Керимов Эмин (вынужденный брак) (СИ)

— А что тебе тогда нравится? — Андрей смотрит на меня волнительным взглядом, отчего я ненадолго теряюсь. Опыта общения с парнями у меня ничтожный минимум, так что я про себя молюсь: не опозориться перед Андреем, а понравится ему ещё больше.
— Танцевать, — отвечаю после недолгой паузы. Если Андрей позовёт меня на дискотеку, то мне есть чем его удивить. Ведь я с детства занималась современными танцами.
В клубе шумно. Чтобы Андрей меня услышал приходиться кричать парню на ухо:
— Идём танцевать, — тяну Андрея за руку, но он упрямо качает головой, мол, давай без меня.
Подкрепившись коктейлем, я иду на танцпол с девчонками. В такт музыки двигаем бёдрами, кайфуем. Наши парни, все как один, сидят на диванчиках. Пьют алкоголь. И со стороны можно подумать, что без нас им совсем нескучно. Отчего я обиженно поджимаю губы. Потому что, когда Андрей согласился сменить место дислокации — боулинг на дискотеку, я иначе представляла продолжение этого вечера. Я думала, мы с Андреем друг другу понравились. Но парень даже не смотрит в мою сторону, не видит, как я соблазнительно двигаюсь, ведь танцую я красиво, правда.
Время близится к полуночи, и я понимаю, что мне давно пора возвращаться домой. Хочу вызвать такси, но огорчённо пялюсь на потухший экран мобильного. Телефон разряжен до нуля!
— Можешь вызвать мне такси? — спрашиваю у Андрея.
— Время золушки подошло к концу? — усмехается Андрей, а затем тянет меня за руку, чтоб выйти на улицу позвонить.
Оказавшись на улице, я жадно хватаю воздух ртом. Ощущаю себя не очень: взгляд расфокусированный, кружится голова. Похоже, я всё-таки перебрала с коктейлями. А в боулинге выпила ещё два бокала пиво, вместо обещанного одного. Блин… Папа точно меня убьёт, появись я перед ним в таком виде.
Такси приезжает очень быстро. К этому времени я совсем теряюсь в пространстве. А потому Андрею приходится обнимать меня за талию.
Андрей усаживает меня в машину, но в последний момент передумывает и забирается ко мне в салон. Я только успеваю продиктовать водителю свой домашний адрес, как Андрей обхватывает моё лицо обеими ладонями. И жадно целует в губы, проникает в рот языком. Я кладу руки на плечи парня, плотно прижимаюсь к его груди.
Целуемся всё время, пока едем к моему дому. Щетина Андрея царапает кожу моего лица, а губы будто пылают огнём.
Тактично прокашлявшись, таксист сообщает, что мы уже на месте. Неохотно мы с Андреем отрываемся друг от друга. И неотрывно смотрим в глаза. Уголки губ парня ползут вверх.
— Я позвоню тебе, малышка, — говорит Андрей.
— Не хочу уходить.
— Так не уходи, — усмехнувшись, Андрей снова жадно целует в губы, а я упираюсь ему ладонями в грудь.
— М-м-м, не могу. Меня папа убьёт, если не приду домой ночевать.
— Тогда иди, пока я могу тебя отпустить.
— Я буду ждать твоего звонка, — чмокнув Андрея в щеку, я выбираюсь из автомобиля и, слегка пошатываясь, иду домой.
Открываю дверь ключом. И облегчённо вздыхаю, увидев, что внутри дома темно. Папа спит. Фух…
Только успеваю подумать об отце, как в коридоре зажигается свет, и фигура отца появляется на горизонте. И хоть взгляд у меня нетрезвый, я всё равно вижу недовольное выражение лица папы. Да что там недовольное, отец просто в бешенстве!
Размашистыми шагом отец минует разделяющее нас с ним расстояние за считаные секунды. И оказавшись стоять напротив меня, окидывает мой стан презрительным взглядом.
— Нагулялась? — спрашивает папа, а я в ответ улыбаюсь ему во все тридцать два. Ну молодая я ещё, гулять и гулять. — И снова пьяная пришла. А время ты видела сколько?
— Сколько?
— Уже два часа, как ты должна была быть дома и спать.
— Ну прости, пап, немного задержалась. — Икнув, спешу прикрыть ладонью рот. — Не сердись на меня, пожалуйста.
— У тебя телефон отключён. Ты хоть понимаешь, как я волновался всё это время?
— Батарейка села.
