Исцелить сердце дракона

— Верю, леди. А теперь ступайте в поместье.
Спровадив девиц, эльф вновь обратил внимание на меня. Подойдя ближе, чуть наклонился, помог подняться на негнущиеся от напряжения ноги, поправил чепец и, стряхнув упавший на плечо листик, устремил свои глаза в мои:
— Как вы, Ева?
— Нормально, — совладала с дрожью в голосе.
— Хорошо. Кстати, что вы делаете в саду? Мириам вас везде обыскалась.
— Помогала Шанне.
Темная эльфийка, к слову, успела вернуться от дальней изгороди и наблюдала за нами со скрещенными на груди руками.
Метнув на нее взор, Бриам широко улыбнулся:
— Считайте, помощь окончена. У северных дверей вас ждет управляющая.
Послушно разворачиваясь к дорожке, я заметила Бриама, шагнувшего к неожиданно сжавшейся Шанне. На лицо новой знакомой легла тень боли, отмеченная мною во время короткого разговора за завтраком.
И до меня снизошло, что спросив, кто властвует над ее ночами, я невольно растревожила старую рану. А как же заверения девушки, что тут никто никого не принуждает? Обманула? Но зачем?
Мужчина подошел к молчаливой эльфийке и плавно подчеркнул линию ее острого подбородка. Нагнулся ближе и, прикусив за мочку с ниткой сережки, шепнул деве-дроу на самое ушко (но я услышала; и зачем природа одарила острым слухом):
— Ночь была великолепна. Ты превзошла себя, дорогая.
— Благодарю, господин, — низко опустив голову, Шанна старательно скрыла колотившую ее дрожь.
— Сегодня снова загляну, — эльф улыбнулся, а после посмотрел в мою сторону, прищуриваясь: — Вы все еще здесь, Ева? Бегом к управляющей.
Третьего напоминания не понадобилась, и я кинулась из сада как ужаленная. Споткнулась на повороте о заборчик, покачнулась и, не упав, припустила быстрее. Провела в поместье меньше двух дней, а мне уже не хватает воздуха от всего, с чем я успела здесь столкнуться. И с каждым проплывавшим над головой благоухающим кустом, в душе рождалось стойкое убеждение — это только начало. Так сказать — цветочки. Ягодки — припасут на сладкий десерт.
Мириам дожидалась у раскрытых дверей, в нетерпении переминаясь с ноги на ногу и стреляя по сторонам горящими от гнева глазами. Едва я вывернула из-за угла, она подалась навстречу с нелестной тирадой о моих умственных способностях:
— Где, тебя носит? Почему я должна тратить свое драгоценное время на твои поиски, когда у меня дел невпроворот? Надо будет подать прошение лорду Кассиану на ограничение найма человеческих особей. С вами невозможно работать.
Я сбавила шаг, абсолютно не желая отвечать. Подошла, замирая.
— Чего молчишь, курица? Нет работы — сиди в комнате, понятно?
— Да. — Приняла смиренную позу, направив холодный взор на каменную стену и стараясь не вникать в смысл слов. Хочет вывести меня из себя, чтобы найти повод для наказания? Не дождется.
— Иди за мной!
Через пять минут она вывела из «гламурной» части поместья, свернув к одноэтажным домам, сложенным из темного камня. Белокаменные дорожки сменились черным гранитным покрытием. Тут и там на глаза попадались люди, облаченные в форму стражи при полном вооружении и без него.
Мириам спустилась по лестнице, сворачивая ко входу в полутемное на первый взгляд никем не охраняемое помещение. Правда, совсем скоро я убедилась в обратном. Не прошли мы пяти шагов, дорогу резво перегородил жилистый парень в кожаных доспехах. Пробежался по моей фигуре недвусмысленным взглядом и, улыбнувшись одной половиной рта, крикнул за угол:
— Дориан! Топай сюда!
На зов вальяжно вывернул Дориан — коренастый, голый по пояс мужчина с короткой стрижкой и повязкой на левом глазу. Неспешно, будто смакуя каждую черточку, он оглядел меня, потом Мириам и, медленно привалившись к стене, сложил мощные ручищи на заросшей темным волосом груди. На его подбитой, не совсем трезвой физиономии проступило пошлое выражение:
— Привела нам новую игрушку, ринесса?
    
8. Опасность за каждым поворотом
От услышанного я покачнулась, но испугу не поддалась. Вытянулась по стойке смирно у Мириам за правым плечом, стараясь не глядеть в осоловевшее лицо Дориана, откровенно пожиравшего меня глазами. Паниковать еще рано — он же пока только пялится, но действий не предпринимает.
Полуголый отлепился от стены с гаденькой ухмылкой. Его заметно пошатывало, ноги заплетались одна за другую — странно, что он вообще на них держался. Перегар же, каким он мог похвалиться, вообще чуть не сшиб меня в выкопанную рядом с лестницей канаву. Благо, я своевременно прикрыла нос рукавом.
— Ну? — Дориан потянул ко мне здоровенную ручищу. — Дни напролет охраняем, стережем, совсем заскучали без женской ласки…
Воздухом я поперхнулась то ли от неожиданности, то ли от страха. А на ногах удержалась только потому, что до этого разумно прижалась к стене. Меня привели сюда именно для того, о чем я подумала и чего больше всего опасалась?
Пальцы Дориана почти достигли моего лица, не знавшего куда теперь ускользнуть. Позади каменная кладка, впереди спина старой ведьмы, вставшей непреодолимым столбом. Я уже начала зажмуриваться, как вдруг управляющая отбила руку полуголого детины зародившимся в ее ладони электрическим разрядом. Пахнуло горелым. Дориан отдернул конечность к волосатому корпусу.
— Джиннов смрад, больно!
— Уйди прочь, — прошипела Мириам, — или получишь еще.
От ее крика вздрогнули все. Я. Жилистый парень в доспехах, на всякий случай отшатнувшийся подальше в темноту жилого помещения. И особенно не ожидавший такой реакции Дориан.
Он собрался зайтись руганью, но был прерван промораживающим до костей голосом, быстро спускавшегося с верхнего яруса «человека»:
— Что здесь такое?!
Я приподняла голову и… передернулась. В шедшем от лестницы несуразном, долговязом мужчине легко угадывались черты усыпившего меня на завершающей стадии собеседования Саваэля.
В Империи его внешность заиграла новыми, еще более устрашающими красками. Холодный, жесткий рот. Темно-серые губы. Мертвенный оттенок кожи, словно у восставшего из праха мертвеца, крупные заостренные зубы. В голосе появился резкий хрипящий акцент. Движения порывисты, неконтролируемы, полны неприкрытой агрессии. Словом, скинув все лишнее, ныне он являл то самое чудовище, каким мое богатое воображение всегда и рисовало свирепых кровожадных демонов падших миров.
Когда он приблизился, макушка откликнулась холодком. Сжав кулаки, я выступила его обругать. Даже рот открыла, успев набрать воздуха, но быстро вспомнила предостережение Бриама, что закатыванием сцен — возвращения на Землю все равно не добьюсь. Зато нарваться на наказание вполне способна.
К тому же, откуда знать как на мои слова отреагирует и без того разъяренный до предела демон — возьмет да спалит к лешему обнаглевшую горничную, а я не бессмертна. И домой все таки хочу вернуться живой и здоровой. Пусть особо там никто не ждет, все же хочу. Дом есть дом; тут же я совершенно чужая.