Егерь Императрицы. Батальон, к бою!

– Не менее алая идет! – доложился прибывший от дальнего северного форта гонец. – Пара сотен к валам подскочила и в круговую скакать давай, чтобы никто за помощью не ушел. А вот все остальные в это самое время в глубину степи поскакали. Но мы-то турку заранее уже углядели, они ведь и не знают пока, что наш дозор их с середины реки и до самого выхода на берег вел.
– Объявить общую тревогу! – скомандовал Кутузов. – Все егерские батальоны корпуса распределить вдоль линии! Особый батальон Егорова и Бугский казачий полк находятся в полной готовности к выходу при мне. Херсонский пикинерский и легкоконный Мариупольский идут по следу турок в погоню!
Действовали по разработанному заранее плану. Два полка легкой русской кавалерии должны были не позволить резвиться туркам в глубине русской степи и выгнать их обратно к линии. А вот где они должны были выходить обратно на Буг – это был большой вопрос. Выставь заслон не в том месте – и они, прорвавшись через редкую цепочку караулов, уйдут совершенно спокойно обратно к себе.
– Вот здесь, здесь и здесь самые удобные места для их прорыва, – показывал на карте бывалый кавалерист, командир Бугского казачьего полка подполковник Касперов. – Тут русла малых речек выходят из степи в большую реку. Именно по одному из них я бы сам и прорывался. А что, большого снега пока что нет, лед уже крепкий, а дорога по руслу реки ровная, коню очень удобно по ней скакать. Да и не виден ты со стороны там, все-таки путь по самому низу идет, а не так, как если бы по холмам двигался. В низинке ведь все время ты скачешь. Не-е, я бы точно по руслу речки выходил.
– Да, Сергей Федорович, соглашусь я тут с тобой, – кивнул Кутузов, тоже внимательно вглядываясь в карту. – Туркам все эти места хорошо известны, как-никак, а это ведь их территория только вот совсем еще недавно была. Ну, так по какому же руслу они все же обратно пойдут?
– Вот по этому вряд ли, Михаил Илларионович, – ткнул подполковник в карту. – Здесь форт наш всего лишь в половине версты от самой речки стоит. Ну, не совсем же они там дураки? Ведь понимают, что мы с этого форта легко можем им засаду выставить. А вот по этим двум руслам самое то к себе вырываться.
– Да, пожалуй, ты прав, – согласился с опытным кавалеристом генерал. – Ну что, Алексей Петрович, готовим западню гостям?
– Так точно, готовим, Михаил Илларионович, – кивнул Лешка. – Лошади в три дюжины приготовленных саней у нас уже запряжены. Под две роты верховых коней нам выделили. Как только будет ваша команда, разделяемся и занимаем места для засады.
– Ну, тогда с Богом, господа! – Михаил Илларионович перекрестился на образа в чистом углу. – Выводите своих людей из станицы, расставляйте их на месте и бейте турок нещадно! Так, чтобы у них более никакого искушения не было в следующий раз к нам заходить!
– Удачи вам, Живан! – крикнул Алексей, провожая колонну друга. Половина засадных сил уходила севернее, ближе к крайнему форту всей линии. Первой же и второй ротам с двумя эскадронами бугских казаков надлежало перекрыть это речное русло.
«Кому сегодня повезет и на кого выскочит турецкий алай, одному только господу Богу известно. Не перемудрили ли они, ожидая его здесь? А вдруг он, настигнутый погоней русских легкоконных полков, просто уйдет сломя голову по степи к Бугу самым коротким путем? – Мысли так и роились в голове у Алексея. – Будь что будет», – он отмахнулся от них и сосредоточился на подготовке к засаде.
– Илья Борисович, ты свои эскадроны здесь точно выставить не сможешь, вот сам погляди, какое вокруг открытое место, – показал он заместителю командира казачьего полка. – Это ладно мы-то, пешие егеря, заляжем, прикроемся белым полотном, и в снегу нас турки не заметят. А вот вы своих коней здесь точно не сумеете укрыть. Увидят османы вас за версту, с речного русла в бок уйдут и тогда уже по степи к Бугу проскочат. Даже если и перехватите вы их, то такая рубка будет – ой-ей! И мы к вам на помощь ведь не успеем прибежать. Прорвутся они к себе, как пить дать прорвутся через вас. И людей мы потеряем в сече, и задачу не выполним.
– Что предлагаешь тогда, Алексей Петрович? – спросил майор. – Есть, небось, какие-нибудь наметки?
– Я думаю, что нам лучше поступить так, – задумчиво проговорил Егоров. – Своих егерей я расположу вот здесь, на этом обрыве. Тут как бы таким большим полукругом речное русло идет, и шагов триста оно хорошо напрямую простреливается. Замаскируемся тщательно и будем здесь турок ждать. А ты со своими сотнями выйдешь на лед Буга и встанешь возле самого устья, ожидая неприятеля в развернутом строю. Всех мы здесь все равно ведь разом побить не сумеем, и часть их к вам дальше по реке проскочит, ну, вот вы и встретите их там, на широком Бугском просторе.
– Годится, – решительно кивнул кавалерист. – Тогда мы и коней, и сани ваши с собой заберем. Сани выставим по центру, а с боков я оба своих эскадрона расположу.
– О-о, а это хорошая мысль! – воскликнул Алексей. – Я вам туда полуроту егерей с пушкой дам. Они пару залпов точно успеют сделать, вот как раз и ополовинят прорвавшихся.
На том и порешили. Полурота Самойлова увела с собой пятнадцать саней и выставила их шагах в двухстах на бугском льду, расположив напротив устья степной речки. А две с половиной сотни егерей усиленно маскировали свои позиции на выбранном их командирами месте.
– А ну-ка, Тиша, пойди глянь со стороны, ни за что там твой глаз не цепляется? – попросил солдата капрал. – Ты-то у нас сильно зрячий. Вот и гляди внимательно.
Егерь отошел на полсотни шагов и, хорошо присмотревшись, крикнул:
– У Капитона накидка серее остальных, выделяется. А у Луки ружье чернеет, как будто бы палка из снега торчит. А так более ничего не видно. Ну-у, ежели, конечно, шибко в обрыв не вглядываться. Да вон пушкари еще все орудию свою прикрыть никак не могут, как большая каменюка она тут смотрится, возле реки.
– Капитон, зараза, говорил я тебе на прошлой бане, чтобы ты лучшевее накидку свою отстирывал?! – крикнул командир отделения. – Совсем уже вконец обленился?! Федотка, ты его там снегом маненько припороши. И это, Лука, ружжо-то оберни пока белой тряпицей. Потом, перед самой стрельбой, ее скинешь.
– Сделаю, Герась, – откликнулся ветеран, доставая из-за пазухи белое полотно.
– Эй, охламоны, вы орудию свою спрячете или так и будете здесь дальше без толку крутиться? – спросил с издевкой копошащихся внизу артиллеристов Филимон.
– Ты вон лучше усы свои спрячь, – ответил ему здоровенный канонир. – Мы, чай, и сами знаем, чего нам делать надо! Не первого года службы, поди. Никита, ты закончил с выкладкой припаса? Картузы белым полотном хорошо прикрой, а потом с Никифором и Авдеем на пушечку покрывалу с аккуратностью уложите.
Около самой береговой кромки возились пионеры под командой Афанасьева.
– Ванька, шнур тащи! – крикнул унтер Кудряшу, и тот полез наверх, разматывая его по пути. – Обездвижил бечеву? Хорошо ли, надежно? А ну-ка, еще раз проверь!
– Да проверил я уже, – донеслось ворчание здоровяка. – Пять раз уже все проверил.