Штормовой предел (СИ)

— Возможно…, а возможно, что и нет. Бог нас рассудит, если костёр будет плохо гореть, то я вас прощу, если же он загорится сильным пламенем, значит, я прав. Боцман! Не забудьте принести к костру бочку со старым маслом. Устроим разгильдяю знатную вечеринку.
Капитан Ривейра с ужасом смотрел в абсолютно беспощадные глаза капитана Гарсии, и не видел в них ни малейшего признаки жалости. Воистину, с кем поведешься, от того и наберешься. Этот Гарсия был хуже самого жестокого пирата. По слухам, он был богат и в деньгах не нуждался.
Безжалостные и какие-то яростные в своей сути глаза Гарсии приблизились к испуганным глазам Ривейры. Внимательно осмотрели его и снова отдалились.
— Радуйтесь! Я поистине добрый человек, и если вы поклянётесь мне на библии, что вы ошиблись и с радостью хотите выполнять все мои указания, то я вас пощажу. Думайте!
— Я буду жаловаться вице-королю!
— Жалуйтесь, ваше право, вот только после этой жалобы я объявлю за вашу голову награду. Предатели и нытики мне не нужны.
— Вы не посмеете!
— С чего вы это взяли? Я выполняю приказ короля, и я его выполню любой ценой. Вы понимаете меня? Любой ценой… Так что, лучше заткнитесь и выполняйте мои приказы. Будете выполнять — станете героем, не будете выполнять — станете подлецом, и ваше имя проклянут во всех церквях. Думайте, у вас есть ровно одна минута, я и так слишком много времени потратил на вас. А мне ещё эскадру готовить к походу. Ну??!
— Я согласен, согласен, — пролепетал опешивший от всех лишений, свалившихся на него в одночасье, капитан Ривейра.
— Хорошо, отпустите его. Идите к виконту Алонсо Пересу. От него вы узнаете манёвр своего корабля и место, где будет размещена ваша команда, мне с вами некогда возиться.
Сказав, что хотел, я поправил на голове берет и отправился к лодке, которая сразу же отвезла меня на фрегат. Времени было мало, а сделать предстояло очень многое. Мы снова каждый день выходили в море и тренировались. Мне нужно было обязательно победить, и я гонял всех, как мог.
Вечером корабли пришвартовывались к пристани и их ремонтировали. Не все раны, полученные кораблями в бою, были заделаны. Капитан Ривейра со своей десятипушечной каравеллой «Светлый путь» тоже участвовал в организованных тренировках. Проблем с ним было много, но страх оказался верным оружием, и его корабль действовал наравне со всеми.
Для быстроты и верности манёвров я обучил и оставил на каждом корабле по одному матросу, которые смогли бы без труда распознать все сигналы, передаваемые мной с флагмана. Наконец, я посчитал, что эскадра готова к сражению и, завершив все дела в Гаване, мы отчалили.
Эскадра из пяти кораблей растянулась, следуя колонной в сторону Ямайки. Расстояние между островами было совсем небольшим, а информация о том, что испанцы готовят поход на Ямайку, уже просочилась к англичанам, а от них и к пиратам. Но точного времени нападения они не знали.
* * *
Губернатор Ямайки сэр Генри Морган с тревогой слушал рассказы об успехах испанцев. Разгром французов на Эспаньоле и Тортуге сначала впечатлили его, но потом он посчитал подобное обыкновенной удачей.
Да, испанцы привлекли на свою сторону малоизвестного, но очень решительного и удачливого капитана, который смог разгромить французов. Ну и что? Мало ли таких примеров он знал? Англия сейчас не вела войну с Испанией, но в любой момент могла начать её. Его нынешние подданные мало отличались от тех сорвиголов, что были под его началом во времена пиратских похождений. Так было во время похода на Панаму и в других историях.
Вот и сейчас береговое братство требовало от него принять срочные меры. Испанцев надо было обуздать, чтобы раз и навсегда поставить на место. А тут ещё и возможность потерять Ямайку пугала его. В Европе сейчас идёт большой замес, и всем будет плевать на то, что там происходит в Новом Свете, особенно на Ямайке.
