Чудеса продолжаются

Повозка остановилась.
— Что там? — спросил Шамвол возницу, открыв клапан выгоревшего на солнце тента.
— Раненная девушка на дороге и повозка разграбленная. Разбойнички балуют, святой отец. — ответил возница.
— Окажите несчастной помощь и освободите дорогу, — распорядился Шамвол. — Совсем распоясались. Уже на королевском тракте разбойничают. И где королевская дорожная стража, спрашивается? — недовольно пробурчал Шамвол и сел на свое место.
Неожиданно в повозку влетел вихрь. Он откинул полог, закружил, разбросал инквизиторов и ухватив остолбенелого отца Шамвола, выволок его из повозки, протащил по дороге и скрылся с ним в кустах.
Не ожидавшие ничего подобного стражники замерли. Но когда прошел первый шок от нападения, пятеро воинов по команде командира устремились к придорожным кустам. Остальные окружили повозку и вытащили оружие.
Из кустов навстречу всадникам вышел худой старик с булавой в руке. Одет он был в грязную рясу ордена Заката. В нем с трудом можно было узнать достойного отца Иеураха. При виде старика и его пламенеющих темным огнем глаз, лошади встали на дыбы. Они громко испуганно заржали и парочка всадников выпала из седла. Старик провел перед собой булавой и сформировал темное облако, которое быстро потекло в сторону всадников. Подплыло и липкими объятиями окутало бьющихся в страхе лошадей. И те стали хрипеть, рваться прочь, подальше от темного облака. Разрывая губы уздечкой и не обращая внимания на боль, и попытки справиться с ними всадников, они не разбирая дороги, понеслись прочь по голому полю.
Облако поплыло дальше и стражники толпившиеся у повозки, стали отступать. Затем в воздухе почувствовался запах смертного тлена и страха, а лошади под всадниками громко заржали и взбесились. Они вставали на дыбы, брыкались, пытаясь освободиться от удерживающих их в своей власти всадников и наконец, помчались в разные стороны, оставив на дороге одну повозку.
Инквизиторы только начали приходить в себя, как в повозку откинув полог, заглянула красивая девушка. Она неожиданно плотоядно облизала алые губы и протиснула тело дальше.
К ужасу сидящих людей в повозке у нее не было руки и ноги, но калека упорно лезла дальше. Один из опомнившихся первым инквизиторов, ударил девушку ногой в лицо. Та упала обратно. Но с другой стороны раздался треск разрываемой ткани. В повозку пролезло сразу трое людей.
«Наши!» — облегченно выдохнул инквизитор, узнав парней из тайной стражи. Но тут же заорал от испуга. «Наш», присосался к горлу ближайшего инквизитора. А двое других с рычанием набросились на оставшихся служителей культа. Инквизитор суматошно замахал руками, но в ногу ему впились зубы. Он мельком увидел разбитое в кровь лицо девушки, укусившей его… Хотел применить заготовленный заранее ритуал изгнания, но тут волна непередаваемого словами наслаждения, накрыла его с головой, лишив сил сопротивляться.
 
У Изараэль опять все получилось как нельзя лучше. Ей все больше и больше нравилось охотиться на служителей культа Заката.
Четверо новобращенных трэлов под командой одаренного ночью, по подземному ходу, покинули крепость. Они выпили кровь у бездомных нищих и к утру обрели необходимые им силы. Да они были еще слабы, но уже бессмертны.
Поднятый Угрюмом старик стал сильным личем. Он черпал силы выпивая жизнь, а не кровь, из несчастных жертв, которые ему таскал Угрюм и проводил свои темные ритуалы.
Угрюм имел свою покровительницу — Мать ночи и та явилась им под утро. Долго стояла и смотрела на лежащую Изараэль. В темном плаще с накинутым на голову капюшоном, она не издавала ни единого звука и не шевелилась. Затем исчезла. Угрюм присутствующий при этом, сказал Изараэль:
— Мать ночи благословила наш брак, жена моя, и дала мне новые силы, но она не хочет, чтобы мы служили человеку. Она поможет освободиться от его власти.
Изараэль лишь наморщила губки.
«Мать ночи, — подумала она. — Если ты так сильна, то убей человека и все. А если нет, то не мешай. Я дала клятву».
— Я услышала тебя, мать-королева, — прозвучало у нее в голове. — И помогу разобраться с теми, кто тебя преследует.
 
С рассветом как только открылись городские ворота, они покинули город. Отъехали на десть льга и стали ждать.
Засаду организовал Угрюм. Он, как и в прошлый раз, оказался точен в своих расчетах и предсказал реакцию стражей. Он и предложил не убивать Иерарха, а захватить его и сделать вампиром.
Вновь использовали показавшую свою работоспособность схему с телегой и раненой девушкой, но теперь у нее были четверо трэлов и маг-лич.
Пока трэлы и лич разбирались со стражей. Изараэль приникла к шее растерянного и потерявшего способность соображать, Шамвола, а когда он пришел в себя, то уже был заражен ядом гемофилии.
Проживший большую часть жизни под охраной стражей и не зная других жизненных неприятностей, кроме интриг в Совете, он потерял способность быстро реагировать на изменение обстановки. Что и сыграло в его жизни свою роковую роль. Его уделом теперь стало служить матери-королеве и быть ее мужем. Причем, не хуже чем Угрюм.
Повозка Изараэль удалялась от места нападения, где осталась стоять брошенная повозка с пустыми телами инквизиторов. Изараэль подняла полол платья и приказала Шамволу.
— Лижи меня.
Угрюм усмехнулся и подстегнул лошадей. Госпожа нашла еще одного мужа, теперь они сильнее, чем ранее и это хорошо.
 
— Милорд, обоз противника входит в лес. Там почти три десятка телег с провиантом. Охрана — полсотни воинов пехотинцев. Командует ими рыцарь. Идут беззаботно, без разведки.
Антон выслушал доклад разведчика.
— Молодец, — похвалил он. — Иди и следи за обозом, как только он приблизится, дашь знать условным знаком. Условный знак был крик кукушки. Эта птица тоже водилась в этих местах. В чем-то этот мир был похож на мир, в котором родился и вырос Антон и в чем-то сильно отличался. В нем существовала магия и существовала среда применения этой магии. Физические законы соседствовали с чудесами, что в общем-то тоже были проявлением физических свойств энергии, не доступной на Земле.
«Видимо поэтому, этот мир так медленно развивался. Чудеса, они мешали прогрессу. Зачем думать, изобретать?» — рассуждал Антон, когда можно просто получить результат путем магических практик. Но на пути магии тут стояли служители культа Рассвета объявившие монополию на такую практику, а по существу, просто ворующую эту магическую субстанцию и переправляющие ее в свой умирающий мир. Без магической энергии черви просто погибали. Они, как понимал Антон, вели паразитический образ жизни, поселяясь в тела людей и выкачивая магию с планеты до дна. Но, пока это дно еще не было видно.
Часть воинов Антон спЕшил и они заняли позиции на заросшем кустами и редкими деревьями холме, а два десятка всадников спрятались по сторонам дороги. Его дружина сохраняла тишину.
До владения рыцаря Ошбрака они еще не дошли. Но уже были на границе владений самого графа Оренбауна. Его так и называли — граф Оренбаун. Без лишних там дополнений к имени, типа кривоногий или рукожопый. Простенько, без излишнего выпендрежа, но это говорило о древности рода графа.