— А позвонить с телефона тех же подруг ты не додумалась. Ах, Яра… — вздохнув, отец устало потирает лоб ладонью, затем строго чеканит: — Неделя домашнего ареста!
 
— В смысле?
— В прямом. Неделю сидишь дома и нос свой не высовываешь! Это твоё наказание, Ярина.
— Пап, ну ты чего? Я же давно не маленькая. Мне двадцать скоро, — пытаюсь перечить, но отца не переубедить, он упёртый как баран.
Папа действительно запирает меня в доме на целую неделю. Первые дни я протестую: играю с отцом в молчанку и отказываюсь от еды. Но уже на третий день становится ясным, что отец своего решения менять не намерен и мне остаётся лишь смириться. Дикость какая-то — подобное наказание взрослых детей. Но я понимаю, почему отец так со мной поступает — боится потерять. Глядя на меня, он видит маму, которую любил настолько сильно, что после её смерти так и не женился. И возможно, папа думает, что если не будет держать меня в строгости и под контролем, то я пропаду.
Подруги зовут гулять. И недоумевают, почему я отказываюсь от всех предложений. Чтобы не выглядеть в их глазах дурочкой, я придумываю себе простуду, мол, кашель и сопли ручьём. Радует только то, что Андрей не забывает мне писать и звонить. Мы часами можем висеть с ним на телефоне, болтаем не о чём. Правда, последние два дня наше общение с Андреем стало реже по причине занятости парня. Он пишет мне не так часто, как недавно, а звонить совсем перестал.
Приближается суббота — день моего рождения. Вечером в пятницу я дожидаюсь папу с работы и решаю с ним поужинать.
Когда вхожу в гостиную, то замечаю, что отец сидит за столом перед открытым ноутбуком, обложившись документами. Рядом с отцом Керимов, что для меня становится сюрпризом. Ну и ладно, я и при Эмине могу быть откровенной, он же не чужой человек в конце концов.
Тактично прокашлявшись, замираю в нескольких метрах от стола, чтоб привлечь к себе внимание. Мужчины одновременно поднимают головы и сосредотачивают на мне свой взгляд. Посмотрев на Керимова мельком, вмиг переключаюсь на папу. Смотрю отцу прямо в глаза:
— Не помешаю?
— Садись, Ярина. Мы уже заканчиваем, — отвечает отец и закрывает крышку ноутбука.
— Привет, Яра, — здоровается Эмин, а когда я подхожу к столу, Керимов нагло улыбается: — Как проходит воспитательная работа?
— Ты о чём? — прыскаю я, заливаясь ярким румянцем.
— Говорят, ты всю неделю просидела дома.
Откинувшись на спинку стула, Керимов скрещивает на груди руки. Глаз с меня не сводит, будто намеревается испепелить меня своим тяжёлым взглядом.
— А, ты об этом? — ухмыльнувшись, сажусь на стул. — Да нормально всё. А чего это ты так беспокоишься о моей свободе? Тебе-то какое дело?
— Ярина, — цедит через зубы отец. — Тон поменяй. Думай, как разговариваешь со старшими!
Отец осаживает меня взглядом. А я обиженно поджимаю губы и отворачиваю голову в сторону. Не хочу смотреть на этих двоих. Бесят меня. Р-р-р...
"Думай, как разговариваешь со старшими"
Ха! А ничего, что этот старший предлагал мне одолжить презерватив? Интересно, как папа отреагировал, узнай про это!
Промолчав, я решаю не обострять ситуацию. Всё-таки я пришла в гостиную с хорошим настроением и определённой миссией — раздобреть отца.
Пока Клава накрывает стол, я втыкаю в телефон. Отвечаю на сообщения подруг. Они интересуются, что мне завтра подарить на день рождения и вообще, собираюсь ли я его отмечать.
— Пап, ты помнишь, какое завтра число?
— Десятое июля.
— А ещё у кого-то из твоих близких родственников день рождения, — подсказываю, зная, что папа специально от меня морозится. Интриган!
— Подлиза, — усмехнувшись, отец отрывает взгляд от тарелки и фокусирует его на моём лице: — Ну, говори, что ты хочешь. Какой выбрала подарок?
— Вечеринку.
— В смысле? — удивляется отец. — По клубам ты больше не ходишь, Яра. Это даже не обсуждается!
— Да знаю я, — виновато пожимаю плечами. — Поэтому хочу попросить тебя в честь дня моего рождения разрешить организовать вечеринку у нас дома.