Егерь: назад в СССР 2 (СИ)

Катя незаметно дёрнула меня за рукав.
— Андрей!
Но Дмитрий Николаевич ничуть не огорчился.
— Искупайтесь, пока погода хорошая. А потом приглашаю вас к нам на ужин! Мы всей группой остановились в местном клубе — видите вон то здание?
Дмитрий Николаевич показал нам на двухэтажный деревянный дом, выкрашенный жёлтой краской.
— Приходите! Почаёвничаем, покажем вам находки, которые не успели попасть в музей.
Заманчиво, чёрт побери! Да и Катя снова дёрнула меня за рукав и даже подтолкнула острым локотком в бок.
— С удовольствием придём!
— Вот и отлично! — просиял Дмитрий Николаевич. — Тогда я пойду, прослежу — как там ужин. И через час мы вас ждём!
На прощание он крепко пожал нам руки.
— К реке лучше всего спуститься вон там. Но будьте осторожны — течение здесь довольно сильное.
Мы с Катей спустились к воде. Река, и впрямь, быстро текла между каменистых берегов. Кое-где на поверхности появлялись небольшие водовороты.
Я быстро разделся и, осторожно ступая по плоским камням, вошёл в воду.
— Ух!
Несмотря на дневную жару, вода была, мягко говоря, прохладной. Я почувствовал, как по рукам и спине бегут противные мурашки. Не обращая на них внимания, я взмахнул руками и нырнул.
Дыхание перехватило, но я тут же вынырнул и принялся изо всех сил грести против течения параллельно берегу. Это позволяло мне оставаться на месте.
— Ух, красота! — выкрикнул я, поднимая тучи брызг. — Катя, иди сюда!
Катя наклонилась и расстегнула босоножки. Затем через голову стащила с себя платье и осталась в красном купальнике.
До чего же она красивая!
Дыхание у меня снова перехватило.
Потрогав ногой воду, Катя крикнула мне:
— Холодно!
— Ничего, — ответил я. — Здесь теплее!
Решившись, Катя зашла по пояс и с визгом бросилась в воду. Быстро подплыла ко мне и брызнула водой в лицо.
— Обманщик! Здесь ещё холоднее, чем у берега!
Некоторое время мы плыли плечом к плечу против течения. Затем я почувствовал, как пальцы ног замерзают.
— Выходим!
Я нащупал ногами каменистое дно и протянул Кате руку. Держась за руки, мы побрели к берегу.
— Держи!
Катя протянула мне полотенце.
— И отвернись — мне надо переодеться!
Я послушно отвернулся. Растёрся полотенцем до красноты и почувствовал необычайную свежесть и бодрость во всём теле.
Хорошо-то как, а!
Прыгая на одной ноге, натянул брюки и накинул рубашку, чтобы согреться.
— Можешь поворачиваться!
Катя, подбирала намокшие волосы и улыбалась.
— Хорошо, правда? Только холодно.
— Это ещё что, — усмехнулся я. — Помню, в детстве мы купались в апреле, на День Космонавтики! Только-только лёд сошёл.
— Сумасшедшие! Как же вы решились?
— Так нам по двенадцать лет было. Развели костёр побольше, и давай нырять! Минуту плаваешь — полчаса греешься. И губы — синие-синие!
Катя рассмеялась.
— Мальчишки!
— Ещё какие! — довольно улыбнулся я.
— Андрей, Катя!
Мы обернулись.
По тропинке в нашу сторону бежал Дмитрий Николаевич. Археолог размахивал руками и звал нас. Мы встревоженно замерли.
— Андрей, вы на машине?!
Дмитрий Николаевич добежал до нас и, тяжело дыша, схватился за правый бок.
— Да. Что случилось?
— Идёмте скорее! Один из рабочих упал с лесов! Нужна ваша помощь!
  
Глава 16
 
Молодой парень в синей майке и грязных брюках сидел на земле, прижав правую руку к груди. Так раненый зверь поджимает простреленную лапу. На конопатом лице парня выступили крупные бисерины пота. Свалившаяся с головы кепка валялась на земле. Рядом лежало ведро с наполовину вытекшим густым раствором извести.
— Как это случилось? — спросил я.
Но Катя не дала мне договорить. Она опустилась на колени рядом с парнем и осторожно, но решительно взяла его руку.
— Я врач. Покажите!
Парень застонал от боли и побледнел.
Катя быстро ощупала его предплечье, которое уже начало опухать.
— Перелом, возможно, сложный. Нужен рентген и гипс. Ещё что-нибудь болит? Головой не ударились? Спиной?
Парень помотал головой.
 
