Месть?

Свадьба — это хорошо! Особенно, если женятся по любви.
Перед глазами появилась размытая картина: много нарядно одетых гостей, поджидающих у дверей какого-то величественного здания приезда жениха и невесты, радостный галдеж, взрывы смеха, улыбчивые лица…
Но тут резко сжало острой болью виски, отчего перед глазами потемнело. К горлу подкатила тошнота. Боже, что со мной?! Схватившись обеими руками за голову, я крепко зажмурила глаза и прикусила губу, чтобы не застонать. Боль отступила так же, как и накатила.
Переждав две-три секунды, распахнула глаза и увидела, что никто не успел заметить моего состояния. Граф продолжал что-то весело рассказывать, Элеонора и Андреас слушали, чуть ли не раскрыв рты, а Софи вовсе не было в комнате, видимо, я просто пропустила ее уход.
— Неужели Дарий Пятый пойдет на это? — всплеснула тут руками Элеонора и оглянулась на меня. — Представляешь, Эви?
— Прости, я, кажется, отвлеклась, — виновато улыбнулась я. — Ты о чем?
— Граф говорит, что наш король пригрозил герцогу отлучением от двора!
— А-а-а! — протянула я, возвращаясь к теме разговора. — Ну, я думаю, герцог не настолько приверженец холостяцкой жизни, чтобы рушить свою жизнь. Да, дядя Миха?
— Умница моя! Всё-то ты понимаешь! — радостно улыбнулся граф. — Как мне приятно, что ты меня снова так называешь! Я тоже уверен, что герцог примет меры и постарается самостоятельно найти себе подходящую невесту, которая согласилась бы смотреть на все его похождения сквозь пальцы в обмен на обеспеченную жизнь и не портила бы ему нервы своими капризами и жалобами. Ведь кандидатки короля могут оказаться теми еще стервами!
— Значит, в выигрыше окажутся те, кто поставил на его женитьбу! — радостно хлопнул в ладоши и потер их друг о друга Андреас.
— А что это ты светишься, дорогой? — подозрительно посмотрел на него граф. — Неужто тоже решил подзаработать на дворцовом тотализаторе?
— А что в этом такого? — пожал плечами молодой человек. — Главное — правильно поставить деньги!
— Только прошу тебя, не увлекайся этим! — предупредил Седрик парня. — Азартные игры, как правило, до добра не доводят!
— Ну что вы, граф! — успокоил его Андреас. — В первый и последний раз! — и подмигнул мне, пока граф этого не видел.
Я лишь шутливо погрозила пальчиком в ответ. Насколько я успела узнать своего кузена, он был отнюдь не послушным мальчиком! Но это, наверное, в его годы абсолютно нормально.
Меня больше беспокоило внезапное ухудшение собственного состояния, которое так же быстро и прошло. Вспомнив, что подобное со мной происходило и вчера, когда неожиданно перед глазами пролетел эпизод с аварией, я пришла к заключению, что такое состояние — отголосок воспоминаний моей прошлой жизни. А значит, и свадьба, так не к месту вырвавшая меня из рассказа графа, когда-то происходила в моей жизни. Правда, чья это была свадьба, я так и не вспомнила.
 
    
Глава 8
Жизнь постепенно налаживалась. С каждым днем моих знаний об этом мире становилось больше. Конечно, все это — благодаря ежедневным беседам с моими новыми родственниками и друзьями. Они, сами того не замечая, вводили меня в курс всех сторон жизни в Юдоре.
Если Софи увлеченно рассказывала мне о нашем прошлом, о родителях и общих знакомых, то Элеонора, действительно любительница всех сплетен и слухов, с удовольствием делилась ими со мною, невольно приобщая меня к дворцовым традициям и устоям.
Андреас развлекал меня историями молодых приятелей-аристократов, так что к концу недели я уже могла по его рассказам, даже ни разу не увидев их воочию, различить его друзей Стефана, Лекса, Леона и Берта.
Граф же все не оставлял попыток вернуть мне память, хотя и старался лишний раз не ранить мою психику воспоминаниями о том злосчастном зимнем вечере, когда я не только лишилась родителей, но и утратила способность передвигаться.
Со своей увечностью я тоже потихоньку смирилась. Часто, стараясь вспомнить свою прошлую жизнь в своем мире, я задавалась вопросом: «Стоило ли судьбе спасать мою жизнь, если в обмен я получила такую — малоподвижную, лежачую, жизнь калеки?» Ответ, как правило, зависел от того настроения, в котором я пребывала в те моменты. Но чаще всего я была рада этому подарку судьбы.
Пусть моя жизнь однообразна, как любит повторять Элеонора, но меня окружают любящие меня люди, которым я нужна, несмотря на свою убогость, и к которым у меня тоже появились очень теплые и нежные чувства! Подспудно я понимала, что здесь мне гораздо лучше живется, чем в своем мире, где я вынуждена была пробивать себе дорогу по жизни, потому что оказалась в совершенном одиночестве. Здесь же у меня были родные, близкие мне люди. И здесь я ощущала себя нужной!
Был уже ранний вечер, когда семья была в сборе, и по традиции собралась она в моей комнате. Как ни странно, я считала своей семьей не только сестренку Софи и кузена Андреаса, но и Элеонору с графом.
По вечерам мы играли в одну забавную игру, очень похожую на наш «Крокодил» (о чем я вспомнила в один из вечеров, вновь пережив острую боль в висках). Особенно нравилась эта игра Софи, которая заразительно хохотала, когда никто не мог угадать, кого или что она изображает в этот раз. Пусть получалось у нее не очень понятно, но мне нравилось наблюдать, как у девчушки от восторга загорались ее пронзительно синие глаза, когда она пыталась показать, как королева сидит на троне рядом с королем и умильно улыбается придворным на приеме. Это больше, конечно, напоминало жмурящуюся от удовольствия кошечку, наевшуюся сметаны, но все мы убеждали малышку, что у нее получается просто отлично!
Кстати, мне-таки удалось на себя полюбоваться! В один из дней Элеонора затеяла мне ванную, после которой по ее приказу служанка принесла большое напольное зеркало, где я смогла себя рассмотреть.
Мы с Софи оказались очень похожи! Такие же яркие синие глаза, выглядящие на моем бледном лице еще больше и ярче, чем у сестренки, белокурые волнистые волосы, достигающие поясницы, аккуратный прямой носик и пухлые алые губы, оттеняющие чуть заалевшие от горячей воды щеки. Тонкие руки и длинная тонкая шея выглядели совсем не костляво, несмотря на то что и упитанной меня было нельзя назвать. Честно говоря, я себе очень понравилась! Если бы не ноги, я могла бы оказаться очень завидной невестой для любого аристократа! Но ноги… мои ноги…
Ну и что! Пусть! Ведь ни о каком замужестве я не мечтала! Так стоит ли об этом вообще задумываться? Мне и так хорошо — в окружении своей семьи я счастлива!
Итак, был ранний вечер, и мы играли в «Угадайку», где ведущей в очередной раз была моя смешливая сестренка, когда в комнату вошла служанка и объявила, что у нас высокий гость.
— Кто? — спросила Элеонора, вставая с места и подходя к двери, чтобы встретить незваного визитера.
— Его Светлость герцог Густав Ксорд! — с особым трепетом объявила служанка, невольно поднося руку к зарумянившейся от волнения щеке. — Изволите впустить?