Тайный брак. Книга 2
Очерченное королевским магом Ночи окно во тьму открылось где-то далеко. А в королевском кабинете, где находился Эйлерт, как будто ничего не изменилось. Только все присутствующие расступились, убрали кресла и сами встали вдоль стен, освобождая место для гостей.
И гости не замедлили появиться!
В пяти шагах от мага Ночи и стоящего за его плечом короля воздух потемнел, словно с деревянных половиц вдруг поднялись лежащие на них густые тени. Потом тени потеряли прозрачность, и размытое пятно тьмы вдруг превратилось в двух молоденьких девиц: длинную тощую рыжеволосую дочь Рассвета и миниатюрную дочь Заката с волосами цвета стали и глазами цвета вечернего сумрака.
― Это не… ― Эйлерт вначале подался вперед, а потом отшатнулся, тряхнул головой, отказываясь верить, что королевский маг ночи ошибся и призвал совсем не тех, кого надо!
― Терпение, наследник! ― Маг Ночи продолжал вливать в заклятие силу, которую передавал ему король Кантор. ― Все идет как надо.
Королевские маги, рассветник и закатник, подхватили под руки растерявшихся и не сопротивляющихся девчонок, увели к креслам, вынудили сесть.
И тут же тени в центре кабинета сгустились снова, а через пару мгновений обернулись еще двумя незнакомыми Эйлерту женщинами: молоденькой пухленькой дочерью Дня и зрелой женщиной с явными приметами Дома Заката.
И если дочь Дня и не думала сопротивляться, когда ее подхватили под руку и повели к очередному свободному креслу, то закатница сделала пару шагов, а потом попыталась остановиться и вырваться из рук Витта, который взялся ее сопровождать:
― Вы кто? Отпустите меня немедленно!
― Так разве по мне не видно? Темплар я! Провожаю вас к креслу со всей почтительностью! ― Витт заговорил-затараторил примирительным тоном, но руку квеллы не выпустил ни на миг. ― А то ведь сойдет еще кто с дороги Ночи, да прямо в вас влетит сходу, а вы ― женщина хрупкая, на что вам лишние повреждения?
Эйлерт с трудом удержался, чтобы не зашипеть сквозь зубы: среди четверых женщин, что уже появились, не было его Синеглазки! Он стоял, по-прежнему опираясь стиснутыми добела пальцами на спинку кресла, и тяжело дышал. Сердце колотилось, бухало огромным кузнечным молотом. Отчаяние шевелилось в середине груди просыпающимся драконом.
― Не жена… ни одна… ― его голос был похож на хриплый птичий крик.
― Вижу, что не жена, ― маг Ночи нахмурился, влил еще больше силы в заклятие, удерживающее окно на дорогу Ночи открытым. ― Не могла сила Ночи ошибиться и притянуть не тех! Ждем, кто еще появится!
Словно услышав его слова, тени сгустились в третий раз. А когда развеялись, Эйлерт увидел, наконец, ту, кого ждал.
Анналейса появилась в королевском кабинете ― взволнованная, настороженная, с готовым сорваться в бой заклятием бездны на кончиках пальцев. За плечо ее по-хозяйски придерживал маг-закатник ― возрастом чуть старше Эйлерта, высокий, привлекательный.
― Какого дарха?! ― закатник огляделся кругом, осознал, что оказался не там, где должно, и еще сильнее сжал плечо Анналейсы. ― Ты куда нас завела, нэйта Ренсли?!
― Убери руки от моей жены, сын Дома Заката! ― всё нетерпение Эйлерта, все накопившиеся переживания и опасения вдруг вспыхнули, обернулись против неизвестного мага: так вот кто увез его Синеглазку!
Эйлерт по привычке попытался призвать щупальца бездны, не смог ― и схватился за меч. Шагнул вперед, на ходу наливаясь гневом, поднимая над головой тяжелое оружие возмездия.
― Наследник, нет! ― Голос короля Кантора сработал как стена.
Эйлерт врезался в эту стену, стек по ней ― лицом, телом, голосом. Кончик его меча шаркнул по деревянным половицам пола с отвратительным скребущим звуком.
― Синеглазка… ― позвал он жену, не смея даже протянуть к ней свободную руку. ― Лейса!
Анналейса вздрогнула так, что это заметили все. Вывернулась из рук патрона, уставилась во все глаза на Эйлерта.
― Как ты меня назвал, храмовник? ― переспросила бесцветным голосом.
― Лейса, жена! ― Эйлерт выплеснул в этом крике все овладевшее им отчаяние. Забыв о запрете, сделал шаг, другой ― ближе к жене. Еще ближе! ― Быстро же ты меня забыла, Синеглазка…
Сам он в этот раз узнал Анналейсу мгновенно. Она была все та же, несмотря на посветлевшие волосы и глаза, на похудевшее и повзрослевшее лицо.
Анналейса стояла, не шелохнувшись. Не пыталась отступить. Только щупальца бездны, свисающие с ее ладони, зашевелились живее, потянулись к теплу и силе, которых в будущем короле было бесконечно много.
Глаза Лейсы впились в заросшее белой бородой, покрытое бугристыми шрамами лицо. Она словно и узнавала, и не узнавала Эйлерта. Недоверчиво разглядывала его черты, его фигуру. Выражение растерянности и недоверия на ее лице постепенно сменялось возмущением и даже гневом.
― Синеглазка, значит?! ― переспросила она, недобро щурясь. ― Была Синеглазка, да вся вышла! Осталась нэйта Ренсли!
Щупальца бездны в ее ладони внезапно взвились и метнулись в сторону Эйлерта ― так быстро, что никто ничего не успел предпринять.
― Хочешь задушить меня, жена? ― Эйлерт позволил щупальцам впиться в свое тело. Поморщился, пошатнулся от резкой боли и мигом накатившей слабости. Призвал все четыре Столпа, приказывая им отдать щупальцам сразу столько силы, чтобы они захлебнулись. ― Смотрю, Дары Ночи пришлись тебе по вкусу. И закатник из ордена молчунов, видимо, тоже теперь больше в твоем вкусе, да?
Анналейса оскалилась. Метнула в Эйлерта побелевший, полный ненависти взгляд, усилила хватку щупалец. Процедила яростно сквозь зубы:
― Кто ты такой, чтобы судить меня, Эйлерт Дьярви Вебранд? Обманщик, соблазнивший невинную девчонку под предлогом спасения? Холодный и равнодушный убийца, готовый обречь женщину из простонародья на болезнь и смерть ради ночи удовольствия?!
Слова Анналейсы хлестнули Эйлерта больнее, чем щупальца бездны. Он снова пошатнулся, оперся двумя руками на меч, чтобы не упасть.
― Наследник! ― не выдержал, бросился к нему брат Валь, подхватил под локоть. ― Обопрись на меня!
― Ваше величество! Пора остановить эту безумную! ― одновременно обернулся к королю Кантору маг, который давно погасил заклятие дороги Ночи и теперь порывался вмешаться в разгоревшуюся ссору.
― Наследник? Ваше величество?! ― Эйлерт увидел, как побледнела, задрожала его Синеглазка, как оторвался ее острый, будто кинжал, взор от его лица и метнулся в сторону, откуда прозвучал голос королевского мага Ночи.
За ее спиной маги из Дома Заката, сопровождавшие Лейсу и ее подруг, тоже уставились на короля. На их лицах мелькнуло узнавание. Не пытаясь призвать силу и оживить хоть какое-то заклятие, они оба медленно опустились на колени.