Выход был один: встретить испанцев в море. Они не выдержат открытого боя и проиграют. С этой целью возле Кубы постоянно перемещались разные мелкие корабли, в надежде заметить противника. Наконец, их служба увенчалась успехом. Испанскую эскадру обнаружили уже вечером, когда она прошла часть пути до Ямайки. Корабли пиратской эскадры и его флагман стояли на причале в ожидании выхода на промысел.
 
Лёгкое посыльное судно, примчавшись на всех парусах, с ходу залетело в бухту Порт-Рояля и отправило сигнал.
Генри Морган молча выслушал взволнованного капитана этого судна и отдал приказ о выходе в море.
И ранним утром следующего дня шесть кораблей разного типа и класса вышли в море навстречу испанцам. Обе эскадры чуть было не проследовали мимо друг друга. Но, как часто это и бывает, высматривая противника, его заметили буквально в последний момент и совершенно случайно.
Я стоял на мостике своего корабля «Дело принципа», вглядываясь в линию горизонта. Большую часть времени море было пустым, но иногда в поле зрения появлялся далёкий парус. Завидев нас, корабль сразу же предпочитал скрыться в противоположном направлении, чтобы не испытывать судьбу. Чей это корабль, не всегда было понятно, но и желания это узнать у меня не возникало.
Внезапно немного в стороне появились многочисленные паруса. Подзорная труба, приложенная к глазам, приблизила корабли. Несомненно, это были наши заклятые друзья. На корабле, идущем первым, на флагштоке болтался английский флаг, на остальных флагов видно не было, но, скорее всего, это и были наши противники.
Никаких эскадр в Карибском море, кроме пиратской или английской, сейчас не было. Французы были разгромлены, у голландцев не было столько кораблей, а испанские конвои отсутствовали в этой части моря.
— Сигнальщик, сообщи всей эскадре о переходе на новый курс, в сторону вон тех кораблей, — я ткнул трубой в сторону появившихся парусов на горизонте.
Сигнальщик, который тоже заметил судна, тотчас стал передавать мой приказ всем остальным кораблям эскадры. Приказ был принят, и все экипажи стали резко менять галс, направляясь к незнакомцам.
Сэр Генри Морган, уже изрядно постаревший, тоже заметил чужие корабли, которые стали разворачиваться, направляясь в его сторону. Приложив к глазам такую же подзорную трубу, он стал всматриваться в парусники.
Это были испанцы. Они и не скрывали этого. Но, может быть, это были не те, кого он искал? Но нет, характерный корпус их флагманского корабля, окрашенного в серый цвет, указывал, что это именно те, кто был нужен. Всё ясно.
— К бою, черти! Враг впереди! — заорал он во всю мощь своих лёгких.
Всё вокруг сразу же пришло в движение. Стали открываться пушечные порты, ядра и бочонки с порохом стали подтаскиваться ближе к орудиям. На палубе собирались абордажные команды, готовя «кошки» с верёвками. Деловитая суета бывалых пиратов придала Моргану уверенности. Всё было настолько знакомо и обыденно, что он успокоился и перестал переживать за ход сражения. Они выиграют.
Обе эскадры стали расходиться для боя, совершая манёвр. Каждому хотелось выстроить корабли так, чтобы было удобно атаковать противника. Привыкшие к быстрым боям и абордажам пираты Моргана не учли, что морской бой эскадрами — это не одиночный бой. И такого опыта они не имели.
В отличие от пиратов, я это прекрасно сознавал, и подобный опыт у меня уже был. Большинство орудий на кораблях были короткоствольными, а длинноствольные крепились такой сложной системой противооткатных канатов, что требовали особого умения стрелять из них.
Да и сам бой мог длиться не меньше суток. Короткие стволы пушек подразумевали короткие дистанции для боя, иначе ядро не могло пробить борт корабля. Доски и конструкция кораблей обладали должной упругостью и не позволяли слабосильному удару ядра прошить борт. Ну, а если выстрелы были против ветра, то остатки несгоревших картузов запросто могли поджечь собственный корабль, и стрелять тогда нужно было вверх.
Стрельба по ветру не позволяла стрелять по рангоуту из-за наклона судна. В общем, сложностей было очень много, и именно поэтому моя эскадра так упорно отрабатывала манёвры в море. После того, как благодаря Левиафану моя магия воды изрядно ослабла, для победы требовалась внимательность и профессионализм.