Тайный брак. Книга 2

― А как же тогда ваш план? Ведь с квеллами Лёре должна прибыть четверка… ― растерялась Лейса.
― Ваше место в четверке займет другая женщина. Моя племянница, ― вместо короля ответил королевский маг Ночи. ― Она уже прибыла во дворец. А вы, нэйта, подумайте если не о себе и не о муже, то хотя бы о ребенке, который растет в вашем чреве. Имеете ли вы право подвергать его опасности?
Анналейса осела обратно на свой стул. Прикрыла живот руками. Обвела растерянным взглядом наставников, магов, подруг… Опустила голову, чтобы скрыть подступившие к глазам слезы. Она не могла не признать правоту мага Ночи: она и думать забыла, что от нее зависит жизнь их с Эйлертом ребенка. Но ведь и подругам она обещала, что будет с ними рядом, куда бы ни повернулась их судьба! Теперь сердце Лейсы разрывалось, а в голове была полная сумятица.
Проницательная Бастинда первая поняла, что беспокоит Лейсу. Подсела ближе, обняла за плечи.
― Ты должна остаться во дворце, рядом с мужем, Лейса! ― произнесла мягко. ― Так будет правильно. Да и мы вряд ли надолго у молчунов задержимся. Скоро вернемся к тебе.
― И не будете держать на меня зла за то, что я вас оставила? ― всхлипнула Анналейса.
― Не будем! Правда, Нанна? Ювина? ― Бастинда позвала закатницу и рассветницу, и те тоже подошли, окружили Лейсу со всех сторон.
― Мы все понимаем, Лейса! ― заверила Нанна.
― Оставайся с мужем, подруга! Ему ты нужнее! ― добавила Ювина.
Анналейса встала, обнялась с подругами.
― Такки! Такки, девчонки! ― проговорила дрожащим голосом. ― Я дождусь вас, потому что все равно вы ― моя четверка. Этого ничто не изменит!
Ни король, ни его маги, ни наследник со своей пятеркой не вмешивались в эту беседу и терпеливо ждали, когда девушки наговорятся и успокоятся. А когда те, наконец, снова расселись по стульям, его величество объявил:
― На этом закончим. Впереди большой день. Подругам нэйты Ренсли предстоит знакомство с новой нэйтой, которая заменит Анналейсу, и небольшая совместная тренировка. А тебя, Анналейса, ждет подготовка к завтрашней церемонии представления наследника. Надеюсь, ты понимаешь, как это серьезно?
― Да, ваше величество! ― Лейса встала и поклонилась.
― Тогда прошу всех разойтись и заняться намеченными делами.
Первыми ушли квелл и квелла Лере, уводя за собой Нанну, Ювину и Бастинду.  Потом к выходу потянулись маги из пятерки наследника.
Анналейса шагнула к Эйлерту. Встретилась с его напряженным, выжидательным взглядом. Потянулась пальчиками к его лицу, провела нежно по короткой белой бороде мужа, под которой скрывались безобразные рубцы.
― Наверное, я плохая жена для тебя, ― вздохнула с сожалением. ― Но я постараюсь стать лучше. И еще. Мне все равно, сколько шрамов на твоем теле, муж. Я не стыжусь тебя и завтра докажу это, когда встану рядом с тобой на церемонии представления наследника.
― Ты могла бы доказать это раньше, ― выводя Лейсу из кабинета первого секретаря в коридор, где их дожидались провожатые, шепнул ей на ушко Эйлерт. ― Подари мне грядущую ночь, родная, как подарила тогда, в Шарсоле!
   
11. Анналейса
Ночь, о которой шептал на ушко Эйлерт, вспыхнула в памяти Анналейсы хороводом ярких картинок. Мускулистая грудь мужа, по которой стекают струйки воды и мыльная пена. Его мужественное тело, сильное, горячее, нависающее над ней в темноте. Ненасытные губы, гуляющие по ее шее, плечам и еще ниже…
Жар смущения прилил к ее лицу: разве можно вот так, при людях, такие намеки делать ― пусть даже шепотом?! А где-то внизу живота сжалось и потянуло от желания ― темного, томно-сладкого… Лейса задохнулась, захлебнулась словами, воздухом, промычала что-то невразумительное и тут же смолкла под вопросительными взглядами стражей-провожатых.
― Вы что-то сказали, нэйта? ― переспросил один из них. ― Чем вам помочь?
― Нет-нет. Все… хорошо, ― пробормотала она под внимательным взглядом Эйлерта.
Ответить ему да или нет Лейса так и не решилась. Ступала рядом, опиралась на его руку и плавилась, будто сосулька в солнечный весенний день, чувствуя идущее от мужа тепло. Дальше день так же и катился. Как ни пыталась Лейса избавиться от наваждения, прогнать мысли о близости, но они нет-нет, да и всплывали из глубин воображения в самые неподходящие моменты, будили уснувшую чувственность.
А Эйлерт, искуситель, будто нарочно все время рядом был: помогал выбирать наряд, в котором Анналейсе предстояло появиться на церемонии. Водил за руку по ковровым дорожкам парадного зала, репетируя вместе с ней традиционный выход наследника перед Советом и придворными. Сидел бок о бок за столом, подсказывал, какими приборами пользоваться и как их держать. Сама Лейса, кроме ножа и ложки, ничего в руках держать не умела. Раньше бы засмущалась своей неосведомлённости, но теперь о другом переживала. Ждала вечера и возможности остаться с Эйлертом наедине. Сама себе признаться боялась, но мечтала повторить их единственную с мужем ночь.
Взгляды… прикосновения… поцелуи украдкой. Муж словно задался целью свести Анналейсу с ума, разжечь в ней пожар! Она и пылала ― с каждой хвалей все больше. Тяжко вздыхала, переводя дыхание и покрываясь с ног до головы мурашками, до того чувствительной стала вдруг ее кожа.
И когда, наконец, настал вечер, и она осталась наедине с супругом в спешно отремонтированных покоях ― ни есть, ни пить Лейса уже не могла. Прогнала служанок, предлагавших помочь ей искупаться и промыть волосы. Дождалась, когда уйдет лакей, оставив на столе ужин на блюдах, накрытых колпаками.
― Мне необходимо принять ванну, ― сообщила Эйлерту, который не отходил ни на шаг, и даже теперь стоял, обнимая ее, укутывая своим телом.
― А помнишь, ― не спеша отпускать ее, заговорил муж, ― как ты меня мыла ― там, во дворе своего дома? Позволишь теперь ответить тебе тем же?
Лейса извернулась в руках мужа, встала к нему лицом, запрокинула голову:
― Разве такое забывается? ― прошептала севшим голосом.
Увидела огонь в его глазах. Не отдавая себе отчета в том, что делает, подалась ближе, заскользила ладонями по плечам вверх, к шее, к щекотной бороде. Провела кончиками пальцев по бугристым шрамам, но руку не отдернула. Разве мало она видела в приграничье мужчин со следами сражений на задубевшей обветренной коже?
Эйлерт тут же склонился навстречу, ловя ртом ее дыхание.
И она выдохнула из себя признание ― прямо в его губы.
― Да. Я хочу этого.
Эйлерт, уже не скрываясь, громко и протяжно застонал, подхватил ее на руки и, целуя на ходу, понес в свою купальню. Там было тепло. От горячей воды шел пар. И этот повисший в воздухе ароматный туман окончательно вскружил головы им обоим, заставил забыть о смущении и обидах, о долгой разлуке и одиночестве. Теперь они были вдвоем и стали едины.