Будь для меня всем

Переодевшись в шелковую пижаму, купленную в Берлине, я положила телефон на тумбочку и легла в постель, обнимая подушку. Но стоило мне заснуть, как я почувствовала, что-то рядом и, вздрогнув, проснулась. Я увидела Яниса, который собирался спать со мной рядом.
— Ты ничего не перепутал? — сказала я, толкнув его.
— Не думаю, что что-то изменится от того, что я буду спать в другой комнате, — прошептал он. — И будь потише, я только уложил Алëнку.
— За что мне это все?! — я закатила глаза и, повернувшись спиной к Янису, постаралась заснуть снова.
Но сделать это на краю кровати не удавалось. Казалось, что он специально лег посередине, чтобы я еще и не выспалась. Протянув руку к телефону, я взглянула на экран «01:14». Это сколько же он укладывал Алëнку.
— Не свети в глаза. — Услышала я его шепот и выключила телефон, натягивая одеяло на себя. — Удобно?
— Закройся.
Янис шумно вздохнул и в тот же момент сгреб меня в объятия, перетягивая меня на самую середину, да еще и так близко к нему. Признаться, это было приятно. И то, как он обнимал, и его тихое дыхание прямо в мое ухо, но я же не могла испытывать к нему что-то, потому что любила Сергея, но… что-то мне подсказывало, что Янис не такой уж и плохой. Да, поднимает руку временами, но… он был прав. Раньше я была другой. Совсем другой. Стоило бы вспомнить хотя бы нашу первую встречу или нашу "свадьбу". Это было очень мило.
Повернувшись лицом к нему, я задумалась. Засыпать с ним было очень приятно. Не сравнить с Сергеем, но тоже хорошо. Стоило бы уже определиться или… что мне мешало общаться с ними двумя? Может быть так будет лучше? Я и не обижу Яниса, и смогу видеться с Сергеем чаще. Просто нужно быть милой и доброй, чтобы казаться примерной женой, но в то же время встречаться с тем, кого люблю по-настоящему. Эта мысль показалась мне идеальной, и я наконец-то смогла заснуть.
 
Глава семнадцатая. Что?!
Нам нужно было срочно уезжать, но Алëнка капризничала, а я никак не могла замазать синяк, который остался после нашего с Янисом разговора в гостинице. Но ни какой тональный крем не мог замазать темный круг под глазом. Крик ребенка начинал меня раздражать, я злилась, но молчала. К тому же, её успокоить должен был Янис, ведь он решил её приютить.
— Долго еще? — услышала я и швырнула кисть на столик.
— Все, поехали. Поехали!
Все то же здание, те же люди, снующие туда-сюда. Но на этот раз все меня уже знали, некоторые люди, даже здоровались. Островский же, встретил нас как обычно шуточками. Особенно это касалось того, что мы приехали в офис с ребенком. Я сняла очки, положила их на стол и села в кресло, усаживая к себе на колени Алëнку. Таскать её на руках было не очень легко, а Янис был слишком увлечен разговорами и не мог держать.
— Матерь Божья, Алëна, что с твоим лицом?! — вероятно, Островский это спросил, увидев синяк, который я плохо замазала.
— Это… — начал было Янис, но я его перебила.
— Маленькая Алëнка зарядила мне в глаз погремушкой. Дети — все такие.
— А-а-а, понял. Кстати, а чей это ребенок?
— Дочь моего друга…
Островский кивал, делая вид, что слушает меня внимательно, как вдруг вздрогнул и поднялся из-за стола. Этот толстячок обошел стол, подходя близко ко мне и взглянул на синяк. Это было достаточно странно, но я промолчала, потому как было интересно, что будет дальше. Янис, кажется, догадался о чем-то. По его взгляду это было видно.
— Ребята, я придумал! — вдруг воскликнул Островский, отчего малышка рассмеялась. — Это будет грандиозный благотворительный проект!
— Что вы задумали?
— Секундочку.
Константин Леопольдович быстрым шагом вышел из кабинета, оставив нас одних. Янис провёл рукой по лицу и выдохнул, поднявшись из кресла. Кажется, он нервничал. А может быть показалось.
— Что такое? Не бойся, я не скажу никому, что это ты меня ударил.
Он хмыкнул, что означало, что это его не беспокоило. Закатив глаза, я поставила Алëнку на пол и поднялась сама.
— То есть тебя даже не мучает совесть?
— Ты о чем?
— Янис, ты избил меня! Что если Островский сейчас вернется с полицией, и ты отправишься в обезьянник. — Я ткнула пальцем в его грудь и усмехнулась.
— Мне казалось, что ночью у нас все было в порядке, так что забудем тот случай. — Он поцеловал меня в щеку и прошёл к малышке, которая все это время стояла, держась за ручку стула.
Неужели, Янис думает, что бить женщин — это в порядке вещей? Все же он отвратительный. Достав телефон, я хотела написать сообщение Серëже, как вдруг дверь открылась, и я увидела знакомые небесно-голубые глаза. Я улыбнулась и кивнула ему, думая о том, что сейчас он закроет дверь и уйдет, но нет. Он прошёл в кабинет и взглянул на Яниса, который уже держал на руках Алëнку.
— Привет. — Усмехнулся Сергей, взглянув на меня, и я вдруг вспомнила, что у меня на лице огромный синяк, который он скорее всего уже заметил. — А у вас уже отпуск закончился?
— Мы разве не можем просто так сюда заехать? — отрезал Янис, на что я только и смогла покачать головой.
— А где Островский?
— Он вышел, так что можешь подождать его за дверью.
Сергей рассмеялся и вышел, но прошло ещё пару минут, и он вернулся вместе с Константином Леопольдовичем. Островский обошел стол, сел в своё кресло и ещё пару минут рылся в ящике стола. Снова эта напряженная атмосфера. Все молчат, только маленькая Алëнка кряхтит на весь кабинет.
— Вот ты где! — высокая блондинка зашла в кабинет без стука, и я увидела её большой круглый живот.
Она подошла к Сергею, и он тут же встал из кресла, уступая ей место. Наталья? Она изменилась. И… Янис был прав. Значит, Есенский меня обманывал, говоря о том, что у них с Натальей все не по-настоящему. Мне внезапно стало обидно, и я просто вышла из кабинета, ничего никому не объясняя. Но стоило мне дойти до лифта, как за мной вышел Янис. Конечно же, он все понял. И плевать. Он сам виноват в том, что я люблю не его, а человека, у которого через несколько месяцев родится ребенок.
— Что ты устраиваешь?
— Мне нужно побыть одной.
— Успокойся и пошли! — он хотел схватить меня за руку, но я успела её отдернуть.
— Эй, ребятки, не могли бы вы выяснять свои отношения дома? Время не резиновое! — услышала я Наталью и ещё больше захотела уйти, но Янис потащил меня в кабинет.
Мы сидели и ждали, когда Островский наконец-то разберется с бумагами, и обратит внимание на нас. Но то, что Наталья тоже была там меня немного напрягало. Я ненавидела её, ненавидела её ребенка, и так сильно любила Сережу.
— Итак, коллеги, у меня есть проект! — начал Константин Леопольдович, закрывая папку. — Называется «Жертвы домашнего насилия». Делаем несколько фотографий, пускаем рекламу по сети, баннеры по городу, к тому же раскрутим центр психологической помощи! Наталья, тебе же можно нарисовать синяк?