалывались на иголки.
— Выброси! — приказала она и пошла дальше.
Поселения в этой части реки были редки. Сюда уходили те, кто не хотел жить под господином. Разорившиеся фермеры или горожане, беглые крестьяне, но они могли стать добычей для сильного отряда и пополнить ряды рабов. Поэтому, таких смельчаков поставить жилье у реки находилось немного. Они уходили вглубь леса и вели полу-дикарский образ жизни.
Следы людей, ведущих вглубь леса, Изараэль обнаружила на второй день пути. Она увидела силки, в которые попались зайцы.
«То, что надо!» — довольно решила она и спряталась недалеко в кустах. Упырю приказала сидеть рядом и не шевелиться. Изараэль понимала, что за добычей придут. И точно, через час к силкам наведался тщедущный мужичок, одетый в шкуры. Он, воровато выглянул из-за кустов, убедился, что опасности нет и подошел к силкам. Присел и тут же замер. Его спина напряглась.
— Иди ко мне! — приказала Изараэль. Мужичок поднялся и повернулся в ее сторону. Его глаза были пусты. Он, как бы пребывая во сне, медленно пошел к вампирше. Прошел через кусты и остановился перед прекрасной незнакомкой.
— Хочешь меня? — применяя зачарование в голосе, произнесла Изараэль и мужик кивнул.
 
Женщина поцеловала его в губы и проговорила:
— Веди меня в поселок.
Мужик снова кивнул и не трогая силки, пошел обратно. Следом отплевываясь, пошла Изараэль. Она махнула рукой упырю и тот тоскливо посмотрев на зайцев, двинулся следом.
Поселок показался через час пути, который они прошли петляя в чаще. Небольшие, вросшие в землю домишки, напоминающие землянки, расположились на довольно обширной поляне. Вокруг поселка не было стен и частокола, но вход в дома защищали вкопанные в землю заостренные колья. Образуя пред землянкой небольшой палисадник.
Изараэль засела в кустах у крайней к ней избушке. Рядом сел и замер упырь. Мужик стоял, как истукан рядом и переминался. Изараэль оглядела его и решила выпить всю кровь, она присосалась к его шее. И только полностью осушив беднягу, отбросила тело в сторону.
— Отнеси тело подальше и закидай ветками! — приказала она. Упырь схватил мужика за шиворот меховой безрукавки и потащил в чащу. Вскоре он вернулся и, как обычно, замер.
Из землянки вышла с деревянным ведром баба и пошла к ручью. — Схвати ее. Только не убивай! — приказала Изараэль. У нее созрел план.
Упырь выметнулся из кустов, подскочил к бабе, одетой в грубую холстину и схватив сзади за шею, придушил ее. Ведро выпало из ослабевших рук.
Вампирша выскочила из кустов и прошептала:
— Тащи ее в дом.
Она огляделась и не увидела никого, кто мог бы их заметить. Упырь подхватил бабу впавшую в беспамятство и потащил к дому.
Первой вошла Изараэль. Она открыла толстую калитку в палисаднике и проскользнула внутрь. Дверь в избушку была прикрыта. Подождала упыря с бабой в руках и заглянула в землянку. Там было темно, но ей не нужен был свет, она ночью видела так, как другие видят днем. В глубине избушки у противоположной стены на лежаке дремал мужик. Больше никого в землянке она не увидела. Обстановка была убогой. Два невысоких лежака застеленные шкурами, грубо сложенный очаг из камней, такой же грубо сколоченный стол стоял между лежаками. У потолка шла балка, на которой висела сушеная рыба, копченое мясо и пучки травы. На полу плотно уложенные бревна.
Мужик дремал. Изараэль применила «Медовый голос» и позвала мужика. Заклинания давались ей с трудом и только самые слабые. Мужик встал, подошел к ней. Остановился, тупо глядя в угол. Она укусила его в шею. Немного выпила крови. Таким образом подчинив хозяина землянки. Она хотела постепенно захватить под свою власть поселок.
Указав на брошенную упырем бабу, она приказала мужику подвесить ее за руки к балке. Что он и сделал.
 
Урзан, сын старейшины поселка, только что вернулся с рыбалки. Улов как обычно, был хорош. Несколько сомиков и два налима пойманных им в сети, настраивали мальчика на веселый лад. Семья сегодня поест вдоволь. Он хотел уже выйти на поселковую площадь, как увидел, что к жене Маргуна его дядьке, к тетке Орзе метнулась большая быстрая фигура. Мальчик замер. Он привык всего опасаться. Жизнь в лесу приучила мальчика к осторожности. Урзан присел за кустиками и стал смотреть, что будет дальше. Чужак придушил Орзу, подхватил ее и заозирался. Следом за здоровяком, из кустов у землянки дядьки, выскочила еще одна фигура поменьше и здоровяк подхватив под мышки Орзу, направился за худым чужаком. Вскоре, они скрылись в землянке Маргуна.
Урзан не торопился покидать свое укрытие. На реке бывало, появлялись команды людоловов. Они уходили вглубь леса, в поисках вот таких отшельников, какими были Урзан и его деревня. Сбежавшие рабы и примкнувшие к ним нищие. Жизнь беглецов была несладкой, но зато они были свободны, а пропитания в лесу и на реке хватало. Трудновато было зимой и весной, но они делали запасы мороженного мяса и сушеной рыбы. Плохо было без соли, но ее выменивали в рыбачьих поселках за шкуры, поэтому ее берегли.
Урзан огляделся, стараясь увидеть, появится еще кто или нет и посидев минут десять, и не заметив еще чужаков, осторожно двинулся к своему дому. Отодвинув кол в палисаднике, он проник за ограду и быстро побежал к землянке.
Он метеором ворвался внутрь, увидел отца, чинившего в свете лучины сеть и поспешно заговорил:
— Отец! Беда! В деревне чужаки!
Старейшина Кремент, крепкий еще нестарый мужик, бывший галерный раб отложил сеть и схватил топор.
— Сколько их и где ты их видел? — задал он вопрос. Впрочем, вполне спокойно и без суеты потянувшись к стоящему рядом копью с костяным наконечником.
— Двоих. Мужики. Они задушили тетку Орзу и вошли в землянку дядьки Моргуна.
— Только двоих видел?
— Да. Двоих.
— Беги к Фрому, пусть поднимает мужиков. И пусть они незаметно окружат дом Моргуна. Я же пойду к братьям Граписам, пробегу с ними по окрестностям. Скажи Фрому, чтобы без меня ничего не делали. Ждали.
— Ага, отец, понял, — ответил смышленый мальчик и выбежал из землянки.
Деревня поднималась тихо, без суеты и шума. Бабы схватив вилы и заперев ребятишек в домах, остались в палисадниках. Мужики вооружившись топорами и копьями, без шума выскользнули наружу и прячась за землянками, и заборами, пробрались к дому Моргуна, и окружили его.