Исцелить сердце дракона

Обретя способность говорить, я выпалила:
— Вы похитили меня!
Он был готов:
— Ничего подобного. Вы добровольно поставили подпись.
— Я порезалась!
— Не цепляйтесь к деталям.
Вот это заявление. Ему самому не противно?
Видимо, нет, потому как он спокойно продолжил:
— Для начала скажу, что меня зовут Бриам, а не Борис. Я старший поверенный лорда Кассиана, владельца этого поместья. Вам не стоит удивляться всему тому, с чем вскоре вы здесь столкнетесь. И, да, вы подумали верно — большинство живущих в поместье «людей» обладает магическими способностями. Ринесса Мириам предупредила о правилах поведения в присутствии господ?
— Что значит «ринесса»?
— Вежливое обращение к даме незнатного происхождения. Как «рин» — к мужчине. Лордами и леди у нас называют только потомственных аристократов.
— Предупредила, — буркнула я неохотно.
— Хорошо. Исправно исполняйте работу и через год вернетесь домой с суммой, какую не заработаете, вкалывая всю свою жизнь в родном мире. Согласитесь, ради такого можно потерпеть.
— Я не стану терпеть…
Он до боли сжал мне локоть, вынуждая замолкнуть. Я даже вскрикнула от неожиданности.
И остановился, заставляя посмотреть ему в глаза:
— У вас нет выбора, Ева. Открыть Портал можно лишь по окончании срока действия Договора. Ни раньше, ни позже. Более того, чтобы переход открылся, его условия должны быть исполнены обеими сторонами. Вы — работой, мы — оплатой. Понимаете?
Нехотя кивнув, опустила голову.
Как могла так легко дать себя обвести? Зачем повелась на объявление, сулившее хороший заработок, ведь еще мама предупреждала уезжавшую в столицу вслед за мужем дочь, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке.
Не верится! Из-за одной маленькой неосторожности я навлекла на себя очень большую головную боль, от которой если и избавлюсь, то лишь по истечении срока подписанного договора.
Год! Меня упекли сюда на год!
Ноги непроизвольно запнулись о что-то твердое.
— Осторожно, ступенька.
К тому времени как я отмерла, мы успели пересечь половину замка и поднимались по широкой лестнице, освещенной ярким солнечным светом, льющимся из овальных окон.
Проведя через ряды галерей и комнат, с работающими в них горничными, поверенный остановился перед длинным темным коридором, напоминавшим неосвещенный туннель. Он оканчивался огромной железной дверью, покрытой серебрящимися символами, отдаленно походившими на скандинавские руны.
— Вон в той комнате будете наводить уборку дважды в день. С восьми до девяти утра и в то же время вечером. — Лицо Бриама оставалось бесстрастным, но в глазах мужчины мелькнул страх. — Запомните главное правило, Ева. Как только часы пробьют девять, сразу же уходите.
Почудилось или он чего-то боится?
— Ни в коем случае не задерживайтесь в комнате после девяти. Ни утром, ни тем более, вечером. Ясно?
Посмотрела на него удивленно. Предостерегает?
Но зачем, если сам заверял, что в замке мне ничего не грозит. Или все это время он изящно навешивал на мои уши лапшу?
Мягко высвободив локоть из мужского захвата, я заскользила к двери, но где-то шаге на третьем или четвертом остановилась, испуганная исходившими от нее волнами холода. Невозможно описать эмоции, что уловила в этот момент…
Отчаяние… утрата… горечь от того, что суждено коротать вечность в полном одиночестве…
Пустота… боль… обида… желание отомстить всему миру одновременно…
Не солгу, если скажу, будто на мгновенье влезла в шкуру загнанного в угол и посаженного на цепь хищника, что вот-вот испустит дух. Поперхнулась воздухом от неожиданно окатившего с ног до головы букета темных эмоций, чувствуя как пересохло во рту. Хуже я себя еще никогда не чувствовала.
Отшатнулась, делая глубокий долгий вдох, чтобы прийти в себя, а «включившись», заметила, что Бриам разворачивается ко мне спиной и тянет за рукав в светлый левый переход, убегавший к ажурной арке из белого камня.
— Проголодались, Ева? Идемте. Покажу кухню для прислуги.
Не сопротивляясь, потопала следом, одновременно гадая — неужели он ничего не почувствовал?
    
4. Тайная комната
Сев на стул, я облокотилась локтями о столешницу, осматривая просторную кухню, залитую всполохами разожженного над множеством очагов пламени. Большая, с длинными столами и лавками, она располагалась на первом этаже и примыкала к коридору с комнатами для горничных. Это сразу показалось очень удобным — ведь отправляясь самостоятельно на обед и ужин, я уже вряд ли запутаюсь или пройду мимо.
Бриам налил из кипевшего чайника темный напиток, что-то зачерпнул из пузатого котла и, положив еду передо мной, сел напротив:
— Переход через Пограничье всегда отнимает много энергии и чтобы ее пополнить, вам надо поесть.
Наклонившись к тарелке, понюхала содержимое, отмечая, что пахнет как земное картофельное пюре и крепкий черный чай. Отправила в рот ложку и, прожевав, кивнула. Вполне съедобная пища.
— Я свободен еще некоторое время. Если имеются вопросы — задавайте, — он подпер заостренный подбородок, давая понять, что ждет реакции.
Вздохнула. Кроме нас в кухне копошилась старая повариха, ее помощница и пара угрюмых слуг в строгих черных костюмах.
Спрашивать странности в присутствие посторонних очень не хотелось, но справедливо предполагая, что от Мириам я вообще вряд ли чего-то добьюсь поинтересовалась:
— Вы не человек?
Из какой похититель расы догадалась, увидев его у камина в гостиной. Высокий, худой, с длинными утонченными кистями, зачесанными назад серебристыми волосами и заостренными ушами. Спросила, наверное, просто для галочки.
— Я из народа альэрдо. В вашем мире нас называют эльфами.
— Еще эльф… альэрдо в поместье живут?
— Пара — тройка, не больше.
— А тот, второй, — намекнула на усыпившего меня «упыря» с пепельным цветом кожи и отталкивающим мертвенным взглядом, — какой расы?
— Саваэль — шаэнно.
— Кто?
— Демон, Ева.
Значит его имя Саваэль; это они в мире людей представляются простенькими Борисами и Савелиями, тут у них и имена другие, да и не люди они даже. Эльфы, демоны, маги, кто дальше? Восставшие из могилы мертвецы? Последней мысли улыбнулась.
— Саваэль второй начальник стражи лорда Кассиана. Несет ответственность за внешнюю охрану поместья и прилегающие к нему земли. Заверяю, в крыло прислуги он не заходит.
Жаль, хотела бы ему высказать за все его делишки по моему усыплению.