— Нет, — через силу ответил он. — Здесь невысоко. Я просто оступился на лестнице.
— Всё будет хорошо, — твёрдо сказала Катя. — Сейчас мы отвезём вас в больницу. Помогите ему подняться! Андрей, заводи машину!
Двое рабочих подхватили парня подмышки и помогли ему встать. Третий поднял кепку, отряхнул и надел её на голову пострадавшему.
На ногах парень держался твёрдо. Взгляд был ясным. Похоже, и вправду других повреждений, кроме сломанной руки у него нет.
— Сейчас!
Я побежал к «козелку». Запрыгнул в кабину, повернул ключ в замке зажигания и обнаружил, что Дмитрий Николаевич стоит рядом со мной.
— Можно мне поехать с вами? — спросил он.
— Конечно. Залезайте!
Я кивнул в сторону задних сидений.
Дмитрий Николаевич откинул спинку переднего кресла и полез внутрь. За ним забралась Катя. Пострадавшего парня усадили на переднее сиденье, один из провожатых захлопнул дверцу.
— Куда? — спросил я, разворачиваясь. — Где здесь больница?
— Давай в Волхов, Андрей, — решительно ответила Катя. — Там у них должен быть рентген. При сложном переломе он необходим, чтобы кость правильно срослась.
Я вырулил на шоссе и повернул налево.
Машину потряхивало на неровностях асфальта. Парень морщился и закрывал глаза, баюкая покалеченную руку.
— Как тебя зовут? — спросил я, чтобы отвлечь его.
— Андрей.
Надо же, тёзка!
— Ничего, Андрей! Всё будет в порядке. Недолго осталось, потерпи.
Через полчаса мы остановились у приёмного покоя городской больницы. Широкий пандус позволял подъехать прямо к дверям. Но я припарковал машину чуть в стороне. Всё-таки, у нас не лежачий больной.
Мы с Дмитрием Николаевичем помогли Андрею вылезти из машины. Дмитрий Николаевич остался заполнять документы.
— Пятый кабинет, — сказала мне медсестра. — Прямо по коридору и направо. Там дежурный хирург, постучите только.
Мы отыскали нужную дверь. Я усадил Андрея на мягкую скамеечку, стоявшую у стены, а сам постучал.
— Минуточку! — раздался из-за двери заспанный мужской голос.
Видно, сегодняшнее дежурство, несмотря на субботу, было не слишком напряжённым.
Однако ровно через минуту дверь кабинета открылась. Врач в немного помятом, но безукоризненно-белом халате окинул нас внимательным взглядом. Глаза его были красными, тёмные волосы прилипли ко лбу — видно, хирург только что умылся.
— Заходите!
Дверь кабинета закрылась за Андреем, а я пошёл искать Катю. Катя и Дмитрий Николаевич сидели в регистратуре приёмного покоя. Медсестра за стойкой негромко разговаривала по телефону — видимо, все нужные документы уже были заполнены.
Я подошёл к ней. Она прикрыла ладонью динамик.
— Что вам?
— Мы привезли больного со сломанной рукой, — начал я.
Но медсестра нетерпеливо перебила меня:
— Доктор разберётся. Всё будет в порядке!
— Подождите! — сказал я. — Пока его осматривают, мы съездим перекусить и через час вернёмся. Не отпускайте его, пожалуйста, одного! Ему в Старую Ладогу ещё добираться, мы на машине отвезём.
— А! Хорошо, — ответила медсестра и посмотрела на меня, ожидая, когда я уйду.
— Спасибо, — сказал я и отошёл от стойки.
Медсестра немедленно вернулась к разговору.
— ...там картошка жареная, — услышал я. — И не вздумай поздно гулять! Поешь, и ложись спать. Я утром приду — пойдём на рынок за брюками! Из старых ты уже вырос. Слышишь меня? Ну, дай тётю Машу!
Я подошёл к Кате и Дмитрию Николаевичу.
— Думаю, всё займёт не меньше часа. Пока сделают рентген, пока наложат гипс. Предлагаю пока съездить ко мне домой, перекусить.
— Но как же, — нерешительно сказал Дмитрий Николаевич. — Андрей останется один?
— Здесь больница, — напомнил я. — Врачи и медсёстры. А через час мы вернёмся и заберём его, если отпустят.